https://mysevendevils.rusff.me/ seven devils ru-ru Thu, 30 Jul 2026 00:26:16 +0300 MyBB/mybb.ru https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1521#p1521 <p>[indent] Я мог бы воспользоваться своим знанием о том, что у этой рыжей бестии наверняка есть деньги. Мы могли бы снять номер даже в самом старом придорожном мотеле &#8211; и это было бы гораздо лучше того места, куда мы приехали сейчас. Но мне хотелось опустить её, ткнуть лицом в грязь, из которой она выбралась. Напомнить ей место в этом грёбаном мире и то, что всё, что она имеет сейчас &#8211; точнее, имела, пока я не ворвался в её жизнь ураганом &#8211; всё это у неё есть только благодаря мне и тому, чему я её научил. Она всегда тянулась к богатой жизни, и мне снова и снова приходилось напоминать ей о том, что вся эта жизнь лишь лоск &#8211; по факту богачи ничем не отличаются от нас. Они такие же смертные, и в любой момент их бизнес может прогореть, их могут обворовать или убить, они могут смертельно заболеть, и никакие деньги не помогут им продлить их никчёмные жизни. Но спустя время, пока я отсутствовал, Токси забыла, что такое жизнь, окунувшись в богатство так, будто с самого рождения ела с золотой ложки и пила из дорогого фарфора, а не скиталась с самого детства по приёмным семьям.<br />[indent] Зайдя в нашу старую квартиру, я, естественно, первым делом закрываю её на ключ. Потом иду дальше, открывая настежь окна и откровенно игнорируя всё, что там бормочет себе под нос Токси. Она изучает обстановку так, будто не проводила здесь большую часть своей жизни. Бросаю взгляд на газеты, валяющиеся на столике напротив огромного чёрного дивана &#8211; места, где мы проводили большую часть свободного времени. Я игнорирую то, что говорит Токси. Делаю вид, что её вообще тут нет, и эти жалкие попытки купить меня &#8211; не более чем сотрясание воздуха. Но она продолжает навязывать мне свой денежный достаток, которым я, к сожалению, похвастаться не могу. <strong>&#8211; Если ты думаешь, что после того, как я провёл столько времени в тюрьме, меня можно купить &#8211; то спешу тебя разочаровать,</strong> &#8211; поднимаю взгляд, смотря ей прямо в глаза с вызовом. <strong>&#8211; Ты, наверное, насмотрелась каких-нибудь тупых шоу и думаешь, что если человек отсидел в тюрьме, то его жизненные ориентиры резко меняются, как и его принципы. Меня никогда нельзя было купить. И тебе это тоже не удастся,</strong> &#8211; чеканю каждое слово, не отводя взгляда. <strong>&#8211; Деньги &#8211; это мусор. Их можно потратить за один день и забыть. А вот каждый день, проведённый там, в неволе, невозможно компенсировать. Теперь придётся заплатить не только мне, но и человеку, который помог мне выйти раньше срока. А с ним, поверь, Рыжик, тебе никогда не расплатиться. Но передо мной ты можешь загладить вину,</strong> &#8211; делаю упор на последние слова, направляясь к ней и сокращая расстояние. <strong>&#8211; Да, лишь загладить вину. Потому что при каждом удобном случае я буду напоминать тебе о том, как ты предала меня, и держать рядом с собой, напоминая о твоём предательстве уже себе,</strong> &#8211; цокаю языком, глядя, как платье почти бесшумно опускается к её ногам. Меня захлёстывает волна возбуждения, и мне стоит немалых трудов продолжать смотреть на неё всё тем же беспристрастным взглядом. Я знаю, что это будет практически невозможно &#8211; сохранять самообладание и держать себя в руках. Её фигура, её запах, который я чувствую даже на таком расстоянии... Всё это действует на меня как яд, который молниеносно проникает в каждую пору и сводит с ума, обещая самую мучительную смерть. И каждый раз я шёл на сделку: с собой, с собственными принципами, с самой смертью, уговаривая дать мне ещё один шанс. И снова наступал на эти грабли. Уверен, что наступлю и сейчас.<br />[indent] Она медленно сокращает расстояние между нами, науськивая мне какую-то чушь. Я морщусь, понимая, что её слова звучат очень соблазнительно, но стержень внутри меня остаётся несгибаемым. Мы играем в какую-то странную игру, в которой нет ни победителей, ни проигравших. Каждый останется при своём мнении, никто из нас не получит желаемого. Разве что... <strong>&#8211; О, ну, конечно, твой любимый способ взаимодействия со мной: слезливая история о том, как ты скучала, пока пила дорогое шампанское и купалась в богатстве. Сомневаюсь, что ты обивала пороги судов и тюрьмы, чтобы хоть как-то помочь своему «любимому»,</strong> &#8211; намеренно коверкаю последнее слово, которое слишком часто слышал от неё перед тем, как загреметь в тюрьму. <strong>&#8211; Я защищал тебя до последнего, но ты, моя дорогая, подтёрлась моей защитой. Буквально. Наверное, ты уже забыла о том, как смотрела мне в глаза, пока судья выносила мне приговор. А я помню. Каждую секунду того ёбаного дня, твоё выражение лица, даже помню, во что ты была одета. Мне кажется, я даже чувствовал аромат твоих духов &#8211; он был таким сильным, что доходил даже с задних лавок суда, где ты сидела, до моего места в первом ряду. Твоё лицо &#8211; последнее, что я видел перед тем, как меня затолкали туда,</strong> &#8211; в моих словах не слышно боли, слышно лишь отчаяние, как будто я вот-вот отправлюсь на встречу с Господом: предстану перед ним в самом своём ужасном свете, обнажая каждый свой смертный грех. Замираю, чувствуя её дыхание на своих губах. Изучаю её снизу вверх, даже несмотря на то, что мы находимся с ней на одном уровне благодаря её каблукам. Её обнажённое тело выглядит как призыв к действию, и каждое её последующее движение &#8211; наглядное тому подтверждение. Я чувствую возбуждение, которое приходит моментально, стоит ей только ворваться в моё личное пространство. С первым прикосновением к моему виску, со щелчком грёбаной бабочки, которую я терпеть не могу, но был вынужден надеть для полноты картины. Мой образ был целиком и полностью создан из издёвок. Насмешка над её любовью к этой помпезной жизни, которую она сейчас самостоятельно обнажает, и тем, как быстро пуговицы отделяются от противоположного края моей &#8211; ну, не совсем моей &#8211; рубашки. Она падает на пол, и Токси надевает на мой обнажённый торс костюм из своего тела, повисая на моей шее кольцом из собственных рук. Смотрю на неё, еле сдерживая поток гнева, который клокочет внутри меня, вливаясь в кровь, бурлящую в венах подобно бурным рекам. Я держусь из последних сил, но стоит моим рукам коснуться её кожи на талии &#8211; как меня срывает, бросая в этот самый безумный поток страсти. Конечно, я скучал. По нашим бурным ночам, по тому, как мы сгорали без остатка друг в друге, как сбрасывали огромные дозы адреналина.<br />[indent] Я срываюсь с цепи, на которой сам себя держал последние несколько минут. Мои пальцы впиваются в её талию с такой силой, что на бледной коже наверняка останутся синяки. Плевать. Она сама напросилась. Сама разделась, повисла на моей шее, как дорогой аксессуар, который я не заказывал, но который мне навязали. И теперь пусть получает то, что заслужила. <strong>&#8211; Скучал?</strong> &#8211; рычу я ей в губы, прежде чем впиться в них поцелуем. Это не нежный поцелуй любовников после долгой разлуки. Это грубое, животное утверждение власти. Мой язык врывается в её рот без спроса, без разрешения, и она отвечает тем же &#8211; с той же голодной, отчаянной страстью, которую я помню. Её руки на моей шее сжимаются крепче, ногти впиваются в кожу, и эта боль лишь подстёгивает меня. Я отрываюсь от её губ и перехватываю её за запястья. Одно движение &#8211; и я завожу её руки за спину, фиксируя их одной своей ладонью. Она оказывается в ловушке, прижатая ко мне всем телом, и я чувствую каждый изгиб, каждый вдох, который разрывает её грудную клетку. Она пахнет всё так же. Будто не было всех этих двух лет, грёбаных двух лет, мысли о которых подстёгивают меня разорвать её на части. Тот самый запах, который преследовал меня в тюремной камере, когда я лежал без сна и прокручивал в голове сценарии мести. <strong>&#8211; Ты хочешь знать, скучал ли я?</strong> &#8211; я склоняюсь к её уху, обжигая дыханием. <strong>&#8211; Я скучал по тому, как ты стонешь, когда я трахаю тебя. Я скучал по тому, как ты смотришь на меня снизу вверх, когда стоишь на коленях. Я тосковал по тому, как ты выкрикиваешь моё имя, когда кончаешь. Но я не скучал по тебе. По той лживой суке, которая продала меня за паршивую сделку: свою свободу, пару тысяч долларов и, конечно же, возможность спать на шёлковых простынях,</strong> - шиплю ей это на ухо буквально, как змея. Отпускаю её запястья и толкаю вперёд. Токси отступает на пару шагов, но не падает &#8211; каблуки удерживают равновесие. Её глаза горят, и я вижу в них смесь страха, возбуждения и вызова. Она знает, что я опасен. Она знает, что я зол. Но она всё равно здесь, обнажённая, с этим чёртовым колье на шее, которое я хочу сорвать зубами. <strong>&#8211; Но раз уж ты предложила себя,</strong> &#8211; продолжаю я, расстёгивая ремень на брюках, <strong>&#8211; то я не откажусь. Ты всегда была хороша в постели, Рыжик. Это единственное, в чём ты меня никогда не разочаровывала,</strong> &#8211; говорю это и делаю шаг навстречу. Она инстинктивно отступает ещё на шаг, пока не упирается спиной в стену. Идеально. Я прижимаю её к холодной кирпичной кладке всем телом, не оставляя пространства для манёвра. Моя рука ложится ей на горло &#8211; не сжимаю, просто фиксирую, давая понять, кто здесь главный. Она смотрит на меня расширенными зрачками, и я чувствую, как бьётся её пульс под моими пальцами. Быстро. Часто. Как у загнанного зверя. <strong>&#8211; Ты думала, что сможешь купить меня своими цацками?</strong> &#8211; я киваю на колье, которое всё ещё висит на её шее. <strong>&#8211; Думала, что я возьму деньги и исчезну? Или думала, что трахну тебя и прощу?</strong> &#8211; хмыкаю в ответ на собственные вопросы. Мне не нужен её ответ. Всё и без того было достаточно прозрачно, что понял бы даже идиот. Пальцы цепляются за тонкую цепочку, которая держит на себе весь вес драгоценных камней. Тяну её на себя, игнорируя все слова и сопротивление Токси. Последнее я пресекаю резким напором собственного тела, вдавливая её с силой в каменную стену. Моё колено разводит её ноги, оказываясь между её бёдер так, что ещё чуть-чуть &#8211; и она сядет на него сверху. Она дрожит, и я точно знаю, что не от страха, а от безумного возбуждения. Её всегда заводили наши игры, но больше всего она сходила с ума от горячего секса после очередного громкого скандала. Цепочка тянется выше, камни красиво переливаются в скудном свете. Я вкладываю цепочку ей в рот и шепчу на ухо, <strong>&#8211; смотри, не порви свои игрушки,</strong> &#8211; насмехаюсь над ней, над её безумной любовью ко всему дорогому, к этой блядской богатой жизни, которая ей никогда не светит. Вот её максимум &#8211; то, что происходит с ней тут, и она снова и снова будет возвращаться сюда, чтобы почувствовать мои руки на своём теле.<br />[indent] Я отпускаю её горло и разворачиваю лицом к стене. Она упирается ладонями в кирпич, и я слышу её прерывистое дыхание. Мои руки скользят по её спине, по изгибу талии, по бёдрам. Я провожу пальцами по краю её трусиков &#8211; тонкой полоски ткани, которая ничего не скрывает &#8211; и одним резким движением разрываю их. Я прижимаюсь к ней сзади, и она чувствует, насколько я возбуждён. Моё дыхание учащается, сердце колотится где-то в горле, но я не спешу. Я хочу, чтобы она прочувствовала каждую секунду. Хочу, чтобы она поняла: это не примирение. Это возмездие. Это напоминание о том, кому она принадлежит. <strong>&#8211; Ты спрашивала, скучал ли я,</strong> &#8211; я провожу губами по её плечу, чувствуя вкус её кожи. <strong>&#8211; Сейчас я тебе покажу,</strong> &#8211; моя рука избавляется от пуговицы на брюках и ремня. Вторая упрямо сдерживает её руки заведёнными за спину. Она стоит прижатая к стене, как будто в следующее мгновение я расстреляю её. Примерно так всё и будет. Каждый выстрел &#8211; в упор. Она будет умолять меня, но далеко не о смерти. Всё возвращается на круги своя. И такие «круги» меня более чем устраивают.<br />[indent] Я вхожу в неё одним резким движением, и она стонет &#8211; громко, протяжно, запрокидывая голову назад. Моя рука снова ложится ей на горло, на этот раз сжимая чуть сильнее, а другая фиксирует бедро, не позволяя ей сбежать или изменить угол. Я освобождаю её руки, позволяя упереться ими в стену. Но цепочка всё ещё в её зубах. Бьётся с каждым моим толчком об стену, издавая неприятный бренчащий звук. Я двигаюсь в ней жёстко, без прелюдий, без нежности, без всего того, что она, возможно, ожидала. Это не любовь. Это наказание. И она принимает его. Чувствую, как её тело выгибается мне навстречу, насаживаясь на меня с той же отчаянной жадностью, которую я помню. Её стоны заполняют пустую квартиру, разносятся эхом по голым стенам, и я ловлю себя на мысли, что скучал по этому звуку. По этому чёртовому звуку, который снился мне в тюремной камере. Я ускоряю темп, вбиваясь в неё снова и снова, и чувствую, как её тело начинает дрожать. Она близко. Я знаю все её признаки: как она начинает дышать чаще, как её мышцы сжимаются вокруг меня, как она теряет контроль над голосом. Я наклоняюсь к её уху и шепчу: <strong>&#8211; Ты кончишь, когда я разрешу,</strong> &#8211; но она лишь скулит в ответ &#8211; что-то среднее между мольбой и протестом. Но я не даю ей разрешения. Я продолжаю двигаться, балансируя на грани, не позволяя ни ей, ни себе сорваться в пропасть. Это моя игра. Мои правила. И она будет играть по ним, хочет того или нет. Пальцы проталкиваются в её рот, намеренно задевая цепочку, которую она так послушно держит зубами. Я двигаюсь в ней всё быстрее, с каждой секундой увеличивая темп, и в этот раз я кончу не за пять минут. В этот раз я продержусь так долго, что сведу её с ума.<br />[indent] Что-то щёлкает. Драгоценные камни рассыпаются, словно брызги воды на полу. Мои пальцы прикушены, но её язык всё так же работает. На глазах Токси слёзы, а я ухмыляюсь снова &#8211; к чёрту все эти богатства. Ты должна понять, что важнее всего в твоей жизни. Я чувствую, что сам больше не могу сдерживаться. <strong>&#8211; Я хочу, чтобы ты кончила. И запомнила этот момент,</strong> &#8211; рычу ей на ухо, цепляясь пальцами за волосы на её макушке. Я разворачиваю её лицо так, чтобы она видела меня. <strong>&#8211; Никакие камни в мире, никакие деньги не дадут тебе ощущения удовлетворения. А я дам,</strong> &#8211; последние слова звучат для меня как выстрел, как призыв к началу гонки. Я сжимаю пальцами её талию, выгибая её красивое тело под нужным нам обоим углом. И кончаю. Прямо в неё. Безо всякой защиты. Потому что хочу этого. Потому что хочу оставить на ней свои следы, какими бы они ни были.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Thu, 30 Jul 2026 00:26:16 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1521#p1521 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1520#p1520 <p>[indent] Лавли принесла в мою жизнь самый настоящий ураган. Он состоял из эмоций, от которых у меня было ощущение головокружения, но мне хотелось с каждым разом все больше и больше. Она была, как наркотик &#8211; подсадила на себя и у меня, уверяю вас, не было ни шанса, чтобы слезть с этой зависимости. Чем больше ее было в моей жизни, тем больше мне хотелось. Наши переписки были бесконечными. Я осознавал, что телефон буквально прилип к моей руке, и на каждое сообщение я отвечал быстрее, чем скорость звука. Она была милой и одновременно могла выкинуть что-нибудь такое от чего у меня на голове волосы вставали дыбом. Если бы я мог это с кем-то обсудить, то наверняка услышал бы о любви. О первой любви, от которой сносит крышу, и ты совершенно не хочешь терять это ощущение. Бабочки в животе? Это все ванильная чепуха, написанная людьми, которые никогда не испытывали ничего подобного. Это было как ураган, как природный катаклизм: было страшно и одновременно завораживающе, что ты стоишь и смотришь, ничего не делая, как твоя жизнь меняется. И меняется она так сильно, что ты уже на следующий день не узнаешь ни ее, ни себя. И это чувство заставляет меня просыпаться и первым делом тянуться к телефону. Потому что каждое ее сообщение не должно остаться не отвеченным.<br />[indent] Вчера вечером мы легли спать очень поздно. Лавли фантазировала на тему нашего сегодняшнего свидания и писала о таких вещах, что я еще несколько часов не мог уснуть, представляя воочию, как смогу сделать с ней все то, о чем она говорила. Как я буду воплощать ее фантазии, которые молниеносно становились и моими тоже. Утро началось с сообщения. Я провел за телефоном весь завтрак, уже предвкушая, как именно мы проведем сегодняшний день. Собравшись на пляж &#8211; ведь, мы оговорили идти именно туда, да и погода на удивление нам улыбалась &#8211; я решил прогуляться пешком. На моей спине был рюкзак со всякой необходимой мелочью, типа воды и, конечно же, небольшого скетчбука &#8211; уверен, что я смогу сделать пару зарисовок пока мы будем нежиться на солнце. Через час я уже стоял у входа на пляж, высматривая среди толпы студентов, спешащих приятно провести сегодняшний день. Они просто пока не догадываются, что у меня все равно будет лучше, потому что я проведу его с просто потрясающей девушкой. Замечаю Лавли уже вдалеке. Она ускоряет шаг, и я тоже иду к ней навстречу и через пару мгновений ее руки обнимают мою шею и наши губы встречаются в приветственном поцелуе. Она что-то щебечет о своем кумире, но я почти не слушаю ее, рассматривая ее красивое лицо и не отпуская кольца рук, которое так удобно расположилось на ее талии. <strong>&#8211; Конечно скучал,</strong> - отвечаю на ее вопрос и снова касаюсь губами ее губ. Обнимаю ее за шею и веду за собой по деревянному настилу прямиком к кромке воды. Мы располагаемся на еще прохладном песке, прямо в одежде, не подкладывая ничего вниз. Лавли устраивается у меня на коленях и читает, пока я успеваю сделать несколько зарисовок. Но это быстро мне наскучивает: неудивительно, когда рядом, на моих коленях лежит такая роскошная девушка. Я утыкаюсь носом ей в шею, одним глазком заглядывая в книгу, которую она читает. Лавли с удовольствием посвящает меня в ее литературный мир, увлеченно рассказывая все, что уже успела прочитать. Мы сидим в таком единении почти до самого вечера, а когда собираемся уходить &#8211; краем глаза замечаю нервозность Лав. <strong>&#8211; Что такое?</strong> &#8211; спрашиваю я, закидывая свой и ее рюкзак к себе на плечи. Они легкие, поэтому мне не составляет труда тащить сразу два. Она рассказывает о своей большой мечте и маленькой лжи, на которую пришлось пойти ради исполнения первой. Я ухмыляюсь, поражаясь тому, как она раскрывается передо мной. С каждым днем я узнаю ее все лучше и все больше теряюсь в ней. главное, не потеряться окончательно и не забыть кто я такой. Подобная любовь может приносить счастье, а может убивать, медленно и мучительно. Но я всегда отмахивался от подобных негативных мыслей. Все замечательно, и я не планирую делать ничего такого, чтобы было что-то иначе.<br />[indent] Я соглашаюсь и на совместную ночевку, и на мероприятие, куда так сильно хотела попасть Лавли. Меня смущало, что водителем на ее мотоцикле была она, а мне пришлось, как девчонке обнимать ее сзади, но у меня не было опыта вождения такого транспорта, да и в целом мои права не разрешают водить двухколёсные машины, поэтому пришлось согласиться на то, что имеет. Не на автобусе же нам ехать, в конце концов! Мы домчались до места за считанные минуты, и я окончательно убедился в одном: Лавли за рулём своего железного коня &#8211; это зрелище, от которого у меня перехватывало дыхание. Она не просто вела байк, она с ним сливалась в единое целое, чувствуя каждую яму и каждый поворот так, словно дорога была продолжением её тела. Я сижу сзади, вцепившись в её талию, и в какой-то момент перестал бояться. Вместо страха пришло странное, щемящее чувство гордости. Она делала это с такой лёгкостью, с таким наслаждением, что я невольно улыбался под своей банданой, чувствуя, как ветер хлещет по лицу. Когда мы прибыли на место, атмосфера ударила в нос, как глоток чистого адреналина. Запах горячего асфальта, бензина и жжёной резины смешивался с солёным воздухом, который тянуло с океана. Народу было &#8211; яблоку негде упасть. Разнообразные байки, сверкающие хромом и неоновыми огнями, стояли рядами, словно на выставке в музее современного искусства. Но Лавли было не до них. Она заметила Адэлин раньше, чем я успел сориентироваться, и я буквально ощутил, как она вибрирует всем телом от восторга. Я не смог сдержать улыбки, притянув девушку ближе к себе. Нам нужно держаться в тени, чтобы случайно не попасть в объективы камер &#8211; всё-таки мероприятие было не из тех, что одобрены законом. Но я вижу, как горят её глаза, и понимаю, что ни за что на свете не стану её останавливать. Она была счастлива. По-настоящему, искренне, по-детски счастлива. И от этого счастья у меня внутри разворачивалось что-то тёплое и тягучее, похожее на маршмэллоу, которое пожарили на костре. А что? Это кстати идея для следующего свидания. Мы стояли в толпе, когда объявили первый заезд. Лавли привстает на цыпочки, пытаясь разглядеть стартовую линию, и я машинально поддерживаю её за талию, чтобы она не упала. Её тело было напряжено как струна, и каждый раз, когда мимо нас с рёвом проносился очередной байк, она издавала такой звонкий, восхищённый возглас, что я чувствовал эти вибрации у себя в груди. Потом был момент, когда она, набравшись смелости, подошла к Адэлин. Я наблюдал со стороны, как Лавли что-то ей говорит, как протягивает телефон для совместного фото, и на лице моей девушки сияет такая улыбка, что я готов был купить ей весь мир, лишь бы она никогда не переставала так улыбаться. Лавли вернулась ко мне раскрасневшаяся и сияющая, сжимая в руках автограф на небольшом клочке бумаги. <strong>&#8211; Ты просто невероятная,</strong> &#8211; шепчу я, не скрывая гордости за нее и целую её в висок.<br />[indent] Мы уехали сразу после финиша, растворившись в ночи, как две тени. Я сидел позади Лавли, прижимаясь к ней всем телом, и чувствовал, как её пульс бешено стучит в такт с рёвом мотора. Заправка, хот-доги &#8211; и мы уже стояли у дверей моего дома. Я понимал, что за этим последует, но все еще сомневался &#8211; вдруг она передумает, или просто настолько вымоталась, что уснет прямо на мне? В любом случае, при любом раскладе я рад тому, что она здесь. Открываю дверь своим ключом, пропуская ее внутрь. Тянусь рукой к выключателю, но она не дает мне сделать этого. Перехватывает мою руку и в этот момент мир рушится в тёмную бездну, наполненную её дыханием и вкусом. Пакеты с хот-догами глухо падают на пол, и я окончательно теряю себя в ней. Её губы были горячими, требовательными, голодными. Она как будто выплескивала в этот поцелуй весь адреналин, который копился в ней с самого начала вечера, и я с наслаждением пью этот адреналин, как дорогое вино. Когда она прерывается, чтобы опустить шлем на столик, я перехватываю инициативу. Моя рука ложится на её шею &#8211; так, как она фантазировала сегодня утром в переписке. Я чувствую, как её пульс бьётся под моими пальцами, и вижу в ее глазах отражение того самого огня, который она сама же и разожгла. Моя рука ползет выше к ее подбородку. Я сокращаю расстояние между нами, будто хочу, чтобы происходящее сейчас видел только я, чтобы ни одной безмолвной пустой стене не досталось это зрелище. Палец пропадает у нее во рту. Я чувствую, как она касается его языком, как скользит по нему, смачивая слюной, будто читает мои развратные мысли, которые множатся в моей голове в троекратном размере. Она вбирает в свой рот еще два моих пальца, продолжая вылизывать их так тщательно, что я чувствую, как медленно теряю рассудок. Я смотрю на нее и мне хочется действовать на каких-то бешеных скоростях. Но я не знаю насколько свободно поле для моих действий, поэтому прощупываю каждую фантазию аккуратно. Я расстегиваю ее куртку, стаскиваю ее с худых плеч, позволяя ей упасть на пол. Затем не без труда лишаю Лавли юбки, которая тоже бесформенной куче опадает у наших ног. Мои пальцы меняют направление, оказываясь на внутренней стороне ее бедер, а потом под тканью трусиков, проникая внутрь. Она такая влажная, что я еле сдерживаюсь, чтобы не зарычать как бешеный зверь. Ее тихий стон служит мне спусковым крючком. Губы обрушаются на ее губы. Я целую ее с таким отчаянием, будто боюсь, что в следующий момент она просто исчезнет, испарится, как будто ее никогда не было. Прижимаю ее к стене, позволяя опереться на нее, а сам продолжаю доводить ее до сумасшествия пальцами. Я чувствую, как возбуждение уже в трехкратном размере накрывает меня. Хочу оказаться внутри нее, но даю возможность получить удовольствие сначала ей. Меняю угол проникновения пальцами, чувствую, как она сжимает их и дернувшись кончает с громким вскриком, больше похожим на всхлипы. Она дрожит в моих руках, пока я продолжаю терзать ее красивые губы. Она ловит ими воздух, пытается восстановить дыхание, но я не могу ей позволить. И она перестает пытаться. <strong>&#8211; А кто сказал, что не соблазнила? Ведь это ты сейчас кончила, а я все еще нет,</strong> - шепчу ей на ухо, как какой-то грязный секрет. Она мгновение смотрит мне в глаза, озвучивает свои собственные мысли, ничуть не стесняясь их и впивается в мои губы, позволяя теперь мне полностью перехватить инициативу.<br />[indent] <strong>&#8211; Держись за меня,</strong> &#8211; шепчу я хрипло, и она послушно обвивает мою шею руками. Я подхватываю её под ягодицы, отрывая от стены, и она обхватывает мою талию ногами. Мы движемся куда-то вглубь дома, и я даже не включаю свет &#8211; мне нравится этот полумрак, нравится чувствовать её на ощупь, угадывать каждый её изгиб по памяти. По пути я врезаюсь плечом в косяк двери, но мне плевать. Лавли тихо смеётся мне в шею, и от этого смеха у меня по позвоночнику пробегает электрический разряд. Я нахожу свою спальню скорее интуитивно, чем осознанно, и опускаю драгоценную ногу на кровать. Лунный свет заливает комнату серебристым сиянием, и она лежит передо мной &#8211; растрёпанная, раскрасневшаяся, с припухшими от поцелуев губами и горящими глазами. Её купальник всё ещё на ней, и это кажется мне чудовищной несправедливостью. Я стягиваю сначала с себя, а затем и с Лавли футболки, отбрасывая их куда-то в сторону как абсолютно ненужный аксессуар. Мои пальцы находят завязки её верхней части купальника, и я медленно, словно разворачиваю самый дорогой подарок, распускаю их. Ткань поддаётся, открывая её грудь, и я задерживаю дыхание. Она прекрасна. В лунном свете её кожа кажется фарфоровой, и я провожу по ней ладонью, чувствуя, как она выгибается мне навстречу. Целую её медленно, тягуче, совсем не так, как мы целовались в прихожей. Там была ярость, нетерпение, дикая жажда обладания. Здесь я хочу продлить каждое мгновение. Хочу, чтобы она запомнила каждое касание. Мои губы спускаются по её шее, ключицам, груди, и я слышу её прерывистый вздох. Она запускает пальцы в мои волосы, сжимая их, когда я провожу языком по её соску, и этот жест говорит мне больше любых слов. Я стягиваю с неё нижнюю часть купальника, и теперь она лежит передо мной полностью обнажённая, в серебре луны, и я на мгновение замираю. Потому что она &#8211; самое красивое, что я когда-либо видел в своей жизни. Мои губы прокладывают дорожку вниз по её животу, и она вздрагивает, когда я целую её чуть ниже пупка. Я чувствую запах ее тела &#8211; с нотками моря и чего-то неуловимо цветочного, и этот запах кружит мне голову похлеще любого алкоголя. Я развожу её бёдра, устраиваясь между ними, и она тихо стонет, когда моё дыхание касается самой чувствительной точки. Я не спешу. Я хочу, чтобы она потеряла терпение. Хочу, чтобы она умоляла меня. Хочу слышать, как она произносит моё имя снова и снова, пока оно не станет единственным словом, которое она помнит. Мой язык касается её влажной кожи, и Лавли всхлипывает. Её пальцы сильнее сжимают мои волосы, и это немного больно, но мне нравится. Мне нравится чувствовать, насколько сильно она меня хочет. Я двигаю языком медленно, почти лениво, изучая её реакцию, запоминая каждый звук, который она издаёт. Она стонет громче, её бёдра подаются мне навстречу, и я ускоряю темп. Я слышу, как её дыхание становится рваным, как стоны превращаются во что-то больше похожее на крик или на рычания животного. Чувствую, как она начинает дрожать. Она кончает с моим именем на губах, и это звучит как лучшая музыка, которую я когда-либо слышал. Я даю ей пару секунд, чтобы отдышаться, но не больше. Потому что я сам уже на грани. Я приподнимаюсь на локтях, нависая над ней, и заглядываю в её затуманенные глаза. <strong>&#8211; Я хочу быть внутри тебя,</strong> &#8211; говорю прямо, без намёков, потому что с ней я не хочу играть в игры. Она прикусывает губу, кажется ее мозг вообще перестал соображать, но в целом &#8211; мы на равных. Я расстегиваю ремень на джинсах, стаскиваю с себя остатки ненужной одежды. Нависаю над ей, одной рукой дергаю ручку прикроватной тумбочки. Шуршу в ней некоторое время в поисках резинки. Да, это действительно очень важный аксессуар в наших стремительно развивающихся отношениях. С трудом нахожу в пучинах тумбочки презерватив, надрываю пакетик зубами и накручиваю резинку на себя. Лавли внимательно наблюдает за каждым моим действием. Она все чаще фокусирует взгляд на моем лице и будто мажет по моим губам. Это невозможно не заметить. Я касаюсь ее губ в поцелуе, когда приподнимаю ее за бедра и аккуратно сокращаю расстояние между нами. Грязный стон срывается с ее губ прямо в мои губы. Я замираю. Давая ей время привыкнуть ко мне и самому насладиться этим жаром. Я чувствую, как по всему телу снова и снова проходят разряды тока. И начинаю двигаться в ней, не думая ни о чем другом кроме ее стонов и этого красивого лица, которое попеременно шепчет мое имя и еще какую-нибудь нелепую глупость. Если я умер и это рай, то я хочу остаться здесь навсегда.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Thu, 30 Jul 2026 00:08:21 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1520#p1520 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1517#p1517 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/c7/a6/274/761711.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/c7/a6/274/761711.gif" /></span></p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Thu, 30 Jul 2026 00:04:45 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1517#p1517 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1516#p1516 <p>[indent] Я сжимаю ее руки над головой, чувствуя, как цепь врезается в мои пальцы. Холод металла контрастирует с жаром ее кожи. Она смотрит мне в глаза, не мигая, и в этом взгляде нет ни капли покорности. Только вызов. Только голод. И это заводит сильнее, чем что-либо за последние годы. Я не привык к такому. Женщины в моей жизни — это либо просто живые механизмы, которые помогают снять напряжение, либо те, кто оказываются рядом случайно и буквально навязывают мне свое желание, а потом исчезают, не оставляя даже следа своего присутствия. Просто расходный материал. Никаких чувств. Одно большое абсолютное «ничто». Но эта&#8230; Она вгрызается в память, как пуля, которую нельзя извлечь. Она становится каким-то гребаным исключением, и меня это раздражает. Злит. Так сильно, что я становлюсь буквально неуправляемым и даже если она начнет кричать и просить остановиться &#8211; меня уже ничто и никто не остановит. Она принимает меня без сопротивления, будто ждала именно этого. Ее тело отзывается мгновенно: спина выгибается, ноги обхватывают мои бедра. Я чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, и с губ срывается сдавленный стон, приглушенный рукояткой ножа. Хорошо, что я догадался заткнуть ей рот. Тишина нам сейчас нужна, даже несмотря на то, что вокруг только трупы. Привычка.<br />[indent] Я двигаюсь в ней жестко, без нежности, без попыток сделать этот акт чем-то большим, чем он есть. Разрядка. Сброс адреналина. Ничего личного. Ее тело отвечает, и я чувствую, как она поддается, как ее бедра подаются навстречу каждому толчку. Цепь звенит в такт, создавая свой собственный ритм. Я смотрю на нее сверху вниз — растрепанная, с безумным блеском в глазах, с ножом в зубах. Картина, достойная какого-нибудь средневекового полотна. Или полицейского отчета. Впрочем, никто и никогда не узнает, что здесь произошло. Я отпускаю ее руки и перехватываю за шею. Пальцы смыкаются на горле, чувствуя, как бьется пульс. Быстро, часто, словно загнанный зверь. Она не пытается освободиться, только стонет громче, и этот звук вибрирует где-то у меня в груди. Я знаю этот тип людей. Тех, кто подсаживается на опасность, как на наркотик. Она только что стояла на грани смерти, убила человека, и теперь ее организм требует компенсации. Я даю ей эту компенсацию. Не из жалости — из удобства. Переворачиваю ее на живот одним движением, не выходя из нее. Она вскрикивает, но не от боли — от неожиданности. Ее пальцы скребут по матрасу, колени разъезжаются. Я отвешиваю ей звонкий, весьма ощутимый шлепок по заднице. Она дергается, но не пытается отстраниться. Второй удар — сильнее. Третий. Ее кожа краснеет под моей ладонью, и она скулит, но продолжает подаваться назад. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, и это ощущение выбивает остатки самоконтроля. Адреналин все еще гудит в крови, и я вбиваюсь в нее с той же безжалостностью, с какой только что резал глотки тем ублюдкам. Она кончает первой — я чувствую это по тому, как ее тело содрогается, по тому, как нож выпадает изо рта, по хриплому крику, который она не может сдержать. Ее колени подкашиваются, она почти падает ничком, неспособная выдержать мой натиск, но я удерживаю ее за бедра, продолжая двигаться. Мне нужно еще немного. Совсем чуть-чуть. Я вижу, как она пытается восстановить дыхание, как по ее подбородку течет слюна, и что-то в этой картине заставляет меня ускориться. Еще несколько резких толчков — и я выхожу из нее, перехватывая за волосы. Секундное замешательство с ее стороны, но это скорее просто из-за того, что она находится где-то далеко, за гранью реального мира. Ее рот открывается почти непроизвольно. Смотрю на ее лицо и чувствую контроль и власть, которые в целом никогда не старался обрести. Но сейчас они есть &#8211; текут по моим венам, которые надуваются от перенапряжения, стучат где-то в районе затылка, заставляя меня дышать чаще и из-за этого грудь двигается как будто быстрее. Я вхожу в ее рот, чувствуя, как ее язык неуверенно скользит по моему члену. Неумело. Неопытно. Но старательно. И это — черт возьми — подкупает больше, чем профессионализм любой шлюхи. Я кладу руку ей на горло, надавливая ровно настолько, чтобы она взяла глубже. Она давится, но не отстраняется, только поднимает на меня глаза — влажные, с красными прожилками, полные слез. И продолжает. Я вижу, как она пытается, как ее губы обхватывают меня, как она набирает темп, подражая тому ритму, который я задавал раньше. И когда я кончаю — глубоко, до самого горла, с рыком, который вырывается из самой глубины груди, — она глотает все до капли. А потом открывает рот и высовывает язык, показывая мне результат. Как послушная девочка, что вызывает на моих губах какую-то бешеную улыбку. Она и послушание? Серьезно? Она достаточно долго находится здесь, в моей компании, чтобы я успел понять: послушание и эта девица — понятия абсолютно разные, как две параллельные прямые. Но буду считать, что это благодарность &#8211; за то, что позволил ей получить необходимое. Дал слабину. Которую обернул в свою пользу. Больше такого не повторится. Наверное.<br />[indent] На какое-то жалкое мгновение мы замираем. В комнате пахнет сексом и кровью. Трупы все так же лежат у стены, и их остекленевшие глаза смотрят в потолок. Я все еще держу ее за волосы, она все еще держит мой член у себя во рту. Проходит лишь несколько секунд, прежде чем заряд тока пройдет по нашим телам. Воздух становится тяжелее, я рычу, чувствуя, как трудно становится дышать. Ее губы снова на моем члене, на этот раз увереннее, смелее. Она повторяет все, что делала до этого, добавляя руку, облизывая, причмокивая. Я позволяю. Даю ей возможность импровизировать, полностью отключаюсь от паранойи, которая не отпускала несколько дней подряд. Она даже не думает уйти, выторговать свободу. Она делает это и испытывает какое-то болезненное удовлетворение. Наверное, знает, что ее жизнь буквально висит на волоске, а может, думает, что все это будет продолжаться и дальше и, используя слабое место, которое, безусловно, у любого мужчины слабое, сможет продлить свою жизнь еще ненадолго. А мне просто интересно, как далеко она зайдет. И она очень старается. Я вижу это по тому, как она пытается взять глубже, как морщится, когда я толкаюсь слишком резко, но не останавливается. Мне нравится это рвение. Нравится ее упорство. Я сжимаю руку на ее горле, заставляя принять меня до конца, и она задыхается, но не сопротивляется. Только смотрит на меня — покорно, преданно. Я трахаю ее рот жестко, без церемоний, и она поддается, звенит цепями, стонет. И я намеренно замедляюсь. Мне хочется растянуть этот момент, хочется посмотреть, на что она еще способна. Я приказываю ей облизать меня — одним словом, коротким и резким, как выстрел. И она подчиняется. Ее язык скользит по всей длине, старательно, почти благоговейно. Я приказываю открыть рот — она открывает. Высунуть язык — она высовывает, и я кладу головку на ее влажный язык. Смотреть на меня — она смотрит. И в этот момент до меня начинает доходить вся абсурдность ситуации. Она сделает что угодно ради того, чтобы получить желаемое. И кто я такой, чтобы отказать в этом самому себе? Поддеваю ножом остатки ее футболки, скидываю лоскуты с плеч, оставляя полностью обнаженной. Она вздрагивает от прикосновения холодного лезвия, но не отводит взгляд. Я приказываю ей прикоснуться к себе. И тут она медлит. Впервые за все время. Я вижу замешательство в ее глазах, неуверенность. Она не делает этого. И это злит. Лезвие ножа оказывается у ее горла, скользит холодным металлом, норовя вскрыть кожу. Она нервно сглатывает, я чувствую, как под моей рукой ходит лезвие, и в итоге сдается. Ее рука поднимается сначала к шее. Пальцы скользят по коже, цепь звенит. Рука ползет ниже, к груди, сжимает ее, и с губ срывается рваный выдох. Я убираю нож, чтобы не мешал, и снова кладу член ей на язык. Она обхватывает его губами, и я чувствую, как вибрация ее стонов передается мне. Ее пальцы сжимают сосок, и она закатывает глаза от удовольствия. Другая рука скользит ниже, к животу, затем между ног. Я чувствую жар, исходящий от нее, даже не прикасаясь. Она начинает двигать пальцами, неуверенно, но ритмично, и я задаю темп — толкаюсь ей в рот, и она повторяет движение внутри себя. Толчок — и она стонет. Еще толчок — и она ускоряется. Мы двигаемся синхронно, как единый организм, и это чертовски возбуждает. Она кончает первой. Я чувствую, как ее тело содрогается, как она давится моим членом и стонет одновременно. И тогда я хватаю ее за голову, толкаю до самого горла и кончаю сам — сильно, глубоко, с тем самым развязным стоном, который вырывается из меня без контроля. Я отпускаю ее, и она падает на матрас без сил.<br />[indent] Я встаю на ноги с абсолютно безучастным выражением лица, как будто не я еще пять минут назад толкал свой член в ее влажный рот. Натягиваю джинсы, застегивая их на пуговицу, а ремень так и оставляю болтаться на поясе. Поднимаю с пола нож, который использовал, как импровизированный кляп, и прячу его за пояс джинсов. Ногой отталкиваю бездыханное тело, лежащее в шаге от ее матраса и, соответственно, от меня. Фыркаю с открытым презрением. Оглядываюсь по сторонам, оценивая масштаб произошедшего. Мой взгляд цепляется за блондинку на матрасе, полностью обнаженную, свернувшуюся калачиком и уставившуюся в одну точку. Я чувствую угрызения совести? Что? Это вообще на меня не похоже. И какое мне вообще до нее дело? И как часто, интересно, я буду задаваться этим вопросом? <strong>&#8211; Вставай,</strong> - командую я, но она не реагирует на звук моего голоса. Я склоняюсь над ней, чтобы оказаться на уровне ее глаз, и щелкаю пальцами, проверяя на рефлексы. <strong>&#8211; Эй, алло! Вставай говорю,</strong> - делаю жест рукой, будто показываю на пальцах, что нужно сделать. Она неуклюже встает: ватные ноги совершенно ее не держат. А звук цепей пробирает меня до костей, заставляя в мозгах что-то щелкать снова и снова. Никогда не думал, что подобное может заводить настолько сильно: полная беззащитность, беспомощность и гора трупов, а еще этот мерзкий запах крови, который только сейчас полноценно замечаю. Видимо, я уже настолько привык к такому образу жизни, что не обращаю внимания на такие вещи. Щелкаю замок на ее запястьях, ловя себя на мысли, что в следующий раз посажу ее на цепь иначе. Но сперва тут все нужно убрать. <strong>&#8211; В душ, бегом,</strong> - слегка толкаю ее в плечо, заставляя двигаться вперед. Вижу, как ее взгляд цепляется за труп под моими ногами, и толкаю еще раз, но она так и не двигается. Поэтому мне приходится щелкнуть ее ладонью по заднице, заставив вскрикнуть и прийти в себя. <strong>&#8211; Я даю тебе пять минут съебаться из этой комнаты, или я посажу тебя на цепь и заставлю смотреть на это до тех пор, пока они не начнут разлагаться,</strong> - рычу ей на ухо, обжигая дыханием кожу. Она ежится, но мои слова имеют эффект, и она наконец, с трудом, но все же начинает двигаться.<br />[indent] Когда она исчезает за дверью, я снова окидываю взглядом помещение. Вспоминаю о двух трупах в машине и решаю, что нужно начать с них. Запираю дверь ванной, в которой сейчас отчетливо слышу звук воды, на задвижку с внешней стороны &#8211; маленькая гарантия того, что моя пленница не сбежит раньше положенного срока, и иду к входной двери, перешагивая через трупы. Мне не привыкать заниматься такой работой, поэтому даже не кривлю лицом, когда вытаскиваю первый труп из машины, сначала с водительского сиденья, а затем с пассажирского. Обоих переношу в дом, скидывая вниз по лестнице в подвальное помещение. Оно полностью не оборудовано &#8211; видимо тот, кто строил этот дом, не планировал заниматься подвалом. Но зато там есть добрый кусок земли, который идеально подойдет для «братской» могилы. Перетаскиваю из коридора и комнаты оставшиеся трупы. Это нелегкая задача, ведь мертвые тела весят куда больше живых, но я с ней удачно справляюсь. Мышцы напрягаются под весом мертвых тел, но зато с каким облегчением я выдыхаю, когда последний из них сваливается вниз, с глухим звуком опускаясь на своих мертвых товарищей.<br />[indent] Спускаюсь вниз с лопатой и начинаю копать. Мне повезло &#8211; земля влажная и рыхлая, и удается вырыть яму за час. Слышу, как на втором этаже кто-то толкается в дверь &#8211; видимо моя пленница уже успела отмокнуть и готова выбраться наружу. Я думал, что она будет пытаться снова вырваться, ломать ногтями стены, которые, конечно же, не поддадутся ей. Но нет &#8211; рвется наружу. Рычу, бросаю лопату на землю и возвращаюсь на второй этаж. Запыхавшийся и потный, выдыхаю перед дверью, ведущей в наспех оборудованную ванну. Открываю задвижку и распахиваю дверь. Она стоит передо мной, напуганная, мокрая и полностью обнаженная. Чувствую запах мыла, контрастирующий с запахом моего тела. <strong>&#8211; Выходи,</strong> - отдаю приказ, и она почти сразу повинуется. <strong>&#8211; Открой шкаф и найди чистую одежду. Там что-то должно быть из моего,</strong> - киваю головой на шкаф, стоящий в коридоре. <strong>&#8211; Не пытайся сбежать. Это бесполезно. Мне нужно закончить,</strong> - вижу, как она сканирует взглядом помещение, в котором провела достаточно долгое время, <strong>- но ты можешь помочь, если не боишься грязной работы. Тряпка там в ванной, ведро, вода, разберешься. Собери гильзы. Их должно быть ровно пять штук. Отдашь мне каждую, когда закончишь,</strong> - несмотря на нее выхожу из комнаты, запирая ее с наружной стороны. Мне нужно точно знать, что она никуда не денется. Я действительно начинаю превращаться в какого-то бешеного параноика, но лучше так, чем потом оправдываться в участке.<br />[indent] Возвращаюсь в подвал, продолжая копать гребаную яму. Через некоторое время, когда оказываюсь почти по голову под землей, выбираюсь наружу &#8211; с трудом, потому что мышцы после адреналина и тяжелого физического труда практически не слушаются. Сталкиваю труп за трупом вниз, и снова начинаю копать, но на этот раз быстрее, помогая себе ногами и даже руками. Когда яма закопана &#8211; сваливаю несколько досок, валяющихся внизу, на нее сверху &#8211; так могилу если будут искать &#8211; долго не найдут, если, конечно, не будут знать где искать. Возвращаюсь обратно, открываю дверь, оценивая взглядом результаты ее трудов. Забираю тряпку из ее рук, меняю воду в ведре и отправляюсь в коридор, чтобы замыть следы крови ровно по тем путям, где таскал трупы. Лестницу в подвал тоже приходится замыть, чтобы оставить дом в максимально чистом состоянии &#8211; на которое способны тряпка и простая вода. Запах крови уже впитался мне в кожу, я чувствую его в каждом шаге, перемещаясь по дому. Но когда дело закончено &#8211; мне приходится снова запереть девчонку в ее комнате и сходить в душ. Переодеться. Привести себя в порядок и смыть остатки этого чертового дня, который, к счастью, уже двигался к завершению. За окном моей спальни видно рассвет. Солнце медленно ползло вверх, ознаменовывая новый день. Беру смятый клочок бумаги &#8211; кажется это какая-то информационная листовка, и ручку с обгрызенным колпачком. Возвращаюсь в комнату к девчонке, открываю дверь, толкая ее от себя. <strong>&#8211; Пиши,</strong> - кладу листовку белой стороной вверх и ручку на стол. <strong>&#8211; Я, имя, обязуюсь сохранить в тайне произошедшее в доме, обещаю молчать даже под страхом смерти и не пойду в полицию, чтобы доложить на человека, с которым нас связывает общая тайна &#8211; убийство,</strong> - произношу это вслух и понимаю, насколько абсурдно все это звучит. Она смотрит на меня стеклянным, ничего не понимающим взглядом. <strong>&#8211; Пиши,</strong> - рычу я, и она начинает писать. По памяти &#8211; которая, судя по всему, пока что не атрофировалась. &#8211; Расписывайся, имя, подпись, - она оставляет свое имя и каракулю в конце, отодвигая от себя лист и возвращая ручку на стол. Я забираю бумажку, пряча ее во внутренний карман куртки. <strong>&#8211; Это будет моя гарантия. Если я узнаю, что ты нарушила обещание &#8211; я приду за тобой. Там в могиле еще есть место для одной девчонки,</strong> - моя улыбка превращается в оскал. Я оцениваю шутку, а она &#8211; нет. <strong>&#8211; Пошли,</strong> - делаю знак рукой, чтобы следовала за мной. Я не объясняю ни своих действий, ни уж тем более мотивов. Мне нужно сменить место дислокации, и тащить за собой пленницу &#8211; глупое решение. Пусть думает, что заработала свою свободу отличным минетом и грязным сексом. Может думать, что я решил ее пожалеть. Честно? Мне абсолютно насрать, что она там думает.<br />[indent] Пока девчонка копошится у входа, я отгоняю чужую машину на задний двор. Пересаживаюсь в свой автомобиль, открывая пассажирское сиденье рядом с собой. <strong>&#8211; Садись,</strong> - командую я, и она послушно садится на переднее сиденье, справа от меня. Я трогаюсь с места, двигатель рычит, будто передавая мое внутреннее состояние. Мы едем по пустой дороге несколько часов, не проронив ни слова. Останавливаюсь, лишь когда подъезжаем к заправке на набережной. Океан приятно шумит даже через закрытые окна. Я глушу мотор, поворачиваюсь к девчонке лицом. <strong>&#8211; Постарайся сдержать обещание. Поверь, просто отсосом ты не расплатишься, если нам доведется встретиться еще хоть раз,</strong> - она кивает, а я киваю в ответ, будто получая подтверждение своим собственным мыслям. <strong>&#8211; Мы в Майами. А теперь выметайся из машины, и чтобы я больше тебя не видел,</strong> - рычу я, заводя мотор своего автомобиля. Она снова кивает, и уже через минуту выскакивает из машины, оставаясь на обочине. Я с ярким рыком, под звук стирающейся об асфальт резины, разворачиваю машину в противоположном от нее направлении и срываюсь с места, бросая взгляд в зеркало заднего вида. Ее фигура остается на месте. Провожает меня взглядом, но все мои мысли уже далеко от нее. Теперь моя основная задача &#8211; решить вопрос с теми ублюдками, что решили испортить мое уединение, и понять, кто и зачем отдал приказ.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 23:52:56 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1516#p1516 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1515#p1515 <p>[indent] Окей, пока всё идет как по маслу. Ну, наверное. В целом вечер продолжается, и пока у меня нет ни одной претензии: мы веселимся, пьем качественный алкоголь, со мной рядом весьма симпатичная девушка, которая оказалась рядом как нельзя кстати. Парни шутят и почти теряют интерес что ко мне, что к моей новой знакомой. Поэтому всё моё внимание приковано к ней. Да и её ко мне тоже. Может, я уже выпил достаточно, а может, между нами действительно пробегает искра &#8211; я не знаю. Но она откровенно со мной флиртует, а я не могу отказать себе в удовольствии делать то же самое в ответ. У меня не было предпосылок к тому, чтобы «снять» её, хотя я не отказался бы провести с ней не только вечер, но и ночь. Но если первое не противозаконно, то к последнему у меня пока недостаточно исходных данных. Я не уверен, что её действительно зовут Руби, и не уверен, что она достигла возраста согласия. Впрочем, раз она тут, в баре, бармен наливает ей, пусть даже за мою, предварительно сунутую в карман сотню, значит, восемнадцать ей есть. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Сомневаюсь, что глупая малолетка будет вести себя настолько вальяжно и развратно, хотя я и не отрицаю тот факт, что слишком пьян, чтобы рассуждать логически и замечать какие-то очевидные вещи.<br />[indent] Однако моя рука ложится на её плечо не по моей инициативе. Ну, наверное, это можно считать призывом к действию, только Руби рубит &#8211; ха-ха, как смешно &#8211; буквально с плеча все эти искры, продолжая разговор и на этот раз узнавая у меня о моих друзьях. <strong>&#8211; Тебе не кажется, что знакомиться с парнем нужно как-то иначе?</strong> &#8211; вижу немой вопрос на её лице, поэтому почти сразу пытаюсь объяснить, что именно имею в виду. <strong>&#8211; Ну, например, не спрашивать у него о его друзьях?</strong> &#8211; улыбаюсь, пытаясь перевести всё в невинную ревность, хотя, как бы я ни старался, выходит самая настоящая ревность, приправленная уже третьим бокалом виски, который я опустошаю одним глотком, отправляя пустой бокал на небольшой стеклянный столик напротив нас. Закидываю её ногу себе на ногу, разворачивая её к себе лицом, а свободная рука ложится на едва обнажённое бедро. Смотрю девушке в глаза, лениво скольжу взглядом по красивым чертам лица и опускаюсь ниже, изучая, насколько это возможно, силуэт её тела. <strong>&#8211; Митчелл &#8211; один из моих товарищей по колледжу. Мы учились вместе в Лос-Анджелесе,</strong> &#8211; киваю в сторону виновника торжества, который прямо сейчас подошёл к нашей вип-зоне. <strong>&#8211; Женится на какой-то очередной дочке нефтяного магната,</strong> &#8211; добавляю, хохотнув, <strong>&#8211; ладно, на самом деле я понятия не имею, на ком он женится, да и в целом мне всё равно. Женится и женится, главное, чтобы проставлялся. Так, это Лукас,</strong> &#8211; киваю на парня слева от Митчелла, <strong>&#8211; он работает в каком-то журнале в Лондоне. Тоже наш товарищ по колледжу. И, кстати, Дилан. Это парень справа от Митчелла. Оттуда же. В смысле из колледжа. Все остальные ребята &#8211; далёкие знакомые Митчелла, которых он считает супер-клевыми ребятами, раз пригласил на мальчишник сюда, даже когда должен был отсеять всех тех, кого не считает друзьями,</strong> &#8211; добавляю я, не скрывая разочарования в голосе. <strong>&#8211; Надеюсь, что я удовлетворил твоё любопытство и ты сейчас не пересядешь к кому-нибудь из них, а всё-таки останешься в моей и только моей компании,</strong> &#8211; да, я даже, чёрт возьми, и не скрываю, как ревную её внимание ко всем этим ребятам. На фоне всей этой болтовни и открытой, совершенно неприкрытой ничем ревности, мы продолжаем наше общение &#8211; если его вообще можно было бы так назвать. Ведь моя рука всё ещё лежит на её бедре, и в целом я не стесняюсь в изучении её кожи, изредка проскальзывая под край платья. Я чувствую себя максимально комфортно, не распускаю руки, но в то же время наслаждаюсь тем, что она мне позволяет. Это странная игра, где я пока не чувствую ни победы, ни проигрыша. Наверное, так и должно быть &#8211; абсолютный баланс во всём.<br />[indent] Но Руби, видимо, надоедает наша пассивная игра. И она переходит в самое настоящее контрнаступление. Флирт становится чуть более агрессивным, как и я сам, ведь количество алкоголя в крови с каждым разом всё больше и больше. Руби ведёт себя по-детски наивно, но в этом есть своя прелесть, от которой я улыбаюсь &#8211; а может, это всё же алкоголь? <strong>&#8211; Да хоть килограммом лаймов. Чем я себя выдал?</strong> &#8211; ухмыляюсь, разворачивая её к себе чуть ближе, но она не поддаётся, и я ослабляю хватку. Смотрю на неё и с опозданием понимаю, что на её лице есть какой-то немой вопрос. Всё замедляется, как в странном эффекте на видео. Я улыбаюсь и только через пару мгновений понимаю, что так и не объяснил, что именно имел в виду. <strong>&#8211; Как ты поняла, что ты мне нравишься?</strong> &#8211; в моём голосе слышна досада, но из-за басов клуба моя спутница вряд ли это заметит. Она вообще по ходу ничего не замечает, кроме моего лица, которое оказывается так близко, что я чувствую её дыхание на своих губах. Сердце пропускает удар, я пытаюсь сбросить напряжение шуткой, но в голову, как назло, ничего не лезет. Пальцы начинают подрагивать, напоминая о том, что её бедро сейчас в моих объятиях. Я начинаю чувствовать возбуждение, которое моментально сбивается, когда Руби летит спиной на пол, отшатнувшись от меня. <strong>&#8211; Думала так быстро слинять?</strong> &#8211; смеюсь, дёргая девушку обратно. Она действительно очень пьяна, и я мог бы этим воспользоваться. Но хочу ли я? После того как она открыто дразнит меня поцелуями в щёку? Господи, да я не просто хочу её трахнуть &#8211; я хочу довести её до такого состояния, что она ещё неделю не сможет думать о том, как своей красотой сражать мужчин наповал до состояния овоща, когда он сидит и ещё думает: а правильно ли трахнуть такую красотку?! Даже чёртов мохито, который она выливает на нас обоих, ничуть не охлаждает мой пыл. Наоборот. Раззадоривает. Её платье намокает моментально, и я ещё лучше вижу очертания её тела, отчего в голове сразу же замирают все механизмы. Мной движет исключительно похоть и приличная доля алкоголя.<br />[indent] Я цепляюсь пальцами за её подбородок, отзеркаливая (почти что) действие, которое было мгновением «до», но от неё. Сжимаю его чуть сильнее, разворачивая лицо Руби к себе. Тяну ближе, не позволяя отстраниться, и нагло врываюсь поцелуем в её рот, показывая всю серьёзность своих намерений. И в целом если она оттолкнёт &#8211; я всё пойму и не обижусь. А вот если нет? Поцелуй длится ровно столько, сколько нужно, чтобы я окончательно потерял остатки здравого смысла. Её губы &#8211; идеальный капкан, в который я влетел со всего размаха, и теперь, когда я чувствую, как она отвечает, как её язык встречается с моим, как её пальцы впиваются в мою рубашку, я понимаю: обратной дороги нет. И, чёрт возьми, я не хочу её искать. Я отрываюсь от неё только затем, чтобы перевести дыхание, и смотрю в её глаза. Они блестят, зрачки расширены, на губах &#8211; лёгкая улыбка, которая сводит меня с ума. Я провожу большим пальцем по её нижней губе, стирая остатки поцелуя, и чувствую, как она прикусывает мой палец &#8211; игриво, почти по-детски, но в этом жесте столько обещания, что у меня внутри всё переворачивается. <strong>&#8211; Ну и что мне с тобой делать?</strong> &#8211; хрипло спрашиваю я, наклоняясь к её уху, чтобы она слышала меня через музыку, от которой уже болят уши. <strong>&#8211; Ты же знаешь, что я не смогу просто так отпустить тебя после этого,</strong> &#8211; ухмыляюсь собственным словам, едва ощутимо снова касаясь её губ. Смотрю ей в глаза, пытаясь предпринять хоть одну жалкую попытку разобраться, всё ли я правильно понял. Наверное, да. Её глаза блестят, мутные от алкоголя, но в них есть то самое &#8211; животное, голодное, которое я сам чувствую в каждой клетке. Она что-то говорит в ответ, но я не слышу &#8211; только чувствую тепло её дыхания на своей шее, и это заставляет мой пульс биться где-то в горле. Я принимаю решение. Быстро, чётко, как будто всё это время только и ждал этого момента. <strong>&#8211; Митч, извини, но мне пора,</strong> &#8211; салютую другу, забирая с собой початую бутылку виски и девушку, которую сегодня нашёл среди всей этой толпы. <strong>&#8211; Если её будут искать, скажите, что она со мной,</strong> &#8211; бросаю напоследок и в следующее мгновение уже иду в сторону лестницы, которая ведёт прямиком к выходу из клуба, таща свою незнакомку с собой. Она не сопротивляется &#8211; наоборот, идёт за мной, чуть пошатываясь, и я чувствую, как её свободная ладонь скользит по моей спине, царапая кожу через рубашку.<br />[indent] Мы выскакиваем из клуба на улицу, окунаясь в холодный воздух. После душного помещения &#8211; это то, что нужно, а бутылка виски в моей руке поможет нам растянуть расслабленность ещё немного. Глазами скольжу по улице, едва сумев нормально сфокусироваться на ближайшем такси. Когда вижу наконец жёлтую машину, поднимаю руку. Руби садится в салон первой, сразу после того, как я учтиво открываю перед ней дверь, ну, а я залезаю внутрь следом за ней, и как только дверца захлопывается, сразу же притягиваю девушку к себе, впиваясь в её губы. Водитель что-то говорит, я бросаю ему в ответ лишь адрес отеля, в котором остановился сегодня днём. Я не удостаиваю его даже внимания, слишком занят изучением девушки, сидящей со мной на заднем сиденье. Пока мои губы касаются её губ в жадных поцелуях, руки уже на её бёдрах, скользят под подол мокрого платья, сжимая горячую кожу. Она стонет мне в рот, и это звук, который я хочу слышать снова и снова. Её пальцы запутываются в моих волосах, она тянет меня за них, прижимая ближе, и я чувствую, как её дыхание сбивается. Машина трогается, но мы уже не здесь &#8211; мы в каком-то своём пространстве, где есть только её тело, её запах, её рука, которая расстёгивает пуговицы моей рубашки, скользит по груди, очерчивая рельеф мышц.<br />[indent] Мои руки минуют подол её платья и в следующую секунду уже скользят по горячим бёдрам, сжимают их, раздвигают. Она не сопротивляется &#8211; наоборот, она притягивает меня за шею, впиваясь зубами в мою нижнюю губу, и я чувствую вкус крови, смешанный с алкоголем и её помадой. Я продолжаю изучать её кожу под платьем, продвигаясь всё дальше и глубже, будто проверяю рамки дозволенного, но, когда оказываюсь у неё между ног &#8211; понимаю, что нет никаких чёртовых рамок. Сцеловываю с её губ тихий стон, когда пальцы сдвигают край белья в сторону и уже касаются влажной кожи. Она едва слышно всхлипывает, прикусывает указательный палец, глуша в нём свои последующие стоны. Нам нужно быть очень тихими, чтобы не вызвать подозрений, чтобы водитель не высадил нас на ближайшем перекрёстке. Я продолжаю ласкать её между ног, прикосновения становятся всё более настойчивыми, и я чувствую, как она приподнимает бёдра, подаваясь навстречу моей руке. Я не спешу &#8211; я дразню, скользя пальцем по кругу, то надавливая, то ослабляя хватку, и слышу, как её дыхание становится прерывистым, вижу, как она с силой впивается в свой несчастный палец, пытаясь сдержать стоны. Свободной рукой откидываю её руку от лица и предлагаю вариант получше. Целую её, вторгаясь в её личное пространство максимально, насколько это возможно. <strong>&#8211; Я хочу, чтобы ты отдала мне каждый стон удовольствия, пока я делаю это,</strong> &#8211; шепчу ей в губы и одновременно с этим погружаю два пальца в неё, чувствуя, как она сжимается вокруг них. Её пальцы вцепляются в моё плечо, она выгибается, и я начинаю двигать ими ритмично, то проникая глубоко, то возвращаясь к влажной коже, лаская её и снова и снова забирая каждый стон с её губ. Она стонет громче, и я чувствую, как её тело напрягается, как она приподнимает бёдра, почти отрываясь от сиденья. Я не останавливаюсь &#8211; я работаю пальцами быстрее, жёстче, чувствуя, как она становится ещё более влажной. Она хватает меня за волосы, тянет, и я слышу, как она просит не останавливаться. Я еле слышно рычу, прикусывая кожу на её шее, но подчиняюсь, ускоряя темп, вбивая пальцы глубже, и чувствую, как её тело начинает дрожать, как её дыхание сбивается, как она сжимает меня изнутри. Она кончает &#8211; резко, судорожно, вскрикивая, и я чувствую, как её бёдра сжимаются, как она замирает на мгновение, а потом обмякает, падая обратно на сиденье. Сердце бешено стучит где-то у меня в затылке, мой член сейчас просто взорвётся от перевозбуждения, но скорей от того, как сильно меня заводит её собственное удовольствие.<br />[indent] Я не убираю руку &#8211; я медленно вынимаю пальцы, ощущая, как она всё ещё пульсирует вокруг них, и облизываю их, чувствуя на языке её вкус. Внутри всё снова переворачивается. Она смотрит на меня как заворожённая, считывая каждую эмоцию &#8211; абсолютно неподдельную &#8211; с моего лица. Её рука скользит по моей груди, расстёгивает пуговицы, и она наклоняется ко мне, целуя мою шею, оставляя влажные следы. Я откидываюсь на сиденье, позволяя ей делать всё, что она хочет, но в своих мыслях я уже ставлю её раком на белоснежных простынях отеля. До него ещё совсем чуть-чуть, и мне нужна просто бешеная выдержка, чтобы доехать и не разорвать её на части прямо тут.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 23:29:56 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1515#p1515 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1514#p1514 <p>[indent] Моя жизнь с каждым днём превращается в кошмар, полный контроля и бесконечных попреков. Как будто я единственный человек на свете, который хочет заниматься тем, что ему нравится и жить свою лучшую жизнь. Особенно, когда для этого есть все: финансы, молодость и в целом неплохая внешность. Я никогда не считал себя суперкрасивым, но девушкам нравился. Возможно все дело в моем обаянии, а может в деньгах - меня мало это волновало. В любом случае я старался не поднимать тему своего финансового положения в кругах людей, который вижу первый и скорей всего последний раз. Но с Одеттой все было иначе. Правда. Я честно даже думал, что влюбился, как бывает в романтических драмах: она или он обещаны другим людям, но встречают своего человека и весь мир переворачивается с ног на голову. У меня было так же. Но потом мир повернулся ко мне жопой и начался какой-то адовый... пиздец. Ну, по-другому не скажешь. Несмотря на свои манеры, воспитанные лучшими учителями Великобритании, я все равно позволял себе вольности, которые никто в светских кругах себе не позволял. И пойти поперек мнения родителей - было той самой вольностью. Жалею ли я? Отчасти нет. Если бы вся эта история не испортила мне жизнь.<br />[indent] Я уехал в Штаты спустя неделю. У меня уже давно был заграничный паспорт, да и в целом всем членам семьи Андерсон был открыт путь в любом направлении. Младший брат учился здесь, а я прожигал свою жизнь в казино и общаясь с красивыми женщинами. На самом деле мой паспорт изначально был сделан для будущего брака, ведь моя названная невеста была гражданкой штатов. Но я встретился с ней лишь однажды и понял, что это далеко не мой пассажир. Ее манеры, ее способ самовыражения приводили меня в ужас. Мне было достаточно одного ужина, чтобы взрастить в себе лютую ненависть к этому человеку. Но никто из моей семьи не разделял моих переживаний. Всем было как будто плевать. Особенно матери. Она так часто рассказывала нам о большой и чистой любви с отцом, что это стало, кажется, заветной мечтой каждого из нас. И конечно же никто не торопился жениться. Потому что каждый ждал чего-то «большого и чистого». А эта девушка была воплощением абсолютно противоположного. И чем меньше я с ней общался, тем больше убеждался в том, что сделал все правильно. Однако, матушка была вне себя от ярости, когда я объявил о разрыве помолвки, но с моментом, когда видео интимного характера оказалось на просторах интернета, и в главных ролях был я и, как я думал, любовь всей моей жизни с подругой &#8211; ситуация ухудшилась и стала практически невыносимой. Слушать все эти возмущения и терпеть косые взгляды братьев и отца я не собирался, поэтому улетел в Америку почти сразу же. Я не искал ответов на вопрос: зачем? Я просто хотел побыть в одиночестве. В глубоком одиночестве, когда никто тебя не трогает и общение сокращено до минимума. Максимум: дилер, который спрашивает сколько я ставлю и нужно ли еще добирать карты. Казино было моей больной страстью и с этим никто не мог ничего сделать. Слава Богу моя семья обладала достаточным количеством средств, чтобы удовлетворить мою потребность. А я знал меру, чтобы не оставить все фамильные счета пустыми. Ну, по крайней мере мне так казалось. В любом случае моя жизнь, несмотря на все эти недочеты и мелкие казусы &#8211; была отличной. Я присматривался к окружающему меня миру и планировал открыть в Штатах свой бизнес. Меня тянуло к медиа пространству, но с моей репутацией соваться в подобный мир было опасно. Я уже несколько дней обдумывал, как именно развернуть ситуацию в свою сторону и, кажется нашел способ. Но для этого нужно было изучить поле деятельности.<br />[indent] И в целом я собирался заняться именно этим. Впрочем, сложно думать о какой-то полезной деятельности, когда спустил почти тысячу фунтов на покер и не выиграл абсолютно ничего. Мне пришлось вернуться в квартиру, которую родители купили для меня и моей будущей жены, но статус моей жены пока не приклеился ни к одной девушке, поэтому я жил там один. И я был порядком удивлен, когда увидел, что в моей гостиной сидит девушка. Мать говорила что-то о подруге Эдмунда и о присмотре за мной, но я думал, что это просто пустая болтовня. Но нет. Эта самая девушка сейчас сидит в гостиной за барной стойкой, что-то пишет и делает вид, что она не только хозяйка положения, но и этого дома. Я не нахожусь что сказать ни на одну из ее реплик. Она так много говорит, как будто нервничает и за болтовней отчаянно пытается скрыть панику. Ведет себя, как зануда и, видимо, таковой и является. Она делит между нами мой дом, выделяя себе персонально правую часть второго этажа этой двухэтажной квартиры. Она диктует мне свод условий и от каждого из пунктов у меня опадает челюсть. Сейчас, как в немом кино кто-то должен помочь мне ее поднять. Я в шоке. Девушка, представившаяся Кирой, демонстративно поднимается на второй этаж &#8211; при это продолжая говорить &#8211; и исчезает наверху. Я стою в дверях все еще с открытым ртом. Окидываю взглядом помещение, на секунду подумав, что мне все это померещилось. Может я настолько отвык от человеческого общения, что уже воображение заставляет меня хоть немного социализироваться. Я кладу сумку с вещами, которую привез из отеля на большой диван. И какой черт меня дернул вернуться в квартиру именно сегодня? Нужно было слушать свое чутье.<br />[indent] Фыркаю в ответ на собственные мысли, сажусь на диван, закидывая ноги на журнальный столик, стоящий напротив. Достаю телефон из внутреннего кармана куртки и набираю младшего брата. После нескольких долгих гудков я слышу его голос, вперемешку со звуками улицы. <strong>&#8211; То есть ты там развлекаешься, а мне подсунул занудную няньку, которая пришла в мой дом и устанавливает свои правила?</strong> &#8211; я очень стараюсь говорить с улыбкой, но голос срывается на грубость. Еще чуть-чуть и я начну грязно материться на всех известных мне языках, а знаю я их достаточно. <em class="bbuline">&#8211; О, ты уже познакомился с Кирой?</em> &#8211; я слышу в голосе брата издевку и торжество, как будто ему доставляет удовольствие все это. <strong>&#8211; Думаешь, что если задобришь мамочку, она позволит тебе соскочить с твоей будущей помолвки? Боже, ты все еще рассуждаешь, как ребенок. Неужели ты не понимаешь, что вся семья живет по ее правилам и как бы ты ни старался &#8211; эти правила все равно настигнут тебя и это будет происходить до тех пор, пока ты не сделаешь как следует. Наша дражайшая мама с того света достанет каждого из нас и будет каждый день тыкать в то, что ты не так одел запонки или не так трахнул свою жену!</strong> &#8211; да, я сорвался и мне плевать. Я в бешенстве просто потому, что мне не дали высказаться, с порога накидав кучу правил, которые я не собирался выполнять. Мне заняться больше нечем? Если захочу я приведу сюда табун женщин и буду трахать их на каждой горизонтальной поверхности в этом доме. Если захочу &#8211; залью все полы и ковры трехсолодовым виски и утоплюсь от счастья, что доставлю своей незваной соседке дискомфорт. Я никогда не делаю, как мне говорят и если Кира решила, что теперь будет моей воспитательницей, то она глубоко ошиблась. <strong>&#8211; Забирай свою няньку, Эд, или поверь, ей не понравится соседство со мной,</strong> - рычу ему в трубку и не дожидаясь ответа сбрасываю звонок.<br />[indent] Просто замечательно. Весь мир ополчился против меня. Из-за чего? из-за моей собственной наивности. Ох, как бы я хотел сейчас найти Одетту и оторвать ей голову за такое отношение к людям. И ради чего? она не просила дорогих подарков, да она вообще ничего не просила, мы даже в рестораны не ходили. Но она все равно поступила гадко, и теперь я буду расплачиваться за это не только упреками от семьи, но и упреками абсолютно незнакомого мне человека, который даже толики из того, что происходит и как устроена моя чертова жизнь не знает. Сидела бы на своей учебе и зубрила, нечего лезть в чужие семьи!<br />[indent] Закрываю глаза, протираю их ладонью, пытаясь сбросить с себя отвратительное настроение. Но оно уже безвозвратно испорчено, а значит я испорчу его и ей тоже. Я резко поднимаюсь с дивана. Подошва моих ботинок глухо ударяет по паркету. Я даже не потрудился разуться, когда вошел, и теперь грязные разводы от уличной пыли остались на начищенном до блеска полу. Раньше меня это заботило. Привычка, въевшаяся в подкорку: дом &#8211; это храм. Храм, в котором заправляет мать, и где любое нарушение порядка каралось взглядом, способным заморозить ад. Но сейчас я смотрю на эти грязные следы и чувствую мрачное удовлетворение. Это мой пол. Мои следы. Моя грязь. И если этой выскочке Кире не нравится, она может катиться ко всем чертям туда, откуда приехала. Я иду к лестнице. Во мне кипит адреналин, тот самый, который обычно заставляет меня удваивать ставки в покере, когда на руках откровенный мусор. Чувство опасности, смешанное с азартом. Она бросила мне вызов? Она установила правила под моей крышей? Что ж, правила для того и существуют, чтобы их нарушать. Этому меня научила не жизнь в притонах, а наша дражайшая семейка. Чем строже запрет, тем слаще его преодолеть. И сейчас запрет слаще самого дорогого виски из моей коллекции. Я останавливаюсь у подножия лестницы. Она выбрала правую часть. Там находится гостевая спальня с видом на океан, тихая и уютная. Моя спальня слева. И сейчас меня просто выворачивает от того, что я должен соблюдать какие-то территориальные границы в доме, который куплен на деньги моей семьи. С каких это пор хищник спрашивает разрешения у жертвы? Я не собираюсь быть жертвой в этой игре. <strong>&#8211; Кира!</strong> &#8211; мой голос разрезает тишину пустого холла. Я не кричу. Я просто говорю громко и властно, как привык отдавать распоряжения прислуге еще в детстве. Ответа нет. Только эхо гуляет под высокими потолками. Я медленно поднимаюсь по лестнице, каждая ступенька отзывается скрипом, который раньше казался мне уютным, а теперь раздражает до зубного скрежета. Наверху я вижу, что дверь в правую часть приоткрыта, оттуда льется мягкий свет. Она что, правда сидит и зубрит свои учебники или чем она там вообще занимается? Чувствует себя как дома? С каждым шагом я завожусь все сильнее. Эта девушка понятия не имеет, с кем связалась. Она видит во мне просто избалованного мажора, которого нужно поставить на место. Но я &#8211; Дуглас Андерсон, и, если во мне и осталось что-то от моей семьи, так это дьявольское упрямство и способность превращать жизнь окружающих в ад, если они переходят мне дорогу.<br />[indent] Я распахиваю дверь без стука. Она сидит за небольшим столом спиной ко мне, перед ее лицом горит настольная лампа. Окидываю взглядом помещение. Она уже успела собрать вещи? Аккуратные стопки книг уже выложены на прикроватную тумбочку, какие-то блокноты, стикеры... Боже, она из тех, кто клеит стикеры? Зануда в квадрате. Ну, ничего. Не стоило ей разбирать все эти вещи, потому что очень скоро ей придется собирать их обратно. Она оборачивается на звук, и в ее глазах мелькает недовольство. Открытое и абсолютно незамаскированное. Как будто это я переехал жить в ее дом и следить за ней, а не наоборот! <strong>&#8211; В твоем своде правил,</strong> &#8211; я опираюсь плечом о дверной косяк, скрещивая руки на груди, <strong>&#8211; был пункт о том, что ты стучишься? Или это работает только в одну сторону? Потому что, когда ты врываешься в мой дом и начинаешь вешать ценники на мою жизнь, это нормально, а когда я вхожу в комнату собственного дома &#8211; это уже нарушение твоих личных границ?</strong> &#8211; я говорю сдержанно и стараюсь не хамить. Но это старание может исчезнуть в одну секунду. Я вижу, как она сдерживается, чтобы не нагрубить в ответ. Интересно. Эдмунд наверняка расписал меня как конченого подонка. Или, что вероятнее, ей хорошо платят за это «присмотр». Боже, какая мерзость. Я взрослый мужчина, способный распоряжаться своей жизнью как угодно, а ко мне приставляют надзирателя. Хуже этого может быть только возвращение в Лондон и необходимость смотреть в глаза матери.<br />[indent] «Твои проблемы». Снова эта фраза, от которой мен уже начинает трясти. Почему каждый второй считает, что я не могу разобраться со «своими» проблемами сам, и суют свою помощь, о которой я даже не просил? Я чувствую, как желваки на скулах напрягаются. Мне хочется разбить что-нибудь, желательно чье-нибудь лицо. Но я &#8211; джентльмен, черт возьми. Меня учили справляться с гневом. Правда, учителя не учли, что жизнь будет швырять меня в такие ямы, из которых вежливость не поможет выбраться. <strong>&#8211; Так значит, ты в курсе моих проблем?</strong> &#8211; я делаю шаг в комнату. <strong>&#8211; Ты знаешь, каково это, когда каждый гребаный заголовок в газетах обсуждает твою личную жизнь? Когда твоя мать звонит тебе не чтобы спросить, как ты, а, чтобы сказать, какой ты позор для семьи? Когда единственная женщина, которую ты искренне хотел узнать, оказывается невменяемой сумасбродкой и мужененавистницей, готовая сломать тебя ради...? Я даже не знаю ради чего она это сделала, Господи!</strong> - я ухмыляюсь в ответ на собственные слова и делаю это так печально и искренне, что что-то в груди предательски щемит. Я стою так близко, что чувствую запах ее духов. Что-то слишком живое для этого склепа, в который превращается моя квартира. Мне не нужна ее жалость. Мне не нужны ее понимание и участие. Я хочу, чтобы она злилась, кричала, собрала вещи и ушла. Тогда я смогу и дальше убеждать себя, что весь мир против меня, и это развязывает мне руки. Я указываю пальцем на ее разложенные вещи. <strong>&#8211; Ты можешь занять правую часть. Можешь даже повесить табличку «Не входить». Но знай: я не последую ни одному твоему правилу. Я буду приходить пьяным посреди ночи и включать музыку на полную громкость. Я буду приводить сюда людей, которые тебе точно не понравятся. Я сделаю все, чтобы ты сама захотела уйти. Потому что это мой дом, и только я решаю, как здесь жить,</strong> - и с этими словами я выхожу из комнаты, хлопнув дверью так, что одна из ее книг падает с тумбочки.<br />[indent] Эта новая соседка &#8211; просто очередное испытание на моем пути.<br />[indent] Интересно, кто сломается первым: я, пытаясь сломать ее, или она, пытаясь исправить меня?</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 23:27:56 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1514#p1514 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1512#p1512 <p>[indent] Если честно, мне кажется, что из-за этого дня рождения, который даже немой, черт возьми! &#8211; я нервничаю больше, чем сама Дафна. Но даже если бы всё было плохо, даже если я не угадал с подарком &#8211; с тортом я точно угадал. Внимательно наблюдаю за тем, как мои пальцы вставляют свечку в самую середину торта, улавливая взглядом лицо Дафны &#8211; она практически не дышит, заворожённо наблюдает за моими действиями, следит буквально за каждым движением. Я на мгновение забываю, что делаю, ловя себя на мысли: я слишком долго пялюсь на неё, и это может быть очень подозрительным. Мне не хотелось, чтобы она перестала общаться со мной из-за моих чувств, поэтому так старательно прятал их под гримом дружбы, каждую ночь во сне видя её лицо рядом со своим. Наверное, первая любовь действительно очень сильная. Мне об этом говорила мама, но мне казалось, что всё это из-за её женской сентиментальности, однако это подтверждал и отец тоже. Такое действительно случается, и это чувство беззаветное, не просящее ничего взамен. Оно просто есть. И благодаря ему ты дышишь.<br />[indent] Зажигаю свечку, окружая наши с Дафной лица тёплым светом от огня. Она долго смотрит на свечку, потом начинает глупо шутить, показывая свои незащищённые места. Хочу спросить о празднике, который ей устроили дома, но понимаю, что этот вопрос скорее всего расстроит её. И меня в том числе. Все знали семью Мерфи, и все праздники, проводимые у них, Дафна видела в нашем доме. Рождество, День независимости, День благодарения. Она практически жила с нами, став для моих родителей ещё одной дочерью. И я был безмерно счастлив этому. Но у каждой медали есть и обратная сторона. Та самая, что находится по соседству от нашего дома. <strong>&#8211; Для именинницы &#8211; всё включено. Загадывай,</strong> - шучу я, еле сдерживаясь, чтобы не толкнуть её в плечо. Я стараюсь ровно держать торт, чтобы он, не дай бог, не упал на пол. Хотя он такой вкусный, что мы бы, без сомнения, съели его даже с пола. Тем более, что по большей части мы обитаем тут вдвоём. Иззи сюда почти не залезает &#8211; считает это глупостью. Пф, младше меня, а ведёт себя как самая настоящая зануда. Хотя, судя по отзывам моих старших братьев, зануда из всех них именно я. Да и кто вообще верит старшим братьям? Ухмыляюсь собственным мыслям, благо Дафна не замечает этого. Она наконец задувает свечку под мой тихий возглас «ура!», и я теперь могу спокойно опустить торт и разрезать его ножом, чтобы потом разложить на заранее подготовленные тарелки. Дафна усаживается на диван вместе с ногами, забирая в руки кружку с какао. Я ставлю ей на колени тарелку с куском торта &#8211; самым большим из всех нарезанных &#8211; а сам сажусь рядом. С тем же набором. Подруга благодарит меня, и это настолько дико, что мои глаза расширяются от удивления. Но она почти сразу объясняется, и я больше не задаю вопросов. Повисает секундная неловкая пауза, которую она сразу же занимает болтовнёй о подарке и шуршанием подарочной бумаги.<br />[indent] Всё складывается как нельзя лучше. Я вижу по глазам Дафны, в каком она восторге от моего подарка. Сначала пытается аккуратно снять упаковку, потом рвёт её с ещё большим энтузиазмом. Книга, свечи, билеты. Она находит каждую часть, и, чем дальше она лезет, тем счастливее становится её лицо, а моё сердце заходится в безумном ритме. Больше всего на свете я люблю именно дарить подарки. Я испытываю от этого куда большее удовольствие, чем от их получения. Когда мне что-то дарят, я безумно смущаюсь и хочу побыстрее остаться в одиночестве, чтобы посмотреть, что же именно мне подарили. Но вот когда кто-то открывает мой подарок &#8211; о, это истинное наслаждение. И именно его я ощущаю прямо сейчас. Но это не сравнится с тем, что происходит дальше. С её горячими губами на моих губах. Она целует меня, а я замираю, будто боюсь спугнуть её и весь этот момент. Мне хочется буквально ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что это реально. Но следом за восторгом приходят и другие мысли: сомнение. Куча вариантов «а что, если», которые разрушают всю нашу дружбу и все планы, что мы так долго строили. Этот поцелуй &#8211; отличная возможность сказать ей правду, признаться ей в чувствах. Но где гарантии, что после этих признаний я так же всё не испорчу?<br />[indent] Руки непроизвольно отставляют от себя тарелку с тортом. Ещё чуть-чуть, и кружка с какао оказалась бы на моих штанах, но если Дафна успела отставить всё своё в сторону, то я так и остался сидеть рядом с непочатым куском торта и белоснежной кружкой. Отставляю и кружку тоже на импровизированный столик рядом с диваном. Это действие заставляет Дафну отстраниться. Она смотрит на меня виновато и так невинно, что всё это в совокупности вызывает на моих губах глупую улыбку. Она будто извиняется за свой поступок, поэтому я тороплюсь дать ей понять, что и сам хотел того же. Дафна молчит, только смотрит на меня огромными, влажными глазами. В них читается вопрос: «Я всё испортила?». И я ненавижу этот вопрос. Ненавижу то, что она вообще могла его допустить. Я касаюсь её щеки &#8211; она горячая, пылает &#8211; и провожу большим пальцем по скуле. Это прикосновение выходит само собой, инстинктивное, но именно оно наконец развязывает мне язык. <strong>&#8211; Дафна...</strong> &#8211; её имя срывается с губ почти беззвучно, но она вздрагивает, как от удара током. <strong>&#8211; Ты не представляешь, сколько раз я представлял это в своей голове. Думал, что, если это когда-нибудь случится, мир перевернётся. А он не перевернулся. Он просто... встал на место. Понимаешь?</strong> &#8211; я как будто пытаюсь достучаться до неё или объяснить то, что, по-моему, до смешного очевидно. Но Дафна молчит. Она лишь прикрывает глаза и прижимается щекой к моей ладони сильнее, как кошка, которая наконец дорвалась до хозяйской руки. Я чувствую её дыхание на своём запястье, и от этого по телу бегут мурашки. Она перехватывает моё запястье, не давая убрать ладонь. Поэтому я решаюсь на следующий шаг. Моя рука будет мне опорой сейчас. Двигаюсь к ней навстречу, касаясь губами её губ, но в этот раз проявляю инициативу сам. Целую её, медленно и нежно, будто боюсь, что от лишнего проявления эмоций станет только хуже. Мне вообще сложно понять, как именно она восприняла всю эту ситуацию. Был ли её поцелуй просто благодарностью? Или всё же проявлением чувств? <strong>&#8211; У меня складывается впечатление, что это мой день рождения, и ты делаешь мне самый лучший подарок,</strong> - шепчу ей в губы, мягко касаясь пальцами скул. Спускаюсь по шее, очерчивая ключицы, но не позволяя себе ни малейшего движения ниже. Ладони уходят к её плечам, массируют их и спускаются ниже, к рукам, чтобы переплести наши пальцы. Это действие такое сокровенное, что меня начинает бить мелкая дрожь. Возможно, это от возбуждения, которое проявляется практически моментально, особенно после наших поцелуев. А может, от волнения, потому что я даже представить себе не мог, что сегодня произойдёт что-то подобное. Тяну её пальцы к своему лицу, мечтая ощутить то же, что и она мгновением назад. Трусь об её ладонь щекой, закрыв глаза. Втягиваю аромат её духов, кожи, чувствую запах её волос, и у меня начинает кружиться голова. Чем дольше мы так сидим, тем сложнее мне сдерживать себя. Мои ладони тянутся к её талии, я сокращаю расстояние между нами максимально сильно, чувствуя её тело своим через футболку. Она тяжело выдыхает мне в губы, я касаюсь их в ещё одном поцелуе, и она позволяет мне углубить его. Мы сталкиваемся языками &#8211; нелепо, странно, но это так сильно сводит с ума, что я просто не могу остановиться. Её пальцы тянут воротник моей футболки, будто давая прозрачный намёк на то, что она тут явно лишняя. Стаскиваю её через голову, не без помощи Дафны. Мы замираем в этот миг. Я чувствую, как лицо покрывается пятнами, как я смущаюсь, будто ребёнок, которому первый раз сказали, что он хорошенький. Под её взглядом я становлюсь другим. А она так медленно изучает меня сначала взглядом, а затем касается холодными пальцами тела, ведя кривую линию по груди и линии пресса. Я выдыхаю снова, сходя с ума от контраста ледяных пальцев и горячей кожи. Она ловит этот вздох, который становится всё больше похожим на стон, губами, прижимаясь ко мне ближе. Так я чувствую её тепло ещё сильнее, и мои руки уже не могут сдерживаться, сжимая пальцами бёдра &#8211; единственное безопасное место, которое я могу сейчас себе позволить. Я чувствую, как напряжены её мышцы под тканью джинсов. Она не отстраняется &#8211; наоборот, чуть разводит колени, давая мне больше пространства, и это молчаливое разрешение пробирает до мурашек. Я провожу пальцами вверх, едва касаясь внешней стороны её бёдер, и чувствую, как она дрожит. Она всё ещё сидит передо мной в безразмерной футболке, как будто стащила её у какого-то очень большого по размерам мужчины. Я хочу коснуться её тела, почувствовать реальное её тепло, но не решаюсь. Могу лишь теребить край её футболки, довольствуясь тем, что сам могу себе позволить, пока её пальцы прокладывают маршрут по моей обнажённой груди. Очерчивают линию ключиц, спускаются к солнечному сплетению, задерживаются там, где сердце колотится так, что, кажется, вот-вот пробьёт рёбра.<br />[indent] Мои ладони, до этого сжимавшие её бёдра, движутся вверх &#8211; медленно, очень медленно, давая ей время передумать. Но она не отстраняется. Наоборот, чуть заметно подаётся вперёд, и это молчаливое разрешение пробирает до мурашек. Я провожу ладонями по её талии, чувствуя под тканью изгиб рёбер, и задерживаюсь там, не решаясь идти выше. Её дыхание становится чаще, она чуть откидывает голову назад, открывая шею, и я вижу, как быстро бьётся жилка у основания горла. Этот ритм &#8211; как мой собственный пульс, только оглушительнее. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к этой точке. Просто касаюсь, почти невесомо. Она вздрагивает всем телом, и я чувствую, как по её коже пробегает волна мурашек. Её пальцы замирают на моей груди, сжимаются, будто ищут опору. Я целую её шею снова &#8211; на этот раз чуть увереннее, позволяя себе задержаться дольше, почувствовать вкус её тела, смешанный с ароматом духов. Я снова возвращаюсь к краю её футболки. Теперь мои пальцы не просто мнут ткань &#8211; они забираются под неё. Медленно, сантиметр за сантиметром. Сначала чувствую поясницу &#8211; тёплую, нежную, с ямочками у основания позвоночника, о существовании которых я даже не догадывался. Потом выше &#8211; позвонок за позвонком, как ступени лестницы, ведущей к чему-то невероятно важному. Она не протестует. Она только выдыхает громче и прижимается лбом к моему плечу, и я чувствую, как её выдох обжигает мне ключицу. Я замираю. Даю себе секунду, чтобы запомнить это мгновение: полумрак, запах дерева, которым пахнут доски, неяркое освещение &#8211; как я счастлив, что когда-то всё-таки смог провести сюда электричество (не без помощи отца, конечно же), её дыхание на моей коже, мои ладони под её футболкой, её пальцы, всё ещё прижатые к моей груди. Я хочу спросить, можно ли мне продолжать, но слов не нужно. Она отвечает сама &#8211; тянет край своей футболки вверх. Сначала неуверенно, потом решительнее. Я помогаю ей: мои ладони скользят по рёбрам, поднимая ткань, и она на секунду отрывается от моего плеча, чтобы я мог стянуть футболку через голову. Ткань летит на пол, к моей футболке, и мы остаёмся друг перед другом &#8211; я с голым торсом, она в одном бюстгальтере.<br />[indent] Я замираю. Она сидит передо мной, и я не могу отвести взгляд. Она в полумраке кажется золотистой, ключицы &#8211; острыми и хрупкими, а кружево белья &#8211; самым красивым, что я видел. Я чувствую, как лицо снова заливает краской, как горят уши и шея. Я смущён до ужаса, но не отвожу глаз. Потому что она &#8211; самое прекрасное, что было в моей жизни. Она смотрит на меня в ответ, и в её взгляде нет насмешки. Только уязвимость и доверие. И самое главное, что она позволяет мне смотреть. Не прикрывается, не отводит взгляд. Смотрит так, будто видит меня в последний раз. И от этого по моей коже пробегает волна мурашек. Я хочу отмахнуться от этих мыслей, но самостоятельно не выходит. Я стараюсь, протягиваю руку и касаюсь её плеча. Просто касаюсь, едва-едва, кончиками пальцев, будто боюсь обжечься. Её кожа горячая, бархатная, и я веду пальцами вниз &#8211; по плечу, по ключице, до границы кружева. Она не дышит. Я тоже. Мои пальцы замирают на бретельке бюстгальтера. Я смотрю ей в глаза и практически не дышу. Её пальцы ложатся сверху на мои и будто управляют моей собственной рукой. Вместе мы спускаем одну бретельку с её плеча. Медленно, очень медленно. Она соскальзывает легко, почти сама, и я целую обнажившуюся кожу &#8211; там, где только что была ткань. Плечо, ключица, ямочка между ключицами. Её пальцы снова находят мои волосы, зарываются в них, направляют меня, и я послушно следую за её безмолвными подсказками. Следом уже сам я спускаю вторую бретельку. Теперь бюстгальтер держится только на застёжке, и я чувствую, как мои пальцы дрожат, когда я касаюсь её. Холодный металл, тёплая кожа. Я вожусь с застёжкой дольше, чем хотелось бы, и чувствую, как она едва заметно улыбается, и честно, это единственное, что помогает мне оставаться на месте и делать то, что мы делаем. Я чувствую, как сильно меня пронизывает страх &#8211; а вдруг всё это большая ошибка? Вдруг сделав что-то подобное, мы уже никогда не сможем быть собой, быть вместе, не упираясь в это мгновение. Но все эти мысли проходят мимо почти сразу, ведь наконец застёжка поддаётся моим дрожащим пальцам, и кружево падает вниз, к футболкам на полу.<br />[indent] Она сидит передо мной обнажённая по пояс. Передо мной предстаёт самая красивая картина в моей жизни, и я мечтаю о том, чтобы она запомнилась мне навсегда. Маленькие лампочки, развешенные по всему периметру домика, отбрасывают красивые медные тени на её коже, и она кажется мне сошедшей со страниц книги &#8211; неземной, хрупкой, невероятно живой. Я не двигаюсь. Просто смотрю, запоминаю каждую деталь: родинку под левой ключицей, изгиб талии, то, как приподнимается и опускается грудь в такт дыханию. Она не прячется. Не прикрывается руками. Она позволяет мне смотреть, и это доверие &#8211; самое дорогое из всего, что я когда-либо получал. <strong>&#8211; Мы можем остановиться в любой момент, и никакой исход сегодняшнего дня не повлияет на нас,</strong> &#8211; хочется сказать о дружбе, но в последний момент я одёргиваю себя. Сейчас мы стоим на пороге чего-то явно большего, чем дружба.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 17:07:40 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1512#p1512 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1511#p1511 <p>[indent] О том, что Дафна в больнице я узнал глубокой ночью.<br />[indent] Это был тот самый телефонный звонок, который не ждешь. Который не ожидаешь услышать, когда в твоей жизни все более-менее наладилось. Она должна была быть со мной. В ту ночь. Я должен был следить за ней, за ее состоянием, просчитать каждое движение, действие и решение, которое могло всплыть в ее голове. Я знал ее слишком хорошо, но все же отпустил поводок контроля, решил, что так будет лучше &#8211; если в ее жизни будет немного самостоятельности. Но она ушла под покровом ночи, не сказав мне ни слова. А потом этот чертов телефонный звонок. На том конце провода слышно какое-то движение, голос врача звонки, взволнованный, а у меня внутри все скручивалось от напряжения. Из больниц не звонят просто так. Особенно ночью.<br />[indent] Через полчаса на ногах были все люди Тони. Я мчался в больницу, из которой мне звонили и пытался дозвониться до брата, который был далеко за пределами страны. Его поездка в Италию сейчас была очень некстати, но я не мог винить его за то, что он не предсказывал будущее или не знал, что мне нужна будет его помощь. У него сейчас раннее утро и не отвеченный телефонный звонок &#8211; это лишь временное событие. Он перезвонит. Рано или поздно &#8211; перезвонит и мы все решим, как было раньше. Но сперва &#8211; нужно понять, что именно произошло.<br />[indent] Вхожу в здание больницы один, попросив водителя остаться на месте. Прохожу по белоснежным коридорам прямиком к стойке администратора. Девушка в розовой униформе отвечает на звонки и делает записи в большом журнале. Я опираюсь на стойку, от нетерпения и нервного напряжения начинаю барабанить по ней пальцами. Девушка &#8211; на ее бейдже было написано «Лиззи» - обращает на меня внимание лишь спустя несколько минут, сразу после того, как кладет телефон на базу. <em class="bbuline">&#8211; Слушаю вас?</em> &#8211; ее глаза не выражают никаких эмоций, только любопытство. <strong>&#8211; Мне звонили, совсем недавно. Дафна Мёрфи, сказали, что она здесь в тяжелом состоянии, я сам не понял, что произошло, но мне нужно увидеть ее,</strong> - девушка кивает головой и начинает перебирать записи &#8211; видимо те самые, что приносят врачи после обходов. <em class="bbuline">&#8211; У нас в больнице нет пациенток с такой фамилией,</em> - констатирует она, переводя взгляд с бумаг на меня. Я скриплю зубами так сильно, что этот неприятный звук отдается у меня в ушах. <strong>&#8211; Веласко,</strong> - поправляю себя и от этой фамилии меня начинает потряхивать. Пальцы, которые еще недавно стучали по стойке, сейчас сложились в кулаки, а костяшки побелели от напряжения. <strong>&#8211; Дафна Веласко,</strong> - называю полные данные девушки, ради которой я готов был отдать собственную жизнь. Девушка за стойкой кивает мне, а потом начинает новый круг ада, в котором я оказался. Гребаная бюрократия, от которой меня тошнит. <em class="bbuline">&#8211; Кем вы ей приходитесь? В ее палату допускаются только близкие родственники,</em> - она закрывает журнал, в котором видимо находит данные о Дафне. <strong>&#8211; Я ее...</strong> - не могу выдавить слово «друг», потому что это даже звучит смешно. Друзья не спят и не помогают другому в разводе, чтобы наконец стать семьей &#8211; той самой, которой должны были стать еще черт знает сколько времени назад. <strong>&#8211; Послушайте, Лиззи,</strong> - я огибаю стойку, буквально наваливаясь на нее. Мои глаза становятся жесткими холодными, как стекла от разбитого окна или зеркала. <strong>&#8211; Я Джерри Малоуни, и мне насрать на ваши бюрократические правила. В какой она палате?</strong> &#8211; рычу сквозь зубы, бросая взгляд по сторонам. Я не хочу, чтобы кто-то видел или слышал, как я пользуюсь собственной фамилией для достижения своих, пусть даже таких важных, целей. <em class="bbuline">&#8211; Мистер Малоуни, я не могу... Правила больницы не позволяют,</em> - я рычу так, что она вздрагивает, цепляюсь пальцами за журнал, лежащий на ее столе и начинаю самостоятельно искать нужную мне фамилию. <em class="bbuline">&#8211; Она в реанимации, в тяжелом состоянии. Туда не пускают даже родственников. Пожалуйста, подождите, когда врач разрешит допуск к ней, и я пропущу вас... Вне правил,</em> - последние слова она говорит очень тихо, но мой тонкий слух все же улавливает их. Я с хлопком закрываю журнал, заставляя администратора вздрогнуть, а потом возвращаю его обратно на ее стол. <strong>&#8211; Я буду в креслах тут,</strong> - киваю взглядом на места для посетителей, <strong>- и я надеюсь после реанимации у нее будет лучшая палата в этой больнице. Это даже не обсуждается. Все расходы запишите на мое имя,</strong> - я хлопаю ладонью по плоской поверхности стойки, а затем, развернувшись на каблуках, направляюсь в зону ожидания.<br />[indent] И это было самое ужасное время ожидания в моей жизни.<br />[indent] Часы на стене отсчитывали минуты с издевательской медлительностью. Стрелки ползли как сквозь патоку, и каждая минута была наполнена таким количеством страхов, догадок и предположений, что к утру я чувствовую себя выпотрошенным изнутри. Что с ней случилось? Почему она в реанимации? Насколько тяжёлое состояние? Кто это сделал? Каков ответ на последний вопрос я, конечно, догадываюсь. В глубине души я знаю, что именно произошло. Знаю с той самой секунды, как услышал слово «больница». Только один человек в этом мире мог причинить Дафне боль, и он непременно поплатится за это, как только я буду уверен, что она в безопасности. Несколько раз я вскакивал с кресла и начинал мерить шагами холл &#8211; от стены до стены, туда-сюда, как зверь, которого запрели в ненавистной клетке. Медсёстры косились на меня с опаской. Мне было плевать. Спустя несколько часов, когда от перенапряжения и сильного стресса я забываюсь в тревожном сне прямо на маленьком пластиковом сиденье, ко мне подходит та самая администратор. Рядом с ней стоит врач &#8211; мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами и планшетом в руках. Я вскакиваю на ноги мгновенно, сбрасывая остатки дрёмы как ненужную шелуху. <em class="bbuline">&#8211; Мистер Малоуни?</em> &#8211; врач говорит спокойно, размеренно, тщательно подбирая слова. <em class="bbuline">&#8211; Миссис Веласко перевели из реанимации в отдельную палату. Её состояние стабилизировалось, угрозы жизни больше нет. Однако...</em> &#8211; он делает паузу, и моё сердце пропускает удар. <em class="bbuline">&#8211; Она перенесла серьёзную физическую травму. Множественные ушибы, переломы рёбер, черепно-мозговая травма лёгкой степени. Также у неё были...</em> &#8211; он осекается, видимо, вспоминая о врачебной этике. <em class="bbuline">&#8211; Были внутренние повреждения. Мы сделали всё возможное. Сейчас она в сознании, но ей нужен покой и никаких стрессов,</em> - он цокает языком, измеряя меня взглядом: видимо пытается понять насколько возможно, что в моем присутствии она не будет испытывать стресс. О внутренних повреждениях он сказал как-то особенно осторожно, но я, оглушённый списком травм, не придаю этому значения. Моё воображение уже рисует картины одна страшнее другой. Переломы рёбер. Черепно-мозговая травма. Мой мозг отказывается принимать, что всё это &#8211; результат действий человека, который клялся ей в любви у алтаря. <strong>&#8211; Я могу её увидеть?</strong> &#8211; спрашиваю я, и мой голос звучит почти умоляюще. Я никогда не умел просить, но сейчас был готов умолять. Врач кивнул. <em class="bbuline">&#8211; Палата триста двенадцать. Третий этаж. Только прошу вас, будьте осторожны. Ей сейчас очень тяжело. И физически, и...</em> &#8211; он снова осёкся. Но я уже не слушал его. Я почти бежал к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, не обращая внимания на возмущённые возгласы персонала. Третий этаж. Длинный коридор, который казался почти бесконечным. Дверь нужной мне палаты. Я останавливаюсь перед ней, перевожу дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Я не знаю, что увижу за этой дверью. Не знаю, готова ли она меня видеть. Не знаю, что именно я ей скажу. Но точно знаю, что должен быть там, с ней, рядом.<br />[indent] Я открываю дверь. И вхожу в эту звенящую тишину.<br />[indent] Она стоит у окна, спиной ко мне. Больничный халат висит на плечах как на вешалке, и даже сквозь ткань я вижу, как она исхудала. Как осунулась. Волосы, которые она всегда так любила распускать по плечам, сейчас были собраны в неряшливый пучок на затылке, и из него выбивались спутанные пряди. В воздухе висит запах сигаретного дыма &#8211; горький, едкий, неуместный в стерильной чистоте больничной палаты. Я не бросаюсь к ней с объятиями, хотя каждая клетка моего тела кричит об этом. Я не говорю пустых слов утешения, потому что знаю: сейчас они ей не нужны. По тому, как напряглись её плечи, когда она услышала мои шаги, по тому, как она не обернулась, &#8211; я понимаю, что ей нужна тишина. Ей нужно собрать себя по кусочкам в том ритме, который она сама для себя выберет. Я сую руки в карманы, чтобы скрыть дрожь пальцев, и жду. Просто стою и жду, когда она будет готова. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем она повернулась ко мне и заговорила. Сейчас, когда мы стояли практически лицом к лицу, я наконец смог увидеть то, что она прятала от меня за своей спиной. Под светом больничных ламп, которые искажали оттенки так сильно, что хотелось протереть кулаками глаза &#8211; я, наконец, увидел её лицо. Вернее, то, что от него осталось. Синяки расползались по скулам и подбородку, переходя в шею, где отчётливо виднелись следы пальцев &#8211; тёмные, багровые, похожие на ожерелье, которое носит смерть. Над бровью &#8211; шов. Губы разбиты. Под глазами залегли такие тени, будто она не спала целую вечность. Мою Дафну превратили в боксёрскую грушу. Я стою в дверях и смотрю на неё, и всё внутри меня медленно превращается в лёд. Её голос тихий, надтреснутый, но в нём звенит такая сталь, какой я никогда ни от кого не слышал. Ощущение, что еще чуть-чуть и ее голос треснет, но нет. Она стойко держится, держит себя, свою спину так, будто за ней где-то стоит железная балка и не позволяет ей сутулиться. Каждое её слово падает в тишину палаты как камень в бездонный колодец &#8211; тяжело, глухо, неотвратимо. А потом она говорит то, от чего моя кровь превращается в лёд. Наша фамилия напугала его. Дафна говорит это так, будто речь идет о чём-то незначительном, но я слышу каждое слово с той пугающей ясностью, с какой слышишь звук взводимого курка в абсолютной тишине. Люди, на которых работал Энди Веласко, знают мою семью. Знают и видимо боятся. Это многое меняет, но не для того жалкого подобия мужа &#8211; для него все было предрешено в тот момент, когда моя любимая женщина повернулась ко мне лицом. Она говорит, что хочет сообщить ему новость о скорой кончине. Говорит, что не сможет убить, и в воздухе повисает незаконченное «пока что», от которого у меня по спине пробегает холодок. Моя Дафна, которая раньше верила, что всё можно решить разговором. Теперь она стоит передо мной и говорит о смерти с той же интонацией, с какой когда-то обсуждала, что приготовить на ужин. <strong>&#8211; Хорошо,</strong> - говорю я, чувствуя, как скрипит мой голос от перенапряжения. Я чувствую, как в моих карманах сжимаются пальцы, как желваки неумолимо двигаются, будто я разминаю челюсть перед сложным боем.<br />[indent] Я делаю несколько звонков, собирая необходимых мне людей. Делаю это за пределами больничной палаты, покинув ее почти сразу после того, как дал согласие. Мы обсудим все позже. Я смогу пожалеть ее и обнять, когда точно буду знать, что ее душа спокойна, что она не будет больше бояться или думать о мести. Я прекрасно понимал ее, знал, что она чувствует. И не мог отнять у нее этих ощущений. Просто потому, что, не прожив их &#8211; она не сможет стать собой. В палате у Дафны я оставляю Каина. Он не любит болтать и не будет мешать ей переваривать все свои мысли, зато станет надежным тылом, который сможет сохранить в безопасности эту женщину. Каин не очень доволен моим решением, предпочитая скорей ломать кости и резать вены ублюдку, но я был не преклонен.<br />[indent] Остаток ночи, жалкие несколько часов, которые от нее остались, я провожу в машине, припаркованной у входа в больницу. Спать я не могу. Есть &#8211; не могу. Я просто сижу, смотрю на освещённые окна здания, и прокручиваю в голове каждое мгновение последних месяцев. Вот Дафна приходит ко мне, уставшая, измотанная бракоразводным процессом, и я обещаю ей, что всё будет хорошо. Вот мы сидим на кухне в моей квартире, и она смеётся над какой-то глупой шуткой, а я смотрю на неё и думаю, что готов прожить так всю оставшуюся жизнь. Но все эти воспоминания сейчас кажутся такими далекими и нереальными, что от мыслей об этом мне становится еще хуже. <br />[indent] За ночь мои люди обзвонили полгорода, подняли все связи, задействовали информаторов, которых я предпочёл бы не трогать без крайней необходимости. У меня было имя. У меня был адрес &#8211; старая квартира Веласко в промышленном районе, где он обычно отсиживался, когда дела шли совсем плохо. У меня было описание машины, на которой он скрылся с места преступления. У меня даже был человек, который видел его в баре через час после того, как Дафну увезли на скорой. Подонок сидел и пил виски, празднуя свою победу над беззащитной женщиной. Это было последнее виски в его жизни, по крайней мере &#8211; последнее, которое он выпил с целыми руками. Машина Веласко нашлась на окраине города, в районе, который даже днём выглядел так, будто здесь никогда не восходит солнце. Старые пятиэтажки с облупившейся штукатуркой, ржавые гаражи, заколоченные окна и вонь помойки, которая въелась в асфальт настолько, что её не мог смыть даже самый сильный ливень. Энди прятался в квартире на первом этаже, думая, что его не найдут, но мой информатор сдал его за десять минут. Мы вошли в подъезд вчетвером: я, двое моих парней и ощущение неотвратимой расправы, которое висело в воздухе как запах озона перед грозой. Дверь в квартиру была хлипкой, обшарпанной, из тех, что выбиваются одним хорошим ударом ноги. Я не стал церемониться. Удар, треск, летящие в стороны щепки &#8211; и мы внутри. Запах перегара и страха ударил в нос так резко, что я едва не поморщился. На кухне горел свет, на столе стояли бутылки &#8211; много, слишком много для одного человека. Он действительно праздновал, а потом, осознав неизбежность своего жалкого конца &#8211; попытался сбежать. У него даже был старый пистолет, который он выхватил откуда-то из-под диванной подушки. Но он был пьян, а мои люди &#8211; трезвы и злы как черти. Один из них выбил оружие у него из руки, второй заломил руку за спину так, что хрустнули суставы. Энди закричал, но его крик оборвался, когда я подошёл вплотную и схватил его за волосы, заставляя запрокинуть голову. <strong>&#8211; Ты знаешь, кто я?</strong> &#8211; мой голос звучит глухо, как раскат далёкого грома. Он пытается кивнуть, но я держу его голову слишком крепко. <strong>&#8211; Ты знаешь, что ты сделал? Ты поднял руку на женщину. На мою женщину. И ты думал, я не узнаю? Думал, ты сможешь спрятаться?</strong> &#8211; рычу я, чувствую, как эта хлипкая голова в моей руке начинает сотрясаться в рыданиях. Он расплакался, как девчонка, наверное, думая, что сможет разжалобить меня. Но это лишь придавало мне уверенности в том, что каждое мое действие сейчас и все последующие &#8211; то, чего он заслуживает. Слёзы текли по его грязным щекам, смешиваясь с кровью из разбитого носа. Мне противно даже смотреть на него, и выражение моего лица полностью отражает мои ощущения и мысли. <strong>&#8211; С тобой будет ровно то, что ты заслужил. Но сначала ты поедешь со мной. Кое-кто хочет тебя увидеть,</strong> - пусть думает, что это будет встреча с Богом. Я не дам его паскудным мыслям хоть как-то коснуться образа Дафны, даже в его голове.<br />[indent] Мы везли его в багажнике. На голову натянули мешок, пару раз приложили по рёбрам для профилактики и затолкали в машину. Всю дорогу до больницы я думал только об одном: о том моменте, когда Дафна увидит его. Когда она сможет сказать ему в лицо всё, что хочет. Когда начнётся её настоящее исцеление. Мы зашли через черный ход, подняли тело, пытающееся вырываться на третий этаж по пожарной лестнице. Мне не хотелось лишний раз напрягать пациентов и медицинский персонал, поэтому мы делали все чисто, без лишнего внимания. Палата встретила меня тишиной и запахом табака. Каин стоял у двери, поигрывая ножом, и его улыбка при виде нашего заложника стала шире. Дафна стояла посреди палаты, выпрямившись, несмотря на слабость и боль. Я вижу, как дрожат её ноги, как она борется с собственным телом, заставляя его держаться вертикально. Но даже не смотря на все это &#8211; она была великолепна. Энди одним движением поставили на колени. В следующее мгновение мешок пропал с его головы, и он увидел перед собой ту, кого ещё недавно считал беззащитной жертвой. Мне хочется выколоть ему глаза, чтобы он не смел даже смотреть на нее, но я испытываю такое чувство отвращения к этому ублюдку, что даже не могу повернуться в его сторону, когда его губы, измазанные кровью и грязью, начинают двигаться. Дафна смотрит на него сверху вниз, и в этом взгляде столько холода, что им можно было заморозить целый океан. Её голос звучит как лезвие гильотины, когда она произносит свой приговор: четырнадцать дней. Один день за каждую неделю. Четырнадцать дней ада, после которых &#8211; смерть. Я слышу эти слова, и в первый момент они просто повисают в воздухе, не складываясь в единую картину. Четырнадцать дней. За что четырнадцать дней? Почему именно четырнадцать? Какие четырнадцать недель? Мозг отказывается соединять фрагменты мозаики, потому что та картина, которая получалась, была слишком чудовищной, чтобы принять её сразу. А потом я перевожу взгляд на Дафну. На то, как она стоит перед своим мужем &#8211; прямая, напряжённая, с глазами, полными такой муки и такой решимости, каких я не видел никогда и ни у кого. И вдруг всё встает на свои места. Четырнадцать недель. Чуть больше трёх месяцев. Ребёнок. Наш ребёнок. Тот, кого она носила под сердцем, пока я не допустил самую главную ошибку в своей жизни &#8211; не смог ее защитить.<br />[indent] Это было как удар под дых.<br />[indent] Как выстрел в упор.<br />[indent] Как падение в пропасть, у которой нет дна.<br />[indent] Каин уводит Веласко, и его крики еще долго не затихают в коридоре. Я не отрываясь стою и смотрю на женщину, которую люблю больше жизни. На женщину, которая прошла через всё это в одиночку. На женщину, которая потеряла нашего ребёнка и не сказала мне ни слова, потому что, наверное, боялась &#8211; боялась, что я не пойму, что отвернусь, что возложу вину на неё. В следующее мгновение, заливаясь слезами, на грани истерики, она падает на пол, как подкошенная. Слёзы горячим потоком льются из её глаз с такой силой, будто прорвало плотину. Она повторяет все эти ужасные слова снова и снова, возлагая на свои плечи размер вины, который не способен вынести человек. Не в одиночку. И каждый раз, когда она произносить «я», в моей душе что-то умирает. Нет. Нет, чёрт возьми, нет! Как она могла винить себя? Как она может думать, что я возненавижу её, что отвернусь, что позволю ей нести эту ношу в одиночку? Я смотрю на неё, скорчившуюся на полу, рыдающую в голос, и чувствую, как мои собственные глаза начинает жечь. Я опускаюсь на колени перед ней. Медленно, не отрывая от неё взгляда. Мои руки дрожат, когда я протягиваю их к её лицу, к этим мокрым щекам, к этим губам, которые шептали бесконечные извинения. Я поднимаю её голову, заставляя посмотреть мне в глаза. <strong>&#8211; Посмотри на меня,</strong> &#8211; мой голос такой же хриплый, как её, но в нём нет ни тени упрёка. Только боль. Только любовь. Только невыносимая нежность, которую я больше не могу и не хочу прятать. <strong>&#8211; Дафна, посмотри на меня. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни в чём,</strong> &#8211; провожу пальцами по ее влажным щекам, но она отчаянно мотает головой, показывая уровень возражения, а через мгновение, снова начинает свой бесконечный цикл самобичевания, но я не позволяю. Я прижимаю её к себе &#8211; крепко, но осторожно. Обхватываю ее содрогающееся в рыданиях тело так аккуратно, будто держу в руках самую хрупкую драгоценность. Прижимаю к своей груди так, что она могла слышать биение моего сердца. <strong>&#8211; Если кто и виноват, то это он,</strong> &#8211; прошептал я ей в волосы. <strong>&#8211; И этот ублюдок ответит за каждую слезу, за каждую каплю боли, которую тебе пришлось пережить,</strong> - я провожу ладонью по ее волосам, осыпая ее заплаканное лицо поцелуями, снова и снова возвращая его на уровень своего лица. Я укачиваю ее в своих объятиях, словно ребенка. Того самого, которого мы так нечестно потеряли. Наш ребенок... Крохотное существо, в котором смешались бы моя кровь и её, мой упрямый характер и её нежность, моя тёмная сторона и её свет. Существо, которое я даже представить себе не успел, но уже любил &#8211; любил так, как любят только то, что является частью тебя самого. И теперь его нет. И наши разорванные в клочья души сейчас в унисон друг другу воют, подобно сиренам. Я рычу, чувствуя, как эмоции захлестывают меня с новой силой, прижимаю ее тело к себе, пытаясь заглушить собственную истерику в ее волосах. Чувствую, как ее пальцы сжимают ткань моей рубашки, как она утыкается мне в грудь и дышит часто-часто, задыхаясь от недостатка кислорода. Я, стараясь удержаться на плаву и быть хотя бы немного в сознании, глажу её по спине, по волосам, шепчу какие-то глупые, ничего не значащие слова, которые говорят, когда не знают, что сказать. <strong>&#8211; Я бы никогда не возненавидел тебя. Я бы просто не смог,</strong> - отстраняюсь от нее слегка, чтобы снова приподнять за подбородок ее красивое лицо. Осторожно стираю большим пальцем слезы с её щек, стараясь не задеть шов. <strong>&#8211; Я возненавидел себя за то, что не уберёг вас. Возненавидел этого ублюдка за то, что он сделал. Но тебя &#8211; никогда. Ты &#8211; единственное, что я любил и буду любить до последнего вздоха. Наш ребёнок был бы прекрасен. И я скорблю о нём. Но ты не понесёшь эту скорбь одна. Мы понесём её вместе, Дафна. Вместе,</strong> - я чувствую, как она снова начинает дрожать и торопливо прижимаю ее к себе. Я знаю, что нам предстоит еще много всего, но сейчас больше всего на свете мне хотелось быть здесь, с ней, успокаивая каждую ее истерику, не обращаясь за помощью к врачам и их успокоительным.<br />[indent] Я помогаю ей подняться. Ноги держат плохо, и не только Дафну, но и меня самого. Мне приходится собрать остаток всех сил внутри себя, чтобы позволить ей опереться на меня, пока я веду её к больничной койке. Помогаю ей лечь, укрываю одеялом, поправляю подушку. Цепляюсь за ее ладонь, чтобы сплести наши пальцы и коснуться губами косточек ее рук. <strong>&#8211; Четырнадцать дней,</strong> &#8211; говорю я, когда она, обессиленная, наконец закрывает глаза. <strong>&#8211; Я обещаю тебе, что каждый из этих дней он будет жалеть о том, что родился. А когда четырнадцатый день закончится,</strong> &#8211; я наклоняюсь и целую её в лоб, едва касаясь губами, <strong>&#8211; мы начнём всё заново. Ты и я. Я больше никогда не позволю тебе страдать, Дафна. Никогда. А пока, набирайся сил,</strong> - пальцами залезаю в карман ее больничного халата и забираю пачку сигарет с зажигалкой. Ей это ни к чему, а для меня &#8211; это будет лучше любой таблетки. Провожу пальцами по ее волосам еще раз, поправляю одеяло на ней, еле дышу, прислушиваясь к ее размеренному дыханию. Бросаю взгляд на ее избитое лицо, на ее вымученное этим стрессом тело и выхожу из палаты. У меня впереди еще четырнадцать дней веселья, и я не дам человеку, который сломал наши жизни &#8211; прожить их с удовольствием.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 17:05:33 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1511#p1511 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1510#p1510 <p>[indent] Мы провели полночи за разговорами и активным обсуждением этой несчастной постановки. Я рассказывал Жасмин буквально всё, что знаю о той эпохе, об интересных фактах, которые сам успел раздобыть, пока изучал Клеопатру и Цезаря. На самом деле &#8211; уверен, что половина из этого враки, но было приятно делиться с кем-то такими фактами, кто не скажет потом, что ты зануда или не занимаешься какими-то вещами, свойственными парням в моём возрасте: спорт, тусовки, девчонки. Я был далёк от всего этого, наверное, потому что рос только с матерью и просто не знаю, что есть кроме того, чему научила меня мать. Нет, естественно, я не был таким далёким от тусовок и иногда ходил, если меня, конечно, звали. Но чаще всего я отсиживался дома, готовясь к очередному занятию или занимался чем-то безобидным: приставка, прогулки по набережной. Для меня даже просто валяться на диване было большим развлечением, чем напиваться до поросячьего визга. А может я просто не знал, что это такое, и если бы меня допустили &#8211; не смог бы остановиться?<br />[indent] На следующий день Жасмин сдержала обещание и пришла на мою репетицию. Она воочию увидела ненавистную мной Клариссу, от которой меня, едва я переступил порог актового зала, начинало трясти. Услышав её голос &#8211; я старался уйти как можно дальше, меняя направление на прямо противоположное ей. Но я просто оттягивал неизбежное, так как рано или поздно нам придётся встретиться на сцене и начать чёртову репетицию. Я мог бы отказаться от всей этой затеи, но сценарий и вся эта обстановка мне так нравились, что я не могу лишить себя последней радости в жизни. Ну, нет, конечно, но мне нравилось учить тексты, репетировать и вживаться в роль моего героя, и я просто не мог бросить всё это из-за какой-то мерзкой девчонки.<br />[indent] Кларисса в очередной раз безучастно отыгрывает свою Клеопатру. Я стою на сцене на значительном расстоянии от неё и чувствую, как капля пота стекает у меня по затылку. Я начинаю нервничать. А когда я нервничаю &#8211; я злюсь. Бросаю взгляд на зрительский зал. Вижу там Жасмин, которая, перехватив мой взгляд, едва заметно поднимает ладонь в приветственном жесте. Я еле заметно киваю ей, улыбаясь, и чувствую, как злость отступает. Мне нельзя вести себя как мудак, потому что это непременно её оттолкнёт. И как бы сильно ни было плохо &#8211; нужно просто продержаться. Совсем чуть-чуть, всего пара реплик до перерыва, а потом ещё и так ещё несколько часов, пока наш постановщик Джонас не скажет утвердительное «закончили», ну, или пока у меня не сдадут нервы, и я не начну рвать смятый за столько дней зубрёжки сценарий, вгрызаясь в него зубами. Джонас кричит нам «стоп», и я демонстративно вздыхаю, закатывая глаза. Всё это действо видит Кларисса со своей свитой, которая тут же окружает её, словно стайка голодных мальков возле хлебных крошек. Спускаюсь со сцены вниз, сталкиваясь нос к носу с Жасмин, которая подошла, чтобы поддержать меня. Естественно, в такой обстановке поддержка просто физически необходима. <strong>&#8211; Ещё чуть-чуть, и я кинусь и вырву ей волосы на голове,</strong> - рычу я, а Жасмин хихикает, что заставляет меня улыбнуться в ответ. Злость исчезает, словно растворяется в воздухе. <strong>&#8211; А так в целом всё хорошо. Как у тебя дела?</strong> &#8211; касаюсь пальцами её предплечья и слегка сжимаю, проверяя её состояние. Обычно она колючая, как ёжик, но с каждым днём, проведённым вместе, становится всё более... расслабленной? Как будто отпускает контроль, который просто устала держать. <strong>&#8211; Да, я думаю, что ты бы поняла это, если бы знала, что мою маму зовут Афина и она из Греции,</strong> - хмыкаю, замечая, как меняется выражение её лица. Она думает, что я шучу, но это не так. <strong>&#8211; Нет, ну это правда. Мама из Греции, а отца я не знаю. У меня от него только фамилия. Ну, а мама... она мне не рассказывает о нём. Никогда не рассказывала,</strong> - бросаю вскользь, будто озвучиваю какой-то простой факт, известный каждому присутствующему тут. Но это совершенно не так. Свою семью я вообще ни с кем не обсуждаю, потому что для меня всегда было постыдным говорить, что я всю жизнь рос без отца. Но судя по тому, что Жасмин вообще растёт на улице &#8211; буквально &#8211; с ней это обсудить не так постыдно. Так мне кажется. Она очень спокойно реагирует на сказанное мной, кладёт руку на моё плечо, слегка сжимая его в немой поддержке. Мне не нужна жалость или поддержка, но от неё я принимаю это с благодарностью. И Жас с такой филигранностью переключает меня на другую тему разговора, что через мгновение я уже напрочь забываю то, что расстраивало меня ещё совсем недавно. Она водружает мой венок себе на голову, касается полы своего воображаемого платья и так ослепительно улыбается, что я не могу сдержать улыбки в ответ. Она импровизирует, перемещается по сцене так, словно была на ней всегда, а не только что пришла. Садится на трон, предназначенный для Клариссы, а точнее, для Клеопатры, которую Жасмин именно сейчас и изображает. Несколько человек внимательно наблюдают за её «игрой», а я стою неподвижно на одном месте и понимаю, что этот человек просто был рождён со сценарием во рту и не будет лучшей кандидатуры на роль Клеопатры, чем она. Когда мы репетировали реплики &#8211; она была совсем другой, но тут на сцене весь мир будто перестал для неё существовать. И это гипнотизировало, заставляло смотреть немигающим взглядом.<br />[indent] Я разворачиваюсь, чтобы обратиться к нашему режиссёру-постановщику, но Джонас уже сам подходит ко мне, преодолевая расстояние за несколько больших шагов. Все взгляды сейчас обращены в сторону Жасмин, и я тороплюсь к ней, чтобы оказать минимальную эмоциональную поддержку, пока Джонас агрессивно окучивает её, всовывая в ладони сценарий, который он отобрал из рук Клариссы мгновением ранее. Девчонки рядом с бывшей Клеопатрой начинают быстро шушукаться, они собираются в круг и что-то болтают, но я не приучен подслушивать, поэтому просто отхожу в сторону. <strong>&#8211; Всё будет хорошо, мы уже это делали,</strong> - подмигиваю я Жасмин и встаю на свою метку, откладывая сценарий. <strong>&#8211; Давай начнём с реплик, которые на первой странице, так тебе будет проще адаптироваться,</strong> - хотя я уже знал наверняка, что ей ничего не стоит превратиться в истинную Клеопатру. И возможно в её крови есть что-то от богинь Древнего Египта. Наверное, в таком случае мы просто идеально созданы. <span style="font-style: italic">Друг для друга.</span> Спустя несколько реплик мы уже перестаём играть. Мы настолько вживаемся в роли, что как будто живём нашими персонажами, делая то, о чём я всегда мечтал &#8211; воплощаем задумку сценариста вживую. Становимся Цезарем и Клеопатрой, любовниками и возлюбленными, которые так далеки друг от друга, но их сердца будто слеплены из одного материала. Они как душевные близнецы, и их безумно тянет друг к другу. И по взгляду Жасмин в какой-то момент я понимаю, что и нас с ней так же сильно друг к другу тянет. И это невозможно сыграть. Это то, что между нами есть. Сцена перестаёт существовать для нас, а вот для Джонаса нет. Для него мы идеальные варианты, и он не стесняется сообщить об этом. Подскакивает к нам снова, с восклицанием, от которого я сам невольно вздрагиваю. Он утверждает Жасмин на роль Клеопатры в одночасье, а мой взгляд перемещается по участникам постановки, пока не натыкается на Клариссу, удосужившуюся впервые за всю репетицию оторвать свою голову от телефона.<br />[indent] Пока Жасмин тащат в гримёрку, чтобы снять мерки для платья и подобрать макияж для нашей будущей Царицы, меня отводит в сторону Джонас, крепко впившись пальцами в моё предплечье. <em class="bbuline">&#8211; Где ты её нашёл? Это же истинный самородок,</em> - восхищённо говорит он, оглядываясь через плечо. Я прослеживаю его взгляд и понимаю, что смотрит он на то место, где ещё мгновением ранее стояла Кларисса. <strong>&#8211; Она моя подруга. Я просто пригласил её на репетицию, чтобы она не скучала дома,</strong> - честно говорю я, но Джонасу, кажется, вообще всё равно на то, что я говорю. <em class="bbuline">&#8211; Она непременно должна остаться с нами. На каком курсе она учится?</em> &#8211; режиссёр достаёт телефон, чтобы сделать запись, но я отрицательно качаю головой. <strong>&#8211; Она не учится, и её зовут Жасмин,</strong> - добавляю я, замечая, как он делает в телефоне пометку под названием «Неизвестная девушка». <em class="bbuline">&#8211; Хорошо. Нам важно, чтобы она была студенткой колледжа, поэтому нужно будет поговорить с ректором, возможно я смогу взять её на театральный даже без вступительных. У нас как раз есть одна квота для одарённых студентов,</em> - его уже несёт, и мне не удаётся вставить даже слово. Краем уха слышу крик, поспешно благодарю режиссёра и бегу на звук. Замечаю стайку прихвостней Клариссы, и внутри что-то неприятно сжимается. Я уже жопой чувствую, что что-то не так, но продолжаю идти вперёд, буквально напролом, расталкивая этих несносных девиц. <strong>&#8211; Где она?</strong> &#8211; в лоб спрашиваю у Клариссы, которая, сложив руки на груди, демонстративно сдувает прядь волос со своего лба. <em class="bbuline">&#8211; Понятия не имею,</em> - фыркает она и под аккомпанемент девичьего смеха своих подружек уходит, даже не разжав рук. Я прохожу вперёд, понимая, что мне нужна подсказка. Слышу тихий голос из... шкафа? Дёргаю ручку, но она не поддаётся. Дёргаю ещё раз, и всё безуспешно. <strong>&#8211; Жасмин, открой!</strong> &#8211; начинаю барабанить в дверь, но по ту сторону лишь громкие всхлипы, граничащие с истерикой. И тут до меня доходит. Дверь заперта не внутри, а снаружи. Я щёлкаю задвижкой, открываю обе дверцы и вижу девушку, захлёбывающуюся слезами и падающую мне на руки. Сначала она сопротивляется, а потом почти сразу затихает. Джонас подбегает в ту же секунду, даёт указания другим студентам организовать воду и позвать университетского врача, пока мы пересаживаем Жас на ближайший стул. Я не разжимаю кольца своих рук, да и не смог бы, даже если захотел &#8211; она вцепилась в них мёртвой хваткой и смогла разжать только когда пришёл врач и ей в руки сунули бутылку с водой. Истерику купировали, но врач настоятельно рекомендовала обратиться к более узкому специалисту &#8211; такие истерики в столь юном возрасте могут говорить о серьёзных проблемах.<br />[indent] Мы идём домой в тишине, которая нарушается лишь шумом пролетающих мимо машин и их сигналами. Я иногда бросаю взгляд на девушку, идущую слева от меня, но не решаюсь начать говорить. Как будто интуитивно чувствую, что она ещё не готова. Заходим вместе в дом, минуя консьержа, и поднимаемся в лифте на нужный этаж. Я открываю дверь квартиры, пропуская девушку вперёд, и она почти сразу исчезает за дверью ванной, с грохотом захлопнув её, и я слышу щелчок замка. Я чувствую себя усталым и очень разбитым. Я совершенно не понимаю, что происходит, но ещё больше меня выматывает тот факт, что Жасмин не делится со мной. Она не хочет впускать меня в свою жизнь, когда я, напротив, делаю это так стремительно, что порой сам удивляюсь, как это было легко.<br />[indent] Опускаюсь на диван, прячу лицо в ладонях. Телефон начинает звонить, но вместо ответа я сбрасываю звонок, даже не посмотрев, кто именно звонил. Может, мама, а может, Джонас или ещё кто-то. Плевать. Сейчас нужно разобраться с тем, что происходит в моей жизни, и это целиком и полностью зависит от Жасмин и её морального состояния. Спустя час она так и не вышла из ванной. Я начинаю нервничать, и на смену усталости приходит другое чувство: волнение. Встаю на ноги и направляюсь прямиком к двери, ведущей в ванную комнату. Стучу костяшками пальцев. Сначала один раз. Но в ответ тишина. Затем ещё и ещё, усиливая стук. После увиденного сегодня на репетиции &#8211; страшно оставлять её в заточении одну. <strong>&#8211; Ты не хочешь поговорить о том, что сегодня произошло? Меня это пугает и...</strong> - замолкаю на мгновение, понимая, что не смогу слишком долго держать истинные чувства в себе. <strong>&#8211; Я переживаю за тебя, правда. И мне обидно, что ты не можешь поделиться со мной тем, что тебя так сильно беспокоит, когда я открываю тебе буквально всё, даже то, чем не делился с Монти или друзьями, хоть у меня их и нет,</strong> - печально ухмыляюсь, упираясь лбом в холодную деревянную поверхность. <strong>&#8211; Поговори со мной. Я всё пойму, просто... Не закрывайся,</strong> - это уже буквально крик о помощи. Потому что если так и дальше будет продолжаться &#8211; я, скорее всего, сойду с ума. Ни угрозы, ни шантаж тут, к сожалению, не помогут. Только мягкие попытки достучаться и надеяться, что дверь, в которую ты пытаешься войти - не запечатана с обеих сторон. А в случае с Жасмин - просчитать это наверняка практически невозможно.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 16:35:16 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1510#p1510 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1509#p1509 <p>[indent] Я внимательно слушаю ее, не в силах полностью переключиться и перестать следить за её состоянием. Когда она начинает говорить, дрожь в её пальцах ослабевает, глаза фокусируются на моем лице. Она будто проваливается в не самые приятные воспоминания, но всё же рассказывает мне о них: человеку, которого знает всего несколько дней, и то встречается случайно. Я, со своей повышенной мнительностью, подумал бы, что это всё подстроено. Хотя, честно говоря, мысль о том, что Эву подослал мой отец, до сих пор меня не отпускает. Но сейчас, когда ситуация стала критической &#8211; это последнее, о чём я думаю, честно. Опираюсь спиной о ствол дерева, позволяя девушке устроиться на моих коленях. Когда она предлагает почитать, еле сдерживаюсь от нервного смешка, который ещё чуть-чуть, и вырвался бы наружу. Не стал я её расстраивать во второй раз, говоря, что уже до дыр затёр эту книгу и знаю её от корки до корки. Она не дожидается моего ответа, просит только, чтобы я не уснул, и начинает читать.<br />[indent] Я почти не слушаю её. Точнее, слушаю, но не понимаю, что именно она читает. Я слушаю только звук её голоса, который проникает под корку головного мозга, оставляя в нём следы, заставляя каждое нейронное соединение работать быстрее. Моё тело полностью расслабляется. Я нахожусь будто под гипнозом. И только шестерёнки в моей голове, начавшие свою активную деятельность после её приступа, работают пуще прежнего. Я прикидываю варианты помощи, хотя, в целом, будь это любая другая девчонка, даже не стал бы заморачиваться. Мне хочется помочь ей, подсказать хорошего психолога, который поможет в проработке проблем. Можно было бы отправить её к миссис Дойч, которая в своё время помогла мне пережить травму и её последствия, но для этого придётся либо порыться в своей записной книжке, либо обратиться к отцу, чего я делать, конечно же, не буду, да и вообще для полноценной помощи нужно согласие, а мы пока не в той стадии знакомства, чтобы обмениваться номерами психологов и рассказывать какие-то глубокие личные подробности. Впрочем, она же со мной поделилась. Наверное, и мне стоило бы рассказать о себе. Но чуть позже. Пока не время.<br />[indent] В какой-то момент порыв ветра касается страниц её книги, но, не сумев их перелистнуть, переключается на её волосы, сбрасывая рыжую прядь ей на лицо. Я аккуратно убираю эту прядь с её лица, открывая ей обзор, и мы сталкиваемся пальцами. Эва поднимает взгляд на меня, и в этот миг между нами повисает какое-то невероятное напряжение, от которого сердце начинает стучать в разы быстрее. Она позволяет мне закончить начатое действие. Не могу удержаться, чтобы не скользнуть пальцами по её щеке и скуле, вывожу какой-то непонятный даже мне самому узор. Оставляю волну мурашек, когда опускаюсь ниже по шее и по плечам, возвращаюсь обратно к волосам, мягко перебирая их. Я буквально под гипнозом от этих прикосновений и ничего не могу с собой поделать. Мне нравится вот так просто молча лежать и касаться её, не обсуждая ни её панические атаки, ни мою несчастную трость. Бросаю взгляд на девушку, чувствуя укол сожаления где-то в районе грудной клетки. Хочется отпихнуть эту чёртову палку от себя подальше, но не могу, ведь прекрасно понимаю, что в реальности не смогу без неё и шагу ступить. Это очень отрезвляет, и, наверное, вовремя, потому что момент упущен, и вот Эва уже встаёт на локтях. Переводит взгляд на меня, говорит что-то про кофе, а я лениво перемещаю свою руку, укладывая её вдоль тела. В её волосах она была куда более полезна. Пожимаю плечами в ответ на её слова о кофе. Не знаю почему, но мне кажется, это таким простым видом взаимодействия, что даже соглашаться на это не вижу смысла. Кофе &#8211; это лишь продолжение нашего времяпрепровождения, и, даже если бы я его не пил, заставил бы себя сделать это, чтобы продлить наше общее время ещё ненадолго. Эва встаёт на ноги почти сразу, медленно собирает вещи в рюкзак. Мне приходится попотеть, прежде чем перевести тело в вертикальное положение. Не думал, что с такого низкого уровня &#8211; конкретно от земли &#8211; будет так трудно вставать без помощи, но я безмолвно благодарен ей за то, что не протянула руку: это бы окончательно убило во мне мужчину и заставило бы сбежать с той же скоростью, с которой она скрылась в последнюю нашу встречу. Опираясь на трость, забираю из её рук рюкзак, чтобы она не тащила тяжесть. Для меня он абсолютно ничего не весит, а ей будет гораздо легче идти. Но пока мы шли и болтали обо всём на свете и ни о чём одновременно, рюкзак каким-то чудом всё же перекочевал в руки Эвы. Возможно, уловка о необходимости влажных салфеток была и не уловкой вовсе, но рюкзак после этого ко мне не вернулся, и на каждую мою просьбу она переводила тему или начинала живо что-то рассказывать, так что перебить этот поток информации было просто нереально. В конце концов мы добрались до небольшого кафе с красивой верандой, украшенной лозами каких-то растений. Садимся на улице за столик, с которого видно красивый сад. Запах цветов буквально пропитал каждый дюйм этого места, и я уверен, что даже внутри небольшого здания аромат будет таким же сильным. За разговором о себе я боялся, что последует просьба рассказать что-то обо мне. Замираю где-то позади неё, чувствуя неприятное ощущение слежки, но почти сразу отмахиваюсь от него, едва Эва говорит о меню. Выдыхаю, наверное, даже слишком громко, но всё же с облегчением. Киваю ей в знак согласия и сажусь за стол, откладывая трость в сторону. Эва делает заказ, в котором кофе превращается в полноценный обед. По мере того как округляются глаза официантки, я начинаю смеяться всё громче и, лишь когда она исчезает из поля нашего зрения, могу сказать то, что думаю. <strong>&#8211; У всех девушек «кофе» выглядит именно так?</strong> &#8211; прикрываю рот рукой, еле сдерживая нервные смешки, которыми буквально начинаю давиться. Но Эва мастер сбивать подобное настроение одним лишь вопросом. <strong>&#8211; А если бы я не ходил с тростью, я бы тебе понравился?</strong> &#8211; задаю встречный вопрос. И хоть отец всегда учил меня так не делать, в этот раз я просто не могу удержаться. <strong>&#8211; Такой же глупый вопрос и к нему не менее глупый ответ. Даже если бы ты была улиткой &#8211; понравилась бы. Если бы ты была яблоком, то и я, скорее всего, тоже был бы им, ведь мы оба люди, а значит, и в случае с твоим вопросом было бы так же,</strong> - улыбаюсь, стараясь смягчить свой ответ. Перед нами появляются кружки с кофе, и я делаю первый глоток, чтобы слегка смочить горло. Эва не обманула &#8211; это действительно один из самых вкусных кофе, который я когда-либо пробовал. А пробовал я его много где, но об этом тактично промолчу. <strong>&#8211; Я упал с дерева в детстве. Мы с сестрой играли, и я полез, чтобы помочь ей слезть, потому что она залезла туда на спор из-за меня и не могла слезть. Ей я помог спуститься, а сам не успел сгруппироваться. А потом пошла череда операций и периодов восстановлений. Нога так и не восстановилась, и с каждым годом как будто становится хуже, но мне кажется, это просто я старею,</strong> - ухмыляюсь собственной шутке. Перевожу взгляд на девушку напротив, видя в её глазах интерес, смешанный с... жалостью? <strong>&#8211; Нет, только пожалуйста, не надо меня жалеть и вот это выражение лица,</strong> - делаю взмах рукой, заставляя её вздрогнуть и слегка отстраниться, <strong>- убери его или мне придётся ударить тебя, чтобы ты забыла о том, что я тебе рассказал! Я терпеть не могу эту жалость и вообще. Я нормальный человек, но, пожалуйста, не сравнивай меня больше с гостями из прошлого, потому что...</strong> - склоняюсь чуть ближе к ней, подзываю пальцем, чтобы Эва и сама приблизилась, будто хочу сообщить ей какой-то важный секрет. <strong>&#8211; Это действительно так, и если моё прикрытие будет нарушено &#8211; меня отправят обратно и будут долго и мучительно пытать.</strong> Я начинаю беззвучно смеяться, замечая её сконфуженное выражение лица, и в этот момент сама девушка начинает смеяться: так ярко и заливисто, что на душе сразу становится в разы легче. Как будто в жаркий летний день слышишь звонок велосипеда и точно знаешь, что это едут твои друзья и вы вот-вот поедете купаться в озере. И нет никаких забот. И ни одной проблемы в твоей жизни. Даже если они и есть &#8211; всё становится ничтожным, жалким и незначительным. Есть только ты и этот момент.<br />[indent] Смотрю на Эву, понимая, что на какое-то мгновение перестал дышать. В её волосах так красиво играет солнце, что я вот-вот ослепну от их яркости. Нам приносят первую часть основного заказа &#8211; два салата в глубоких красивых тарелках. Беру вилку, чувствуя аромат салатной заправки, понимаю, что изрядно проголодался за всё это время. И, честно говоря, я даже не уверен, что у нас сейчас обед, а не ужин. <strong>&#8211; Насчёт того, что ты рассказала про родителей. Уверен, что твоей мечте суждено сбыться, и с твоими паническими атаками это реально. Вообще это же... лечится таблетками, какими-нибудь успокоительными или расслабляющими в небольшой дозе. У меня есть один знакомый психолог. Она просто проведёт с тобой пару сеансов, пообщается, попробует найти корень проблемы. Она помогла мне когда-то... после травмы. И я уверен, что тебе тоже поможет. И вся твоя история... это точно не противопоказание к работе археологом или к путешествиям. Хочешь, можем вместе съездить в Египет? Я никогда там не был. Ты поможешь мне, а я поддержу тебя, когда буду нужен, если буду нужен,</strong> - поправляю я сам себя. Ведь никто не знает, когда случится следующий приступ. Может, их не будет больше вообще? Я бы хотел в это верить. <strong>&#8211; Я не настаиваю. Ты можешь подумать об этом. Может, не Египет, а какая-нибудь другая страна? Только главное, чтобы там были дороги, иначе мне придётся перемещаться по воздуху, так как по грязи двигаться гораздо труднее,</strong> - вот мы и пришли к выводу, что за свою недолгую жизнь я нигде ни разу и не был. Никто просто не берётся взять с собой в путешествие человека, неспособного нормально перемещаться. Отчасти мы с Эвой даже чем-то похожи. Только вот моя проблема не лечится таблетками, да и время, и спокойная обстановка ей уже не помогут. <strong>&#8211; Мне кажется, мы отлично будем дополнять друг друга. Съездим на экскурсии, погреемся на солнце. Я всё оплачу. Да и мне уже давно нужен был отпуск,</strong> - просто ехать туда было не с кем: сестра вечно занята, да и отцу до меня есть дело только когда ему что-то нужно.<br />[indent] Печально ковыряю вилкой свой салат, отправляя в рот совсем немного. Чувствую, как по здоровой ноге, прямо по икре, по джинсовой ткани, ползёт чья-то ступня. Вздрагиваю, перевожу взгляд на Эву, которая загадочно улыбается, подперев голову рукой. А нога, уверен, что именно её, так и продолжает скользить вверх по моей, добираясь почти до самого колена. <strong>&#8211; Делаешь это специально, чтобы и в этот раз сбежать или всё же доведёшь дело до конца? Или трусишь?</strong> &#8211; эта фраза буквально вырывается из моего рта, минуя все возможные и невозможные фильтры, что в голове, что во рту. Я удивляюсь собственной смелости, но, чёрт возьми, я уже был у неё между ног, и, если честно, как бы я ни старался отбросить эти воспоминания от себя подальше, чувство разочарования из-за неполученного главного приза не даёт мне покоя до сих пор. Чувство предвкушения овладевает мной полностью, а образ этой рыжей девушки проникает под кору головного мозга. И вряд ли я смогу вытравить его оттуда уже, даже насильно.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 16:27:03 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1509#p1509 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1508#p1508 <p>[indent] За те жалкие секунды, что прошли с момента, как я открыл рот и до того момента, как договорил свою фразу &#8211; я пожалел, что вообще когда-либо научился говорить. Я не испытывал такого позора уже давно, а сейчас мне оставалось только сидеть с каменным лицом и делать вид, что всё так и было задумано. Мысленно успокаивая себя тем, что я просто волнуюсь перед боем &#8211; я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Наша стюардесса исчезла так же быстро, как и появилась, как будто обладала какой-то суперспособностью, оставив при этом меня всё в том же неловком положении. Юджин, губы которого буквально прилипли к холодному стакану с виски, беззвучно смеялся, пока я не ткнул ему локтем под рёбра, вынудив дёрнуться и больно удариться зубами о стекло стакана. Через полчаса передо мной появился чайник со свежезаваренным травяным чаем и чашками, парочкой мятных конфет и сахаром. Всё это на подносе оказывается перед нашими с агентом местами. Я благодарю, сдерживая скользкие комментарии друга периодическим постукиванием локтя по его рёбрам. Тот уже почти сложился пополам в тот момент, когда Пэнси исчезает в своей зоне для стюардесс. <strong>&#8211; Какого чёрта ты делаешь?</strong> &#8211; шиплю на соседа справа, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за шкирку и не встряхнуть хорошенько. <em class="bbuline">&#8211; А что? Грег же сказал, что она в твоём распоряжении. Почему бы не смазать рельсы для самого лучшего моего бойца?</em> &#8211; он широко улыбается, стараясь перевести всё в шутку и какой-то своеобразный комплимент, но выражение моего лица даёт ему чётко понять: шутки закончились. Настроение испорчено, и до конца пути мне только и остаётся, что пить свой чай и вспоминать эти роскошные длинные ноги нашей стюардессы и её обтянутую короткой юбкой задницу, и...<br />[indent] <em class="bbuline">&#8211; Эй, Айзек, вставай,</em> &#8211; Юджин толкает меня в плечо и, судя по его недовольному выражению лица, уже не первый раз. Травяной чай возымел надо мной слишком успокаивающий эффект, а может быть, стюардесса просто подсыпала туда снотворное? Даже если и так, я благодарен ей за это, потому что стресс сняло как рукой. Через несколько часов бой, и я чувствую себя очень уверенным и собранным. <strong>&#8211; Если бой будет выигрышным &#8211; я приглашу её на свидание. В конце концов, Грег не просто так мне её отдал. Может, она бешеная фанатка боксёров?</strong> &#8211; говорю это своему агенту, когда мы уже покинули пределы самолёта и двигались внутри аэропорта в направлении к выходу. Наш багаж был весь в ручной клади, поэтому, избежав очереди на получении багажа, мы спокойно вышли на улицу и сели в свободное такси, прямиком в отель, который снял для нас Грег. Попутно звоню Дженни, чтобы узнать, как скоро она будет в городе, но встречаюсь только с автоответчиком. Надеюсь, что она уже в самолёте, иначе к сегодняшнему бою она приехать не успеет. Не теряя надежды, сбрасываю ей сообщение с адресом клуба, в котором будет проходить бой, а по приезде в отель направляюсь прямиком в свой номер, уверенный, что там меня никто не будет беспокоить до момента выезда к точке назначения. Юджин знает о моих золотых правилах, он уже давно работает вместе со мной и, в целом, никогда не нарушал моего личного пространства. Если, конечно, речь не шла о красивых девушках, таких, как Пэнси. Пока у меня было свободное время, я успел перерыть всех стюардесс авиакомпании, которая принадлежала отцу Грега, но не нашёл там никого даже близко похожего на ту девушку в самолёте. У меня было лишь её имя и внешность, которая отпечаталась в моём подсознании. Я знал, что есть и ещё один способ найти её, но впутывать в это Грега мне совсем не хотелось. Это будет самый крайний вариант, к которому я обращусь, если вдруг понадобится. Во всём остальном &#8211; я полагаюсь только на собственные силы и, в целом, обычно, этого бывает достаточно.<br />[indent] Через час Юджин настойчиво стучал в дверь моего номера, требуя выходить и аргументируя это приехавшей за нами машиной. Если честно, я уже растерял весь настрой на то, чтобы найти девушку из самолёта и как-то пообщаться лично. В любом случае я поставил себе цель на сегодняшний бой: разбогатеть и, возможно, остепениться, но последнее не точно. В первом я тоже сомневался, но в любом случае шансов на победу у меня гораздо больше, нежели найти Пэнси хоть в одной социальной сети. Откаты от боя будут феноменальными, и, кроме семизначной суммы, на счёт упадёт ещё процентов двадцать от этого со ставок и прочих вложений любителей боёв без правил. Я вышел к агенту почти сразу, и всю дорогу до клуба мы обсуждали технику боя и слабые места соперника. Это очень помогало переключиться, поэтому через час, уже будучи в клубе и переодеваясь, я думал только о том, чтобы победить в честном &#8211; или не очень честном, насколько это вообще может быть на ринге боёв без правил &#8211; бою.<br />[indent] Первые двадцать минут были похожи на движение маятника. Ты будто сидишь у психиатра и смотришь на шары Ньютона, которые бесконечно отбивают одному им понятный ритм. Туда-сюда. Каждый удар по моему телу ещё не даёт о себе знать. Тело болит, но эта боль приятная. Она помогает чувствовать себя живым. Даёт возможность глотнуть немного воздуха, особенно когда понимаешь, что следующий раунд будет последним. Я уже точно знаю, что не упаду. Если только силы внезапно покинут меня и сделают это быстро и внезапно. У меня безумно гудит голова. И не от последнего удара моего оппонента, а от рёва вокруг меня. Я будто нахожусь внутри улья &#8211; живого, огромного улья, внутри которого тысяча пчёл, и каждая из них считает себя самой умной, повторяя, как молитвы, одни и те же слова: «давай, добей его», «сделай из него фарш». Кто-то отчаянно выкрикивает моё имя, но я не обращаю на это внимания. Среди присутствующих много людей, которые знают меня, приходят на каждый мой бой и верят в меня, пусть даже из-за круглой суммы, которую поставили на мою победу.<br />[indent] Перед боем — звенящая тишина. Сижу на своей табуретке в углу клетки, и Дженни, стараясь перекричать толпу обезумевших зрителей вокруг, что-то говорит. Слова поддержки, наверное. Мне важно, что она успела приехать на бой. Запрыгнула в мою раздевалку в самый последний момент, расталкивая медицинский персонал и забирая всю инициативу в свои руки. У неё с собой всё необходимое. Потому что Дженни знает мои слабые места &#8211; буквально слабые, пробоины в теле, которые в любой момент могут дать трещину. Она продолжает свои попытки достучаться до меня. Обрабатывает раны, промокает пот со лба и утирает кровь, которая за секунду проступает на том же месте снова. А у меня в ушах только пульсация крови и этот далёкий, как из-под воды, её голос — единственная ниточка, за которую держусь, чтобы не уплыть совсем. В полусознании смотрю на настил пола, на пятна чужой, а может, и своей, крови. Моя скула пылает, губа солёная от крови. Неважно. Сейчас выйду — и будет только он. Этот мудак с другого угла, который уже почти что мёртв, просто ещё не лёг. Не подтвердил мою победу, уткнувшись окровавленным лицом в настил. Я чувствую волну адреналина, который врывается в мою кровь со скоростью звука гонга. Вокруг всё исчезает. Остаётся только длинный коридор в виде моего собственного взгляда, а в конце него — мишень. Он дерётся отчаянно? Да, как загнанная крыса. Со злобой? Ещё какой. Но моя злоба — другая. Она не кипит, она ледяная и тяжёлая, как свинцовый прут. Она не кричит, она молча направляет кулак туда, где рёбра сходятся, где солнечное сплетение, где челюсть крепится к черепу. Удар — не боль, а глухой щелчок, отдача в плечо. Приятная. Это язык, на котором я говорю здесь лучше всего. Улица учила бить, чтобы выжить. Бокс — бить по правилам. А здесь... здесь можно разговаривать. Полноценно. Чувствую, как под моим кулаком ломается хрящ его носа. Такой приятный звук, от которого по телу пробегает дрожь. Противник отшатывается назад. Мир замирает, как будто кто-то намеренно замедлил съёмку. Ещё шаг назад, мой уверенный вперёд, но это уже лишнее. Противник оступается снова, ведёт себя как пьяный, и в конце концов сваливается на пол. Грохот тела о настил — самая искренняя овация.<br />[indent] Я вслушиваюсь в голос рефери. Тишина давит на уши. Весь зал замер в ожидании. Слышно даже без напряга, как пошли последние секунды боя. Упавший противник дёргается. Внутри меня, на уровне инстинктов, просыпается животное желание — подойти, добить. Но правила&#8230; Чёртовы правила, которые есть даже в «боях без правил». Я безучастно поднимаю взгляд, скольжу по толпе, которая меня окружает. Я уверен, что каждый из них сейчас смотрит на меня, и моё разбитое лицо, и несколько гематом на теле не отталкивают, а, наоборот, завораживают. Взгляд цепляется за знакомое лицо, и внутри что-то скручивается. Что-то приятное разливается по телу, и я был бы уверен, что обделался в этот самый момент просто от нервного истощения и потому, что все чувства атрофировались &#8211; но нет. Это абсолютно другое чувство. Я смотрю на неё, забывая, что ещё пару секунд назад едва держался на ногах. И она продолжает внимательно смотреть на меня. Не отворачивается. В её глазах нет того дешёвого азарта, что у других. Там... оцепенение. И что-то ещё. Что-то знакомое, глубокое. То, что будишь в людях после таких боёв. Я вижу, как она обводит меня взглядом, смотрит на синяки, на кровь, на пот, стекающий по рёбрам. Её губы слегка приоткрываются. И я знаю этот взгляд. В нём нет жалости. В нём есть голод. Тот самый животный инстинкт, который она в себе испугалась. Он есть и у меня. Просто у меня он на поверхности, а у неё — глубоко внутри, и он только что проснулся и щурится от яркого света.<br />[indent] Рефери продолжает считать, а я тянусь рукой к собственному телу, чтобы избавиться от противной полосы пота, стекающей вдоль по прессу. Хочу махнуть ей, но что-то в этот момент отвлекает меня. Рёв становится оглушительным. Ведущий орёт что-то про «сукина сына» и семизначную сумму. Адреналин начинает отпускать, и на его место ползёт знакомая усталость. Весь мир возвращается: боль в скуле, жжение в рассечённой брови, кислый запах пота и крови. Дженни почти сразу оказывается рядом со мной. Обнимает меня, я обнимаю её в ответ, потому что вкус победы &#8211; он сладок лишь в момент осознания, и хочется растянуть его как можно дольше. Дженни не позволяет мне слишком сильно наслаждаться триумфом. Она подталкивает меня в сторону табуретки, буквально вынуждая сесть. Пустым взглядом обвожу помещение вокруг себя. Пэнси, которая буквально минуту назад ещё стояла в первых рядах &#8211; уже исчезла, а моя попытка пойти и найти её прямо сейчас обрывается чьей-то рукой, упирающейся мне в грудь, причём в то место, где больнее всего. Я рычу, вскидываю глаза в сторону того, кто мне мешает. <em class="bbuline">&#8211; Сядь и дождись, пока я закончу,</em> &#8211; чеканит Дженни, и я молча повинуюсь. Слежу взглядом за тем, как от настила буквально отдирают моего противника &#8211; самого крупного парня в своём весе, звезду, который так же, как и я, подавал надежды когда-то. Все мы когда-то окажемся мордой вниз, но я постараюсь оттянуть этот момент как можно дольше.<br />[indent] Спустя несколько дней активного кутежа мы с Юджином возвращались обратно в Майами. Естественно, все мои попытки найти Пэнси не увенчались успехом, а обращаться к Грегу я не хотел из принципа. Впрочем, тот сам решил предложить отправить нас своими авиалиниями обратно в Майами, и кто я такой, чтобы отказываться от того, чему благоволит сама судьба. Я заметно волновался перед обратным вылетом, и, пусть выглядел я гораздо лучше, хоть и с разбитой губой и заклеенным носом, словно после пластической операции, меня всё равно потряхивало. Шанс встретиться с ней снова был очень велик, а я так и не придумал, как именно привлечь её внимание: она выглядела такой надменной и будто смотрела на всех свысока, что вряд ли её сможет удивить ни мой банковский счёт с кучей нулей, ни моя профессия, в наличии которой она убедилась воочию. Я бы сам не захотел общаться с таким парнем, как я. Уверен, что Пэнси будет такого же мнения. Впрочем, мне пришлось собраться с силами, чтобы не позволить агенту засунуть свой нос в мои переживания сильнее, чем у него на то были полномочия.<br />[indent] При посадке на самолёт нас встретила Пэнси и её коллега &#8211; слишком слащаво выглядевший стюард, о котором Юджин говорил, не умолкая, несколько часов, и, если бы я не знал наверняка, что его интересуют только девушки, &#8211; принял бы его за пидора, который, ну, влюбился с первого взгляда, не меньше. После того, как все уселись на свои места и самолёт вышел на рулёжку &#8211; нам потребовалось совсем немного времени, чтобы взлететь. Пэнси появляется перед нами неожиданно, врываясь в разговор как раз в тот самый момент, когда мой друг обсуждал второго стюарда. Я поворачиваю голову в сторону девушки, стараюсь улыбнуться, но не могу &#8211; ссадина на моей губе начнёт тут же кровоточить, что вряд ли кому-то понравится. <strong>&#8211; Воды, пожалуйста,</strong> &#8211; в этот раз обхожусь без глупых шуток, <strong>&#8211; и обезболивающее, если оно у вас, конечно, есть,</strong> &#8211; откашливаюсь, отвожу взгляд, потому что чувствую себя максимально неловко под её внимательным взглядом. Она кивает, не став дослушивать возмущённого таким непрофессионализмом Юджина. Он затих, едва мы набрали высоту, и у него появилась возможность отстегнуть ремень безопасности. И в этот раз я решил действовать. Без лишних ушей и глаз.<br />[indent] Отстегнув ремень, я нажал кнопку вызова стюарда. Пэнси появилась почти бесшумно в момент, когда я вставал на ноги. Самолёт тряхнуло, и в следующую секунду девушка уже оказалась в моих руках, испепеляя меня взглядом. Искренне не понимая, за что мне досталась такая реакция, я, аккуратно придерживая её, отступил на шаг назад. <strong>&#8211; Мы даже не были на свидании, а вы уже падаете у моих ног. Неужели я настолько «сногсшибателен»,</strong> &#8211; всё же мои губы расплываются в улыбке, а я продолжаю говорить, пока во мне ещё осталась смелость. <strong>&#8211; Может, сходите со мной на свидание? После нашей первой встречи и каждый раз, когда меня били по голове, &#8211; я видел ваше лицо, уверен, что таблетки мне не помогут,</strong> &#8211; добавляю я, забираю из её рук бутылку с водой и капсулы, которые она принесла для меня, намеренно задерживаясь и не разрывая контакта наших рук. Слегка поднимаю голову, чувствуя, как мутнеет перед глазами. <strong>- Интересно, это от вашей красоты или от того как меня приложили по голове?</strong> - бормочу, не отрывая от нее взгляда.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 16:09:49 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1508#p1508 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1507#p1507 <p>[indent] Тишина в квартире давит на барабанные перепонки, плотная, как вата, и даёт мне четкое, почти стереоскопическое представление о том, что я тут совершенно один. Еле сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза до боли в веках, до цветных кругов перед взглядом. Королева драмы, как всегда, в своем репертуаре. Будет сидеть в машине до тех пор, пока я не усну, привалившись щекой к холодному стеклу, или — еще хуже — психанёт и уедет в свою старую квартиру, продуваемую сквозняками и забитую пыльными коробками, или к родителям, чтобы со вкусом, в красках пожаловаться на свою невыносимую жизнь и в подробностях рассказать о том, какой я бесчувственный урод. Ладно, возможно, я слишком поторопился с выводами, и последний вариант — вряд ли то, что сделает Скотти. Даже за небольшой промежуток времени, который мы провели вместе, я выучил её повадки лучше, чем собственные привычки. Зная её, то, она скорее будет стоять за шторой с кухонным ножом в побелевших от напряжения пальцах, выжидая идеальный момент, чтобы сунуть мне его под ребра — не глубоко, так, чисто символически, в самый неожиданный момент, когда я расслаблюсь и поверю, что буря миновала. Но дома никого нет, я знаю это наверняка, чувствую каждой клеткой продрогшей кожи. А эта гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом труб в стояке да моим собственным сбившимся дыханием, настолько угнетает, что хочется взвыть волком, либо врубить на полную громкость что-нибудь тяжёлое — с надрывным басом и скрежетом гитар, — лишь бы заглушить эту вязкую пустоту и эмоции, которые выворачивают внутренности наизнанку, перемалывая их в труху.<br />[indent] Прохожу в квартиру, по обыкновению бросаю ключи у входа, стаскиваю с плеч куртку и вешаю ее на крючок. Оглядываюсь по сторонам &#8211; никого. Ее действительно тут нет, а квартира выглядит настолько пустой и холодной, что руки непроизвольно покрываются мурашками, а я ежусь, как будто вокруг стало градусов на десять меньше. Ну, и пожалуйста. Пусть валит куда хочет. Я не обязан постоянно бегать за ней и убеждать в неправильности принятых решений. Я может и наговорил лишнего, и она беременна, но ни первое ни второе не дает ей права распускать руки и завершать разговор, оставив меня, как обычно, в неведении. Она уже поступала так &#8211; в самом начале, когда наши отношения перешагнули за грань «серьезных» и стали таковыми. Она боится ответственности. Ха, смешно. Скотти Хаус, человек, который может голыми руками сломать любого &#8211; боится ответственности. Ее не пугает ни сложная ситуация на работе, ни что-либо связанное с ее карьерой, а вот когда речь заходит об отношениях &#8211; все, ступор, истерика и психоз. Если не понимаешь, что делать &#8211; рубить с плеча не самый лучший выход. Но кому я это объясню? Человеку, который не хочет меня слушать, списывая все на гормоны и излишнюю эмоциональность?<br />[indent] Сажусь на диван в гостиной, накрыв лицо руками. Сердце от злости начинает вновь ускорять темп. Я всегда обладал способностью принимать все близко к сердцу, но ЭТО &#8211; невозможно не сделать в данном случае. Принимаю горизонтальное положение, подтащив под голову две маленькие подушки и укрывшись сверху пледом. Смотрю в потолок так долго, что начинаю искать смысл в узорах на нем. Но его там нет, очевидно. Боже, почему все так сложно? Руки инстинктивно сжимаются в кулаки, я зажмуриваюсь, чтобы отрезвить себя хоть небольшой болью. Но это не помогает. В голове прокручивается, словно на повторе, наш последний разговор. Точнее, мой монолог. Я начинаю анализировать каждое свое слово, придираясь уже даже к тому, в чем сам был уверен пару часов назад. Я слишком глубоко копаю. Вряд ли это поможет исправить ситуацию. Ищу под собой телефон, проверяю время. Это лишь причина, чтобы посмотреть не было ли пропущенных звонков или сообщений. Открываю диалог со Скотти, собираюсь написать что-то, но что? Курсор долго мигает на пустом поле для сообщения, я вздыхаю со всей силы, отправляя телефон обратно. Подальше от своих глаз. Мыслей слишком много, голова гудит от перенасыщения эмоциями. Я пытаюсь собрать все в кучу, структурировать, найти выход из положения, куда сам же себя и загнал, но ничего не получается. Мозг постепенно перестает соображать, и я проваливаюсь в сон. Очень дурной сон, граничащий с кошмаром, от которого всю ночь ворочаюсь на гребаном диване.<br />[indent] Вскакиваю от громкого звука. Точнее от чужого голоса. Хватаюсь за телефон, чтобы в случае чего звонить в полицию, но то, что я вижу перед собой вынуждает мое лицо сменить встревоженность на открытое недовольство. Скотти стоит прямо передо мной, что-то говорит, не позволяя даже проснуться. Я половины из того, что она успела сказать за пять секунд не услышал, а если услышал, то ни слова не понял. Скидываю с себя плед, поднимаю подушки, которые вывались из-под меня ночью, обратно на диван. Встаю на ноги, чувствуя, как ломит все тело, будто я пропил всю ночь на какой-нибудь шибко активной студенческой вечеринке. Скотти копается в холодильнике, выкладывая все что необходимо на стол перед собой и выставляя кружку с кофе. Интересно, а это так принято: говорить, что уезжаешь, а потом грабить «чужой» холодильник? Я не решаюсь задать этот вопрос вслух. Просто молча наблюдаю за тем, что она делает. Нос улавливает аромат свежезаваренного кофе. Взглядом слежу за тем, как кружка с тем самым кофе появляется на столе напротив Скотти. Она в курсе, что беременным нельзя кофеин, а ей с ее активностью он вообще противопоказан? Закатываю глаза, уверенный, что Скотти этого не заметит. Протираю лицо ладонями. Нельзя так делать: будить человека и даже не дав ему возможности умыться переходить в агрессивное нападение, раскладывая все по полочкам. Я даже не знаю который час. Бросаю взгляд в сторону окна &#8211; уже светло. Затем поднимаю экран телефона. Время давно за полдень, что очень странно. Я никогда не спал так долго, но видимо последние события вытащили из меня последние силы. Хорошо, что сегодня выходной, иначе вместо лекции я бы сейчас сломя голову мчался в ресторан. Но словесный поток Скотти уже не остановить. Она как поезд, который летит стремглав, снося все на своем пути. И пока она говорит я подхожу к раковине, чтобы сполоснуть лицо и прополоскать рот. Прекрасно. Утро начинается не с кофе, впрочем, не в моем случае. Я сажусь за стол рядом, не произнося ни слова. Забираю кружку с кофе у Скотти из-под носа как раз в тот момент, когда она тянет к нему свою руку. - Беременным нельзя кофеин, тебе он вообще противопоказан, - говорю я, встречаясь с ее нескрываемым возмущением на лице. Она готовит жестокую расплату, уверен, что на месте хлеба, который она так интенсивно резала, была моя голова, как минимум.<br />[indent] <strong>&#8211; Ты в двух предложениях дважды или трижды, если честно я уже сбился, унизила меня, как мужчину и правда думаешь, что я буду молча слушать весь этот твой бред?</strong> &#8211; откидываюсь на спинку стула, делаю большой глоток кофе, отставляя кружку как можно дальше от Скотти. <strong>&#8211; Ты пришла сюда, в нашу квартиру, открыла наш холодильник, ставишь мне какие-то условия и считаешь, что я на все молча соглашусь? Сейчас я не твой клиент Скотти, и ты не будешь устанавливать правила, потому что я просто не позволю тебе этого сделать. Поэтому закрой свой рот этим бутербродом и молча слушай,</strong> - я понимаю, что начинаю переходить границы дозволенного, но Скотти тот самый человек, который буквально ничем не заткнешь. Она умудряется говорить и командовать даже во сне. <strong>&#8211; Если ты так любишь тыкать меня в отключенный мозг, то я напомню &#8211; ты начала говорить про аборт. Ты не можешь признать тот факт, что была неправа и просто сказать, что это было поспешное решение? Естественно, ведь не было ни одной ситуации, чтобы Скотти Хаус сказала, что она неправа!</strong> &#8211; взмахиваю руками, заставляя девушку рядом со мной нервно заморгать. От греха подальше отодвигаюсь и делаю еще один глоток кофе, чтобы смочить горло. <strong>&#8211; Мы в отношениях. Твои выходки и принятые решения, которые ты почему-то решила, что можешь принимать в одиночестве, - это прошлое. Ты либо в отношениях со мной и решаешь все вместе со мной, либо ты идешь и живешь свою лучшую жизнь в одиночестве. Но я сомневаюсь, что человек, который хочет быть всегда один пришел бы сюда и стал что-то требовать. Это все &#8211; пыль, которую ты пускаешь в глаза. Почему нельзя просто признать, что ты была неправа и закончить этот бесполезный разговор? Ты, человек, который только и делает, что занимается своей карьерой &#8211; вот так просто решила, что сможешь пережить гребаный токсикоз, отеки прочие «радости» беременности в одиночку? Ты с ума сойдешь. Люди заводят детей вместе, потому что оба нуждаются в поддержке, и, если ты не закончишь свои попытки отталкивать меня снова и снова &#8211; не буду утверждать, но когда-нибудь это действительно произойдет и... Включи свой мозг сейчас. Это не угроза. Это констатация факта. Я мог вчера наговорить много лишнего, однако ты не сказала ничего в ответ. Разговора не было. Был лишь монолог, где я высказал все, что хотел без тормозов и твои красноречивые удары, в которых не было необходимости. Поэтому сейчас мы либо говорим, либо ты можешь выкинуть что-нибудь еще и начнем по новой. Мы либо разговариваем, либо тянем время. И я не соглашусь на решения пусть даже они и выглядят для тебя как компромисс, которые ты принимаешь самостоятельно, ставя меня перед фактом. Это МОЙ ребенок, и я не собираюсь отступать от него или от нас, потому что ТЕБЕ так захотелось,</strong> - ставлю этой фразой жирную точку. Ты можешь говорить, что угодно, но в данном случае решение будет за мной. И оно будет окончательным.<br />[indent] Складываю руки на груди, понимая, что подобное начало утра не самое лучшее, что было в моей жизни. Но в глубине души я бесконечно рад, что она пришла, что мне не нужно волноваться хотя бы за то, где она была прошлой ночью &#8211; хотя уверен, что была она у себя в квартире. Поехать домой к родителям ей не позволит гордость &#8211; ведь там тоже придется выслушивать о том, как она неправа. А для Скотти подобные разговоры хуже смертной казни. Я забираю кружку с кофе со стола, когда она опять тянет к ней руки. Фыркнув, встаю на ноги, завариваю в новую кружку чая и ставлю перед ней. <strong>&#8211; Тот же кофеин, но полезный. Если не успокоишься &#8211; налью тебе ромашку и будешь сидеть на ней пока не родится ребенок,</strong> - и ты не сдвинешь меня с этого места. Придется брать себя в руки, Скотти, потому что теперь... ну, считай твое тело тебе не принадлежит. И если ты не хочешь, чтобы тебя не воспринимали, как сосуд для вынашивания ребенка, а чтили как любимую женщину &#8211; будь ей, а не веди себя, как сука!</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 14:52:41 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1507#p1507 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1506#p1506 <p>[indent] То, что сейчас происходит, не вписывается в мои моральные рамки от слова совсем. То, что мы делаем &#8211; вообще на меня не похоже, и, честно говоря, если бы не это безумное возбуждение, не адреналин, от которого моя кровь в жилах буквально закипает, я бы остановился и с позором ушел бы обратно в свою спальню. Но сейчас, чувствуя, как она обжигает дыханием мою ладонь, как стонет в нее, давится от недостатка кислорода, отзываясь на каждое мое движение внутри нее, всё смущение и нормы морали отходят на второй план. Как будто я один из них, слизеринец, у которого нет ни стыда, ни совести. Хотел бы я оказаться на их месте и поучаствовать в тех вечеринках, слухи о которых ходят по всему замку? Нет. Но находиться тут, в этой нише в коридоре, вот прямо здесь и сейчас, от этого я никогда бы не отказался. Кусаю Андромеду за шею, вдавливаю ее в стену с каждым толчком, рычу, чувствуя, как сокращаются ее мышцы, как ее колени начинают дрожать вместе с телом, по которому волнами проходит удовольствие. Мне приходится поддерживать ее тело руками, чтобы она не сползла вниз по стене и не оказалась на полу. Чувствую, как долгожданная разрядка накрывает уже и меня самого. Впиваюсь зубами в ее плечо, рычу, превращаясь в какого-то дикого зверя, и чем дольше мы пребываем в таком положении, тем сложнее уже даже мне устоять на ногах. Я отправил все свои манеры глубоко в задницу, впрочем, не изменяю сам себе &#8211; помогаю Меде застегнуть платье и поправить его складки, когда наконец отстраняюсь от нее, позволяя не только дышать полной грудью, но и двигаться. Я поправляю брюки и мантию и следую за Блэк по коридору. Мы идем обратно в нашу общую гостиную, и осознание этого доходит до меня слишком поздно. Когда иду по коридору, голова как в тумане. Даже когда прохожу через портрет, ныряя в знакомое помещение, всё окружение вокруг сливается воедино. Я ориентируюсь только на запах ее кожи, который ведет меня следом. На секунду ловлю себя на мысли, что кто-то подмешал мне на ужин амортенцию, но почти сразу отмахиваюсь от этой мысли: будь оно так, вряд ли я бы об этом думал. Дверь за моей спиной закрывается. Мы стоим посреди гостиной и смотрим друг на друга, как в глупом немом кино у магглов. Я смотрю на нее. Она на меня. Облизывает губы, и от меня не скрывается это действие. Как и то, как вздымается ее грудь. Она тяжело дышит, видимо, дыхание еще не восстановилось после того заряда адреналина, который мы получили в коридоре. Я чувствую, как немеют кончики моих пальцев. Их буквально тянет к ее телу. И мне хочется снова коснуться ее, но я одергиваю себя, не позволяя сделать даже шаг вперед.<br />[indent] И что дальше? Мы поднимемся наверх, через словесную перепалку выберем, в чьей спальне остаться? Может, ко мне? Она всегда говорила, что у меня больше места, но после того, что она там устроила, вид не очень эстетичный. К ней? Я ни за что не буду находиться в ее спальне, по крайней мере сейчас, когда непонятно, что между нами происходит и как далеко это зайдет. Но Андромеда решает проблему более кардинально. Она делает шаг ко мне навстречу, падая в мои открытые объятия. Мы впиваемся в губы друг друга, терзаем их так, будто это единственное, что нам сейчас доступно. Двигаюсь с ней вперед, помогая перемещаться, пока она слепо пятится назад. Вся одежда, которую мы так упорно пытались сохранить, сейчас летит ко всем чертям, сваливаясь на пол. Если кто-то зайдет сюда, будет не просто в культурном шоке, а в ужасе. Мы как будто прошли обряд обращения, потеряв всё человечное за несколько секунд. Но это только начало. Потому что моя звериная натура только-только высовывает нос, принюхивается, пытаясь понять, можно ли ему выбраться наружу. Укладываю Меду спиной на единственный диван в этой гостиной. Касаюсь губами ее губ, мажу по коже, делая всё настолько медленно, что потихоньку чувствую, как сам начинаю терять контроль. Она царапает ногтями мою спину, провоцируя быть быстрее и прекратить медлить, о чем говорит вслух. Интересно, она отдает отчет, что сказала это, или вспомнит уже спустя время и будет ненавидеть саму себя? Она просит какого-то гриффиндорца трахнуть ее? Это даже звучит дико. <strong>&#8211; О, поверь, я только начал,</strong> - рычу ей в районе шеи. Прикусываю кожу и зализываю языком место укуса. Опускаюсь губами ниже, по ключицам, перехватываю ее руки, поднимая их над головой, и тем самым заставляю выгибаться и быть ко мне еще ближе. Она будто сама подставляет свою кожу под мои губы, а я продолжаю изучать ее тело, оставляя влажные поцелуи. Поднимаю голову от её шеи, заставляя себя посмотреть Андромеде прямо в глаза. В них дьявольская смесь мольбы и вызова. Она провоцирует меня даже сейчас, даже распластанная подо мной на этом чертовом диване. Она хочет быстро и жестко? Она этого ждет? Это было бы так по-слизерински: взять свое и уйти. Но то, что происходит между нами, давно уже вышло за рамки простой похоти, как бы мне ни хотелось обратного. Я удерживаю её запястья одной рукой, а второй невыносимо медленно провожу по её боку &#8211; от талии, по рёбрам, едва касаясь подушечками пальцев. Она всхлипывает и дёргается, пытаясь высвободиться, но я держу крепко. <strong>&#8211; Ты пришла ко мне,</strong> &#8211; продолжаю я, обводя языком вену на ее шее, а затем спускаясь поцелуями ниже, к ключицам, будто намеренно повторяя маршрут. <strong>&#8211; Ты поцеловала меня первая. Ты сейчас лежишь передо мной, раздетая, дрожащая, и хочешь, чтобы я просто трахнул тебя быстро, по-слизерински? Нет, Меда. Ты получишь всё, чего хочешь. Но на моих условиях,</strong> - говорю это, вырисовывая очередной узор на ее коже. Она издаёт звук &#8211; нечто среднее между стоном и рычанием, пытается податься вперёд, но я перехватываю и второе её запястье, теперь полностью контролируя её руки. Мои губы скользят ниже: ложбинка между грудей, живот, я чувствую, как её мышцы сокращаются, как пахнет её разгорячённое тело. Я провожу языком по животу, обвожу пупок и слышу, как она задыхается. Её колени начинают подрагивать, она пытается сжать ноги, но я уже расположился между ними и не позволяю ей закрыться. Я отпускаю её запястья, но только для того, чтобы опустить ладони на её бёдра, развести их шире, открывая её перед собой полностью. Она пытается приподняться на локтях, посмотреть на меня, но я не даю &#8211; наклоняюсь и прижимаюсь губами к внутренней стороне бедра, сначала к одному, потом к другому. Она падает обратно на подушки, сжимая в кулаках обивку дивана. <strong>&#8211; Ты будешь плавиться, Блэк,</strong> &#8211; говорю я, не отрывая губ от её кожи, <strong>&#8211; так медленно, что в конечном итоге забудешь собственное имя. Пока не поймёшь, что я &#8211; не просто лев, которого ты решила попробовать из любопытства.</strong> &#8211; И снова касаюсь губами и зубами внутренней стороны ее бедер. Чтобы в следующий момент сделать то, чего она явно не ожидала. Я прижимаюсь ртом к самому центру её влажной кожи, провожу языком &#8211; медленно, широко, с самого низа до верха. Она вскрикивает, а я ухмыляюсь, зная, что ее голос сейчас наверняка слышен даже в ее родных подземельях. Бедра Меды дёргаются, но я удерживаю их, не даю ей вырваться, а сам продолжаю &#8211; размеренно, тягуче, чередуя лёгкие касания с более глубокими, вслушиваясь в её стоны, которые становятся всё более сбивчивыми. Я слышу, как ее губы начинают шептать что-то, но не могу разобрать слов. Может, она покрывает меня самыми грязными словами, а может, умоляет не останавливаться. Я понятия не имею. Но я точно знаю, что сам больше не могу сдерживаться. Мой член настолько твёрдый и чувствительный, что каждое движение причиняет почти физическую боль. Я поднимаюсь выше, скользя телом по её телу, и замираю на мгновение, встретившись с ней взглядом. Её зрачки расширены настолько, что почти не видно радужки, губы припухшие, искусанные, на щеках лихорадочный румянец. Она выглядит как падший ангел, и я готов поклясться, что никогда в жизни не видел ничего красивее.<br />[indent] <strong>&#8211; Посмотри на меня,</strong> &#8211; ее рваные стоны надрывают звук моего голоса. Пальцами приподнимаю ее подбородок, чтобы перевести, почти что насильно, ее взгляд на свое лицо. <strong>&#8211; Я хочу видеть твои глаза. Хочу, чтобы ты запомнила, кто именно заставляет тебя сейчас так стонать,</strong> &#8211; и с этими словами, сбитыми моим собственным дыханием, я вхожу в неё. Одним медленным, глубоким движением, заполняя её до конца. Её рот открывается в беззвучном крике, спина выгибается, ноги обхватывают мои бёдра, а руки наконец-то получают свободу и тут же впиваются ногтями в мои плечи. Я на мгновение замираю, давая ей привыкнуть, давая себе прочувствовать этот момент. Она такая узкая, такая горячая и мокрая, что у меня на секунду темнеет в глазах. Все звуки исчезают, остаётся только биение наших сердец и то, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня. Она уже сама подаётся бёдрами навстречу, молча требуя движения. И я начинаю двигаться. Сначала медленно, почти лениво, смакуя каждый толчок. Я хочу запомнить всё: как она всхлипывает, когда я вхожу до упора, как её ногти царапают мою спину, оставляя дорожки, которые завтра превратятся в красные полосы, как её губы беззвучно шепчут моё имя &#8211; снова и снова. Я ловлю этот шёпот, накрываю её рот поцелуем, глубоким и жадным, кусаю её нижнюю губу и сразу же зализываю укус. Постепенно темп ускоряется. Я уже не могу контролировать себя так, как планировал. Каждый её стон, каждое её движение бёдрами навстречу мне, каждый спазм её мышц — всё это подталкивает меня к краю с неумолимой скоростью. Я приподнимаю её бёдра выше, меняю угол, и она вскрикивает особенно громко, её глаза закатываются. Я чувствую, как она начинает дрожать всем телом, как её ногти впиваются в мою спину уже до крови, как она сжимается вокруг меня пульсирующими волнами. <strong>&#8211; Давай, Блэк,</strong> &#8211; хриплю я ей в ухо. <strong>&#8211; Давай, я хочу это почувствовать,</strong> &#8211; хриплю снова, чувствуя, как от каждого моего слова ее ногти сильнее врезаются в мои плечи. Она бросает на меня взгляд, будто не узнает, а затем откидывает голову назад в момент моего следующего толчка и с криком взрывается. Я вижу, как по её телу проходит судорога наслаждения, как она выгибается дугой, прижимаясь ко мне всем телом, как из её горла вырывается то ли стон, то ли всхлип. Она кончает так сильно, что я сам едва не теряю контроль. Её мышцы сжимаются вокруг меня в бешеном ритме, вытягивая из меня последние остатки самообладания. Я делаю ещё несколько глубоких толчков, уже на грани, и чувствую, как волна подступает к самому основанию позвоночника. Мир взрывается на тысячи осколков. Я кончаю с глухим рыком, который, кажется, идёт откуда-то из самой глубины груди. Каждый спазм наслаждения прокатывается по телу волной, и я падаю на неё, не в силах больше держать собственный вес. Она не высказывает своего недовольства. Принимает меня рядом, дрожа всем телом, будто ищет еще немного тепла. Я чувствую, как её пальцы зарываются в мои мокрые волосы, как ее дыхание обжигает мою кожу, как ее тело дрожит от каждого прикосновения кожи к коже. Я дергаю рукой и стаскиваю со спинки дивана старый плед. Не уверен, что этого будет достаточно, но для начала хватит и этого. Меда прижимается ко мне спиной, а я позволяю ей это, обвивая руками ее талию. Вжимаюсь лицом в ее растрепанные волосы, вдыхая полной грудью их аромат.<br />[indent] Мы молчим, потому что любые слова сейчас могут все испортить. Каждый погружен в собственные мысли, и никто не торопится их озвучивать. Неизбежное «завтра» рано или поздно наступит, но пока мы не торопимся решать проблему, которая все равно произойдет. Я &#8211; тот человек, с которым она никогда не свяжет свою судьбу, просто потому, что моя кровь недостаточно чистая. А она &#8211; напыщенная сучка из Слизерина, которая размажет меня по стенке в любой момент, когда только захочет. Ее однокурсники заклюют меня, если узнают о том, что между нами было. Впрочем, мне, честно говоря, абсолютно всё равно. Пусть хоть вся школа меня осуждает, но я не жалею ни об одной секунде, проведенной сегодня с ней. Я вслушиваюсь в окружающие меня звуки. Слышу, как тихо потрескивает камин, отбрасывая на стены оранжевые тени. Дыхание Андромеды постепенно выравнивается, становится глубоким и размеренным. Я чувствую, как её тело расслабляется в моих руках, как она всё сильнее прижимается ко мне, ища тепла и защиты. Я поправляю плед, укутывая её получше, и сам закрываю глаза. Завтра будет «завтра». И уже тогда будем решать, что со всем этим делать.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Wed, 29 Jul 2026 14:50:33 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1506#p1506 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1505#p1505 <p>[indent] Об Аиде Шеффере скоро будут говорить из каждого утюга.<br />[indent] То есть обо мне.<br />[indent] И, к сожалению, не совсем то, что я хотел бы. Каждая жёлтая газета и гламурный журнал будут рассказывать о самой крупной свадьбе года: «Вау! Аид и Персефона женятся».<br />[indent] Это что, какая-то шутка?<br />[indent] Если честно, когда мне об этом сообщили родители, мне было лет пять, и отец с матерью на полном серьёзе сказали мне, что, когда я вырасту, я женюсь на дочери их друзей &#8211; Персефоне. Я ещё не догадывался о том, что всё это чей-то коварный план, ну, или издёвка от Бога, но в целом, когда я родился и получил такое имя, &#8211; все изучали меня издалека. Да, а то вдруг у меня волосы станут как пламя, а рядом вырастет трёхголовая собака. Господи, неужели люди до сих пор не научились отделять мифы от реальной жизни и верят во всю эту чушь с древнегреческими богами? Если да, то им стоит меня бояться.<br />[indent] Так вот. В пять лет мне объявляют о помолвке с девочкой, которую я обожал лет до семи, а потом возненавидел настолько, что прятался в шкафу, лишь бы она не трогала меня. Она была маленькая, глупая и считала, что я таким образом завлекаю её в игру в прятки. Но я прятался в грёбаном шкафу и просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Наверное, тогда уже начинался отдалённый переходный возраст, потому что чем старше я становился, тем ненависть всё больше превращалась в нездоровый интерес. Возможно, если бы родители не увезли меня за границу &#8211; я бы лишил Персефону невинности на её шестнадцатый день рождения. Нет, ну а что? Я следил за ней в социальных сетях &#8211; с каждым годом она всё хорошела, её формы округлялись, а я что? Я просто мальчишка, у которого зудит в штанах. Всё по классике жанра. Подростковая драма, которая не случилась: разбитое сердце, сорванная помолвка, слёзы матери и крик отца &#8211; всего этого удалось избежать, потому что до своего полного созревания, как мужчины, так и личности, я был далёк от родного Майами &#8211; максимально далеко, насколько это возможно. Зато я с почти что отличием окончил Кембридж и, возможно, стал бы отличным дипломатом или политиком &#8211; с моими-то языковыми способностями, и это не то, о чём вы, извращенцы, подумали, &#8211; но моя бунтарская натура в жопу ебала все планы родителей. И их планы на мою карьеру, их планы на мою личную жизнь и кучу всего остального. Буквально всё, что они планировали, &#8211; я либо срывал, либо делал всё с точностью до наоборот. Помню, когда мы приехали к тётушке Мюриэль на юбилей &#8211; отец надел на меня костюм, даже прилизал мне волосы, чтобы я выглядел как истинный джентльмен, одетый с иголочки и пахнущий литром геля для волос. Уже через два с половиной часа костюм был безвозвратно испорчен &#8211; штаны превратились в драные шорты, пиджак ушёл в конуру к бульдогам, которых у тётушки была целая куча, &#8211; а что? Щенкам холодно в июле, их нужно согреть. Рубашка с закатанными рукавами, испачканная в краске и цветах, &#8211; я будто намеренно извозился во всём, в чём только можно было извозиться. А не нужно заставлять меня делать то, что я не хочу. Быть тем, кем я не являюсь. У тётушки после этого случился инсульт &#8211; правда, не из-за меня, и, слава Богу, а то такой душевной травмы я в свои восемь лет не пережил бы. Персефона, кстати, тоже была со мной, и её внешний вид был ничем не лучше моего. Зато как классно мы развлекались в то время &#8211; страшно подумать, что было бы дальше, если бы нас не развели по разные стороны баррикад.<br />[indent] Так вот. Меня мало интересовали все эти романтические статьи о свадьбе, которая для меня была очередной игрой, даже несмотря на мой возраст. Это была игра больших людей, взрослых, которым, видимо, было невдомёк сводить детей правильно, а не навязывать им нежеланный брак. Может, я вообще не планировал жениться, чтобы не повторять судьбу своих собственных родителей: их постоянные скандалы стали первой отправной точкой меня подальше от этого дома. Вторая точка &#8211; желание доказать своему миру, что я на что-то способен. А моя любовь к камере &#8211; ну, Аид Шеффер без камеры, как Аид без Цербера. Серьёзно. В колледже я ставил режиссёрские постановки и даже подумывал перевестись на другой факультет, отучиться на режиссёра и снимать клёвые фильмы, прославиться благодаря своему таланту, который у меня, несомненно, был, &#8211; об этом говорили не только девчонки, которые хотели, чтобы я их трахнул, но и преподаватели. Нет, последние не хотели, чтобы я их трахнул, &#8211; они хотели, чтобы я продолжал заниматься любимым делом, и это было единственное, что не вызывало у меня отторжения в формате: вы хотите, чтобы я это делал? Нет, я буду делать всё наоборот.<br />[indent] Именно поэтому я открыл свою студию и лично снимаю контент для взрослых. Господи, да это же мечта любого подростка, просто кто-то мечтает, а у кого-то талант, и кто-то любит брать и делать то, что нравится. Я отношусь ко второму варианту, потому что мой девиз по жизни: бери всё, что хочется взять, и действуй так, как считаешь нужным. В любом случае, когда происходит что-то плохое, ну, или хорошее, &#8211; все последствия ты несёшь на своих плечах, поэтому проще самому совершать ошибки, нежели действовать так, как говорят другие. Но вот со свадьбой пока всё не так, как мне хотелось бы.<br />[indent] Откладываю журнал, на котором нет ни одной фотографии. Просто белый лист с кучей заголовков. Папарацци пока не добрались ни до меня, ни, судя по всему, до Персефоны, поэтому глянец остался без обложки. А если бы они насовали туда кучу фотографий без моего личного согласия, то заебались бы ходить по судам, потому что я не остановился бы, пока мне не выплатят компенсацию за каждую фотку, размещённую без моего согласия. В современном мире засудить можно кого угодно за что угодно, и, так как я занимался не самым законным бизнесом, я об этом знал не понаслышке. Открываю её профиль в социальных сетях, листаю фотки. Давно я сюда не заглядывал. Её жизнь полна скучных моментов и в целом не отличается абсолютно ничем. Фото дома, кошки, собаки, книжка о любви или что это, дарк-романс? Неважно. Кофе, пробежка, прогулка. Скучно до невозможности. Блокирую телефон, откладывая его в сторону экраном вниз. Провожу пальцами по лицу, смахивая напряжение с глаз.<br />[indent] <em class="bbuline">— Так и что ты собираешься с этим делать?</em> — Харпер толкает ко мне пальцами тонкую папку с информацией. Отец сегодня утром передал это на студию в чёрном матовом пакете, как будто там письмо с выкупом, а не досье на мою будущую жену, которую он мне так усердно впаривает. <strong>— Ничего,</strong> — отмахиваюсь от папки с документами и в следующий момент отправляю её в выдвижной ящик своего стола. <strong>— У нас есть сегодня кто-то? Кастинг будет? Была хоть одна заявка?</strong> — перевожу тему, сразу меняя тон нашей беседы на деловой, — я не собираюсь обсуждать со своим помощником свою личную жизнь, хоть она и известна ему почти досконально. <em class="bbuline">— Нет, но я оставил пару объявлений в интернете и раскидал их по социальным сетям. Уверен, что найдётся пара-тройка студентов, которые захотят подзаработать. Хотя я и знаю, что ты не любишь второсортные съёмки, но иногда лучше снять какую-нибудь грязь на мыльницу, чем высокобюджетный фильм. Особенно когда у нас нет этого бюджета,</em> — я закатываю глаза, вставая из-за стола, и обхожу его с другой стороны. Харпер оказывается по ту сторону, внимательно наблюдая за тем, что я делаю. Если честно — я сам не знаю, что делаю, поэтому если ничего не изменится в ближайшие полчаса — я просто уйду пить кофе в кофейню за углом и закажу себе самый большой хот-дог, какой только смогу найти.<br />[indent] В мои мысли врывается стук в дверь. Я смотрю на Харпера, мы молчим несколько секунд, а потом я разворачиваюсь и уверенно дёргаю ручку двери, чтобы открыть её. То, что я вижу, точнее, кого я вижу, повергает меня в шок. Харпер сзади начинает присвистывать, я поднимаю палец вверх, давая ему знак заткнуть свой рот, а лучше выпрыгнуть в окно, чтобы не сболтнуть лишнего. Харпер так же, как и я, прекрасно понял, кто только что постучал в нашу дверь. Персефона. Да, у Бога явно есть чувство юмора, потому что я бы в жизни не поверил, что такие совпадения вообще бывают. Она здоровается, явно не узнавая меня, и я нагло пользуюсь своим преимуществом. Папка, спрятанная в выдвижном ящике, вспыхивает огнём, мигая, как неоновая вывеска. Я точно знаю о ней то, что не должен знать никто, но, естественно, не буду этим пользоваться. Передо мной моя будущая жена, которая решила сняться в фильме для взрослых. А кто-то мне говорил, что она непорочна и чиста, как первый снег. Видимо, Персефоне настолько противен этот брак, что она решила пойти на отчаянные меры. <strong>— Харпер, готовь студию,</strong> — даю знак рукой помощнику, и тот ретируется из кабинета почти моментально. <strong>— Я думал, что все ангелы живут на небесах. Но, видимо, одного из них занесло к нам по ошибке. Или ангелам просто нравятся максимально порочные места?</strong> — более дешёвого подката не врывалось из моего рта за столько лет жизни, но я как будто забываю всю нормальную речь и несу абсолютную чушь. <strong>— У нас всё анонимно, но если вы хотите получить ваш гонорар, то стоит заполнить некоторые бумаги,</strong> — приглашаю её пройти внутрь, делая жест рукой. Она мнётся на месте — видимо, не хочет выдавать свою личность, что в целом очевидно. Но я-то точно знаю, кто передо мной, а вот она, видимо, нет. <strong>— У вас был какой-то опыт? Что умеете, на что способны?</strong> — пропускаю её вперёд, закрывая за собой дверь. <strong>— С кастингом пока туго, но в целом, если вы не против — я лично снимусь с вами. К счастью, у меня есть некоторый опыт. Вы делаете это для себя или из-за денежной необходимости? После выпуска видео получите гонорар, по каждому просмотру плюс пять процентов. Чем больше охват, тем больше сумма,</strong> — рассказываю все эти вещи простым будничным тоном, как будто рассказываю ей об акции в кофейне. <strong>— И, мне кажется, что я уже об этом говорил, но ещё раз повторюсь — у нас всё анонимно. Вы можете оставить в документах лишь вашу подпись и номер телефона, мы не собираем персональные данные, а телефон нужен только для связи с вами. Если что, можно оставить просто электронную почту. Первый экземпляр фильма будет именно у вас,</strong> — выдаю ей стандартные бланки, намеренно опуская момент про венерические заболевания — я знаю точно, что у неё их нет, ведь анализы и полный комплект медицинских документов в копиях сейчас лежат у меня в столе. <em class="bbuline">— Всё готово,</em> — появляется голова Харпера в дверном проёме, я киваю ему в ответ и дожидаюсь, когда наша «актриса» закончит знакомиться с документами. Встаю, приглашая её выйти из комнаты. Туда, где обычно творится что-то невообразимое, но не сегодня. <strong>— Харп, оставь нас, пожалуйста, наедине. Девушка стесняется, не хочу доставлять ей неудобства. Можешь сходить нам за кофе и заодно пообедаешь, я справлюсь сам. Вам что?</strong> — уточняю у девушки, затем делаю жест помощнику, и тот исчезает за входной дверью студии, едва сдерживая улыбку. <strong>— Итак,</strong> — обращаюсь к Персефоне, когда мы наконец остаёмся вдвоём, — пройдём к месту, — делаю приглашающий жест рукой, предлагая ей присесть на большой диван, окружённый студийными лампами, создающими красивый свет вокруг обстановки. Прохожу следом за ней и сажусь рядом, разваливаясь на диване, как у себя дома. <strong>— Покажешь, на что способна? На основе этого составим дальнейший план действий,</strong> — разворачиваюсь к ней лицом, подаюсь слегка вперёд, сокращая расстояние между нами так сильно, что чувствую её неровное дыхание на своих губах.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Tue, 28 Jul 2026 23:47:27 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1505#p1505 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1504#p1504 <p>[indent] Наше путешествие началось с длинной череды движений. Сбор вещей, который на удивление прошел очень быстро &#8211; мы слишком часто в последнее время перемещались из квартиры в квартиру, поэтому все необходимое в целом уже было уложено в один рюкзак. Нам оставалось докинуть лишь купальные принадлежности или хотя бы крем, чтобы не сгореть, если все-таки решим плавать в океане абсолютно голыми. Нам не нужно было ничего лишнего, я не стал брать с собой даже телефон &#8211; только рюкзак, паспорта и Лилит, чью руку я крепко сжимал до тех пор, пока наш самолет не приземлился на обветшалом аэродроме. Мы были далеко от дома, солнце, которое медленно опускалось к горизонту, все еще сильно обжигало плечи, и я чувствовал это даже через рукава футболки. Бледной коже моей жены точно понадобится не просто крем, а защитная броня, но пока я просто накидываю на ее плечи свой пиджак, укрывая от солнца. Она даже не замечает этого жеста. Сейчас она жадно осматривается по сторонам, и в каждой мелочи я читаю в ее глазах истинный восторг. До нашего бунгало добираемся на машине, и мне приходится приложить массу усилий, чтобы не стать вдовцом по собственной вине. Брать кабриолет в путешествии с человеком, который ничего не видел дальше четырех стен нашей квартиры, было плохой идеей, но я не сомневался, что впечатления у нее останутся самые приятные. Дернув ее за пояс шорт, опускаю жену обратно на сиденье, игнорируя ее обиду и по-детски надутые губы. Уже через некоторое время одним нажатием кнопки я превращаю нашу машину в кабриолет и успеваю лишь сунуть жене солнцезащитные очки, прежде чем она, раскинув руки в разные стороны, завизжит от восторга. Это такое простое, естественное в своем проявлении действие вызывает на моем лице улыбку, а в душе становится так легко и радостно, что хочется продлить это чувство как можно дольше. Уверен, что весь наш отпуск будет таким, и после останется еще сотня приятных воспоминаний, которые будут способны согреть даже в самый мрачный день. До нашего персонального бунгало не так далеко ехать, но я намеренно выбрал самый длинный путь, чтобы показать жене красоты острова: начиная от видов на океан с одной из доступных вершин и заканчивая густыми джунглями, что ведут к уединенному домику. Я помогаю Лилит выйти из машины, закидываю на оба плеча наши вещи и веду ее, крепко держа за руку, за собой, сквозь деревья, ориентируясь лишь на шум воды, который приветствует нас уже через несколько минут. Я выбрал это место неслучайно &#8211; здесь действительно практически нет людей, как я и обещал Лилит, мы будем вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга и делая все, что захотим. Буквально все, что захотим.<br />[indent] Пока я сбрасываю вещи, стараясь попутно разложить их в шкаф, Лилит исчезает в ванной комнате и через некоторое время я уже слышу, как шумит вода. Она любит принимать ванну, и в этой роскоши я не могу ей отказать. Но все же могу составить компанию. Она зовет меня через некоторое время, и я, не теряя времени, захожу в комнату, с порога окунаясь в горячий воздух. Мне сразу же становится жарко, и пальцы тянутся к рубашке, чтобы расстегнуть пуговицы, которые, как назло, не поддаются мне с первого раза. Спустя несколько жалких попыток я все же снимаю с себя эту несчастную одежду, вместе со всем остальным, в чем я был. Тянусь рукой к ее шортам, сброшенным на полу, чтобы она достала то, что ей было нужно, а я пока залезаю в ванну, не спрашивая разрешения. Да и не должен. Это в конце концов моя жена, и, если захочу, буду круглосуточно отмокать с ней в ванне. Лилит разворачивается ко мне спиной, оказываясь аккурат между моих бедер в критической близости к моему паху. Я выдыхаю, чувствуя аромат ее волос, пока она что-то мило щебечет, вешая мне на руку красную нить. Я слышал о таких &#8211; люди говорят, что она действительно приносит удачу, но я не настолько суеверен. Впрочем, мне приятен такой жест, и я не постесняюсь сказать об этом. <strong>&#8211; Моя удача всегда со мной,</strong> - касаюсь пальцами ее подбородка, поворачивая лицом к себе, чтобы поцеловать ее. <strong>&#8211; Ты &#8211; моя удача, но спасибо. Это... очень неожиданно,</strong> - смеюсь на свою же собственную реакцию. Я правда этого не ожидал, и это очень приятно, что девушка, у которой нет никаких финансов, находит даже мелочь, которую тратит не на себя, а на меня. <strong>- И конечно я знаю, что я важен для тебя. Иначе ты не стала бы терпеть все мои выкрутасы,</strong> - смеюсь сам, и заставляю ее губы дрогнуть в ответной улыбке, от которой приятно теплеет в душе. Такой жест я не могу пропустить мимо себя, да и в целом все, что касалось моей жены &#8211; пропустить мимо было невозможно. Особенно, когда речь касалась ее тела. Скольжу взглядом по каплям воды на ее плечах. Они ползут вниз, сливаясь с остальными, а я ловлю себя на мысли, что хочу оказаться этой каплей и проскользить по каждому миллиметру этого красивого тела.<br />[indent] Опускаю лицо, утыкаясь им в ее плечо. Вдыхаю аромат ее кожи, перемешанный с посторонними ароматами от пены и солей, в которых мы сейчас отмокаем. Я прижимаюсь губами к ее плечу, чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по ее телу от этого прикосновения. Горячая вода, в которой мы лежим, кажется прохладной по сравнению с жаром, что разливается внутри меня, стоит лишь оказаться рядом с ней. Мои руки скользят по ее животу под водой, ощущая, как напрягаются мышцы под моими ладонями. Она такая хрупкая в моих объятиях, такая податливая, и от осознания этого внутри все сжимается в тугой узел желания. Я провожу носом по изгибу ее шеи, вдыхая глубже, позволяя себе раствориться в этом моменте, в ней, в запахе ее разгоряченной кожи, смешанном с чем-то цветочным от пены, что белыми хлопьями колышется на поверхности воды. Лилит чуть откидывает голову назад, укладывая ее на мое плечо, и я вижу ее прикрытые глаза, длинные ресницы, на которых дрожат крошечные капельки воды. Она выглядит расслабленной, но я чувствую, как бьется ее сердце &#8211; быстро, неровно, выдавая ее истинное состояние. Моя ладонь медленно поднимается выше, скользит по влажной коже, обводит контур ее груди, едва касаясь, дразня. Я слышу, как ее дыхание сбивается, становится глубже, и этот звук отзывается во мне острой вспышкой возбуждения. Я разворачиваю ее лицом к себе, встречаю взгляд ее потемневших глаз, в которых плещется что-то голодное, отчаянное. Она хочет меня так же сильно, как и я ее, и это осознание каждый раз ударяет куда-то под дых, выбивая весь воздух из легких. Я целую ее медленно, тягуче, будто впервые пробую на вкус. Сначала только губы &#8211; мягко, невесомо, словно спрашивая разрешения, хотя мне оно не нужно. Потом глубже, настойчивее, раздвигая языком ее губы и проникая внутрь. Она тихо стонет мне в рот, и этот звук вибрацией проходится по всему телу, оседая где-то внизу живота тяжелым, пульсирующим напряжением. Вода колышется вокруг нас, выплескивается через край ванны, пока я сжимаю ее в объятиях, мечтая сократить расстояние между нашими телами так, чтобы между нами не осталось ни миллиметра пространства. Мои пальцы скользят по ее спине, по позвоночнику, ощущая каждый позвонок, каждую косточку, каждую мышцу, что дрожит под моими прикосновениями. Я знаю ее тело наизусть, каждую родинку, каждый шрам, каждую чувствительную точку, от которой она вздрагивает и задерживает дыхание, и сейчас я хочу пройтись по каждой из них, заново изучая, заново запоминая, словно делаю это впервые.<br />[indent] Лилит поворачивается ко мне, обхватывая ногами мои бедра, и я шумно выдыхаю, чувствуя, как она прижимается ко мне. Ее руки ложатся на мои плечи, ногти чуть царапают кожу, и я завожусь от этого еще сильнее. Я опускаю голову, прижимаясь губами к ложбинке между ее грудей, провожу языком по влажной коже, собирая капли воды. Она пахнет морем, даже когда мы не были в океане, она пахнет свободой и чем-то диким, первобытным, от чего у меня сносит крышу. Я обхватываю губами ее сосок, посасываю, чуть прикусываю, и Лилит вскрикивает, прогибаясь в спине и запрокидывая голову. Ее пальцы зарываются в мои волосы, сжимают, тянут, и эта легкая боль смешивается с удовольствием, создавая гремучую смесь, от которой я окончательно теряю голову. <strong>&#8211; Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь,</strong> &#8211; шепчу я, не узнавая собственный голос. Он звучит хрипло, низко, пропитан желанием настолько, что, кажется, его можно потрогать руками. Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу ответ. Она все прекрасно представляет. Она знает, как действует на меня. И ей это нравится. Эта женщина знает, что я полностью, безоговорочно принадлежу ей, и она пользуется этим с каким-то почти детским восторгом, который сводит меня с ума. Я снова целую ее, на этот раз жадно, грубо, стирая границы между нами, и она отвечает с той же страстью, с той же необузданной энергией, которую я так в ней люблю. Мои руки скользят вниз по ее телу, обхватывают ягодицы, сжимают, приподнимают ее, и она тихо всхлипывает, когда я вхожу в нее одним плавным, но решительным движением. Горячая вода делает ощущения иными &#8211; все кажется более гладким, более скользящим, и в то же время более интенсивным. Лилит обвивает мои плечи руками, прижимается грудью к моей груди, и я чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг меня. Она двигается первой, задавая ритм &#8211; медленный, глубокий, почти мучительный в своей чувственности. Я даю ей вести, позволяю ей контролировать этот танец, потому что в такие моменты она раскрывается совершенно по-другому. Она становится смелее, увереннее, отпускает все свои страхи и сомнения, которые порой терзают ее за пределами нашей спальни. Здесь, в наших объятиях, она &#8211; другая. Вода плещется вокруг нас, выплескиваясь на кафельный пол, пена оседает на наших плечах, на ее груди, на моих руках. Я смотрю на нее и не могу насмотреться. Капли воды на ее лице, прилипшие к вискам волосы, приоткрытые губы, с которых срываются тихие стоны, раскрасневшиеся щеки &#8211; она прекрасна. Она так чертовски прекрасна, что у меня перехватывает дыхание. Я не знаю, чем я заслужил ее, но я благодарен каждому дню, каждой секунде, что она рядом со мной. Темп ускоряется. Я перехватываю инициативу, вжимая ее спиной в бортик ванны, входя глубже, резче, и Лилит вскрикивает, царапая мою спину. Боль и удовольствие смешиваются воедино, и я рычу ей в шею что-то нечленораздельное, какие-то слова, которые даже не складываются в предложения, но она понимает меня. Она всегда меня понимает. Ее ноги обхватывают меня крепче, притягивая ближе, и я чувствую, как она дрожит всем телом, как учащается ее дыхание, как пальцы на моих плечах сжимаются до синяков. Пальцы касаются ее подбородка, выше, тянут нижнюю губу, заставляя ее рот приоткрыться. Она вытаскивает кончик языка, будто ей слишком сильно не хватает воздуха, но я знаю, что это такое. Это немое приглашение. Когда ее крышу сносит окончательно &#8211; она делает все, чтобы снести и мою крышу тоже. И я не стесняюсь пользоваться этим. Мои пальцы проникают в ее рот, встречаясь с влажным языком и кольцом ее губ, которыми она берет меня в плен. Я рычу, сходя с ума от той картины, что вижу перед собой. И я снова ускоряюсь, чувствуя, как она сжимает меня изнутри еще сильнее. Я хочу, чтобы она кончила первой. Это мой принцип &#8211; сначала она, потом я. Я хочу видеть, как она разлетается на кусочки под моими прикосновениями, хочу чувствовать, как ее тело бьется в сладких судорогах, хочу слышать, как она выкрикивает мое имя. Я опускаю руку между нашими телами, нахожу чувствительную точку и начинаю массировать ее круговыми движениями, в том же ритме, в котором двигаюсь внутри нее. Лилит всхлипывает, зажмуривается, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня &#8211; сильно, до боли, до звезд перед глазами. Она кончает, прикусывая мои пальцы и глуша в них стоны. Я позволяю себе последовать за ней, взрываясь внутри нее горячей пульсацией, утыкаясь лицом в изгиб ее шеи и глухо застонав. Мир на мгновение перестает существовать. Есть только мы, горячая вода, пар, что клубится под потолком, и наши разгоряченные, сплетенные тела.<br />[indent] Мы замираем на несколько мгновений. Я все еще внутри нее, она все еще дрожит в моих объятиях, и мы дышим так тяжело, словно пробежали марафон. Я чувствую, как бьется ее сердце &#8211; гулко, быстро, словно птица в клетке. Я поднимаю голову и смотрю в ее глаза. Они блестят от удовольствия, от расслабления, от какой-то всепоглощающей нежности, что заполняет пространство между нами. Я провожу большим пальцем по ее скуле, стирая капельки воды, и целую в лоб. Нежно, трепетно, с той любовью, которая, кажется, способна разрушить все стены, что она когда-то выстроила вокруг себя. <strong>&#8211; Я люблю тебя,</strong> &#8211; шепчу я, и эти слова звучат как клятва. Как обещание, которое я даю ей каждый день, каждый час, каждую минуту. Она улыбается &#8211; той самой улыбкой, от которой мое сердце пропускает удар, &#8211; и утыкается носом в мою грудь. Мы так и лежим в остывающей воде, сплетенные в один клубок, и я чувствую себя абсолютно, безгранично счастливым. За окном ванной, которое выходит прямо в джунгли, начинают стрекотать первые цикады. Солнце уже почти село, и небо окрасилось в оттенки фиолетового и розового, которые отражаются в зеркальной глади воды, что еще осталась в ванне. Где-то далеко слышен шум океана, мерный, успокаивающий, и я закрываю глаза, позволяя себе расслабиться. Просто быть здесь, с ней, в этом моменте. Проходит, наверное, минут двадцать, прежде чем вода окончательно остывает и Лилит начинает дрожать в моих объятиях. Я нехотя размыкаю руки, помогаю ей выбраться из ванны, и закутываю в огромное пушистое полотенце, которое висело тут же, на держателе. Она выглядит такой маленькой и беззащитной, замотанной в белую ткань, что у меня снова щемит в груди. Я беру второе полотенце для себя, наскоро вытираюсь, не сводя с нее глаз. Она ловит мой взгляд и краснеет. Все еще краснеет. После всего, что мы делали, после всего, что было между нами, она все еще может краснеть под моим взглядом. <strong>&#8211; Пойдем,</strong> &#8211; говорю я, протягивая ей руку. <strong>&#8211; Я хочу показать тебе кое-что,</strong> - тяну ее за собой сразу же, как ее ладонь окажется в моей. Я веду ее через спальню, где уже распакованы наши вещи и горит тусклый ночник, создавая интимный полумрак, к стеклянным дверям, что выходят на личную террасу. Отодвигаю штору и распахиваю дверь, впуская в комнату прохладный вечерний воздух, наполненный запахами моря и цветов. Перед нами открывается вид на бескрайний океан, подсвеченный последними лучами уходящего солнца, и на небо, усыпанное первыми звездами, которые только начинают загораться. Я становлюсь за ее спиной, обнимаю, укутывая нас обоих в ее полотенце, и кладу подбородок ей на макушку. <strong>&#8211; Я обещал, что эта идея, с отпуском, тебе понравится?</strong> &#8211; спрашиваю я тихо, вдыхая запах ее волос. <strong>&#8211; Надеюсь, что тебе действительно нравится,</strong> - хмыкаю в ответ на собственные слова и не могу сдержать улыбки, чувствуя, как крепко она впивается пальцами в мою руку, будто безмолвно отвечает на мой вопрос.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Tue, 28 Jul 2026 23:43:43 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1504#p1504 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1503#p1503 <p>[indent] Мне кажется я нашел идеальную точку давления на нее: нужные слова, которые делают ее ласковой и послушной, полностью подвластной мне и моему необъятному желанию. Я хочу обладать каждой клеточкой этого прекрасного тела, поэтому мои пальцы скользят по ее коже, пока я продолжаю медленно трахать ее. Она стонет мне в ухо, цепляется пальцами за волосы, дергает их, заставляя меня кусать ее шею, и она снова вскрикивает и грязно стонет. И эти стоны уже не похожи на страсть &#8211; они похожи на мольбу. Она будто пытается уговорить меня сделать что-то такое, от чего ее рассудок окончательно уедет далеко за пределы реальности. Руки ползут ниже, по груди, на талию, на бедра, помогая ее телу двигаться на мне с нужным нам обоим ритмом. Ладонь накрывает ее грудь, я с силой впиваюсь в ее губы, прикусывая до крови, возвращая ей ту наглость, что она позволила себе в самом начале. Каждая гадость с твоей стороны будет возвращена тебе в двукратном объеме, и ты будешь очень глупой и наивной девочкой, если подумаешь, что будет иначе. Дергаю ее тело на себя, принуждая быть еще ближе ко мне. Стирая жалкие миллиметры между нашими телами в пыль, уничтожая все расстояние. Кончаю в нее с рыком, поворачиваю ее лицо к себе, чтобы нагло отобрать последний стон с ее губ, чувствуя, как ее тело дрожит на мне. Откидываюсь на спинку кресла, тяну ее за собой, укладывая на моей груди. Веду пальцами кривой узор вдоль ее плеча, ниже по ребрам. Она вяло касается моей груди, как будто показывает, что все еще жива, и я ухмыляюсь в ответ на это действие. Она выжала из меня все, что только можно, но возможно меня хватит еще, если она только попросит.<br />[indent] Её слова врезаются в меня, как осколки стекла. Не в кожу &#8211; куда глубже, прямо в грудную клетку, застревая где-то между рёбер, там, где до сих пор саднит незаживающая рана. Она шепчет, уткнувшись носом в мою шею, и её дыхание обжигает влажную от пота кожу. Кайя думает, что я не слышу. Думает, что этот рваный, почти отчаянный шёпот растворяется в густом воздухе её гостиной, пропитанном запахом секса и нашего обоюдного безумия. Но я слышу каждое слово. И молчу. Не потому что мне нечего ответить &#8211; ответ рвётся из меня, как крик, как ругательство, как признание, которое я слишком долго душил в себе. Молчу, потому что не могу открыть рот, потому что ком в горле &#8211; это вся та грязь, через которую я прошёл за последний год. Грязь, в которой я до сих пор тону, несмотря на то, что развод почти закончен. Она говорит о женитьбе так, будто это волшебное слово, будто это спасение. А для меня это слово до сих пор пахнет чужими духами на моих подушках и ложью вперемешку с молоком детской смеси. Моя жена &#8211; скоро уже бывшая, но всё ещё законная &#8211; трахалась с другим за моей спиной. Она смотрела мне в глаза и говорила, что ребёнок мой. Мой, чёрт возьми. Я держал этого малыша на руках, вглядывался в крошечное личико, пытался найти там свои черты, а внутри что-то скреблось &#8211; интуиция, которую я затаптывал ботинками, потому что не хотел быть параноиком. И когда всё вскрылось, она даже не отрицала. Просто стояла и молчала, пока я орал, крушил мебель и чувствовал, как моя жизнь разлетается на куски. Развод &#8211; это не просто бумаги. Это когда каждый день адвокаты высасывают из тебя деньги и время, когда ты вынужден видеть её лицо на заседаниях и вспоминать всё, во что верил. Это когда слово «семья» становится ругательством. И вот сейчас, когда Кайя шепчет мне в шею, что хочет женить меня на себе, я чувствую одновременно и обжигающее счастье, и тупую, ноющую боль. Потому что я хочу этого. До скрежета зубов хочу. Но я ещё не свободен. Я всё ещё ношу на пальце метку чужого предательства, и мне нужно содрать её с мясом, прежде чем я смогу надеть новое кольцо. Настоящее. От женщины, которая не врёт.<br />[indent] Она сжимается в моих объятиях, думая, что я не услышал. И эта осторожность &#8211; её страх спугнуть меня &#8211; режет по живому. Она боится, что я исчезну, боится, что я могу принадлежать кому-то ещё. Мне хочется перевернуть её к себе лицом и выкрикнуть правду: что я ничей, кроме неё, что этот брак &#8211; пустая оболочка, которую я разрываю зубами каждый день, лишь бы прийти к ней чистым. Но я молчу. Потому что сейчас не время. Потому что эта ночь &#8211; про нас, а не про ту грязь, из которой я вылезаю. Я прижимаю её спину к своей груди сильнее, утыкаюсь носом в её макушку, вдыхая запах её волос &#8211; смесь дорогого шампуня, и запаха ее тела, того самого, что я не смог забыть ни за один день нашего расставания. Мои пальцы всё ещё сжимают её бедро, удерживая на месте, хотя она уже и не пытается сбежать. Она прижимается ко мне, ластится, как дикая кошка, которая наконец признала своего хозяина, но всё ещё готова выпустить когти в любой момент. Она шевелится, потягивается, и я отпускаю её. Кайя встаёт с моих колен, и её тело &#8211; всё ещё моё полотно, всё в красных отметинах &#8211; движется к кухне. Она говорит о топливе, о еде, и я смотрю, как она идёт абсолютно голая по своей гостиной, и не могу отвести взгляд. Здесь всё пахнет ею. И это ощущение, что я будто бы в самом сердце ее жизни &#8211; дурманит меня сильнее любого алкоголя. Поднимаюсь с дивана, чувствуя, как мышцы приятно ноют после напряжения. Моё тело всё ещё гудит от пережитого удовольствия, но мозг уже работает в другом направлении &#8211; он прокручивает каждое её слово, каждый жест. Я прохожу к кухонному островку, облокачиваюсь на него и наблюдаю, как Кайя ставит поднос с едой передо мной. Она двигается грациозно, даже когда просто раскладывает палочки для еды и достаёт вино. В каждом её жесте сквозит какая-то невероятная, природная сексуальность, которую она даже не осознаёт. Или осознаёт, но подаёт так, будто это само собой разумеющееся. Когда она подносит кусок курицы к моим губам, я позволяю себе эту маленькую слабость &#8211; беру еду с её рук, но не отвожу взгляда. Я смотрю на неё в упор, изучая её лицо, пока мои зубы пережёвывают мясо. Вкуса я почти не чувствую &#8211; всё моё внимание приковано к ней. К тому, как она облизывает губы после того, как сама пробует еду. К тому, как её глаза блестят в полумраке гостиной. К тому, как она улыбается, предлагая мне балкон. <strong>&#8211; М-м-м, балкон,</strong> - я смакую это слово так, словно это какой-то дорогой десерт, <strong>- звучит очень соблазнительно,</strong> - я подхватываю палочками еще кусок курицы и отправляю себе в рот &#8211; нужно успеть съесть больше, чтобы мое тело не отказало в процессе, потому что мозг уже в ускоренном темпе подкидывает варианты поз и всех грязных слов, которые я смогу прошептать ей на ухо. И я думаю, что по выражению моего лица &#8211; Кайя все понимает. Она отправляет в рот еще кусок курицы, намеренно, прямо глядя мне в глаза, облизывает палочки, и делает этот так, что кусок курицы у меня во рту встает где-то поперек горла. Я хочу, чтобы вместо этих палочек там оказались мои пальцы, потому что то, как она их облизывает &#8211; вызывает во мне какой-то болезненный трепет. Внизу живота скручивается узел, от которого начинает болеть каждая мышца. А Кайя не останавливается &#8211; высовывает язык, намеренно показывая мне, как ей вкусно. <strong>&#8211; Господи...</strong> - выдыхаю я, щелкаю ее по пальцам и в один шаг достигаю обнаженного тела. Закидываю ее на плечо, шлепая по ягодицам. По одной, по второй, еще раз, наказывая за такое откровенное издевательство над моей нервной системой.<br />[indent] Поднимаюсь вверх по лестнице, замираю в коридоре, шлепая Кайю снова. <strong>&#8211; Где балкон, Гербер?</strong> - рычу, давая понять сразу: мне не до игр и не до шуток. Она всхлипывает, показывая рукой в сторону комнаты с приоткрытой дверью. Я толкаю дверь свободной рукой, пересекаю всю комнату за несколько шагов. Балкон полностью прозрачный &#8211; в моей голове уже мелькают картинки, как будет возбуждающе красиво трахать ее утром с раздвинутыми шторами. Напротив стоят несколько таких же домов. в доме напротив горит свет, и это заставляет меня рыкнуть от удовольствия. Она сама этого хотела &#8211; я безусловно исполню ее желание. Ставлю девушку на холодный пол, будто свою добычу, которую принес в пещеру. Наклоняю ее над перилами, заставляя упереться руками в холодный металл. Оставляю звонкий удар на правой ягодице, затем на левой. Пальцы скользят между ее ног, а я рычу, чувствуя насколько она влажная. Снова. И полностью для меня. <strong>&#8211; Соседи напротив будут в восторге если увидят тебя в таком виде. Но если увидят &#8211; я тебя накажу, очень сильно накажу, Кайя,</strong> - рычу ей на ухо, обжигая дыханием мочку. <strong>&#8211; Тебе придется быть очень тихой,</strong> - шлепаю едва ощутимо, заставляя ее заскулить. Бедра подаются мне навстречу, но я не тороплюсь оказываться внутри нее. Какая-то обезумевшая часть меня хочет, чтобы нас увидели вместе, хочет ее наказать так, чтобы она забыла про страх, забыла про свои игры, в которых она мнит себя главной. Я прижимаюсь к её спине, вдавливая её бёдра в холодные металлические перила, и она вздрагивает всем телом &#8211; не то от холода, не то от предвкушения. Мои пальцы всё ещё скользят между ее ногами, по влажной коже, собирая доказательства того, как сильно она меня хочет. Доказательства, которые не нужны ни мне, ни ей &#8211; мы оба знаем правду без слов. Я подношу пальцы к её лицу, заставляя её обернуться через плечо, и она покорно открывает рот, втягивая мои пальцы, пробуя себя на вкус. Её язык обводит мои подушечки, и от этого зрелища мой член дёргается так сильно, что я на мгновение теряю контроль над дыханием. <strong>&#8211; Вот так...,</strong> - мурлычу себе под нос, <strong>- какая ты послушная девочка,</strong> &#8211; мой голос низкий, с хрипотцой, я убираю пальцы и сжимаю её горло, не перекрывая доступ воздуха, но давая понять, кто здесь главный. <strong>&#8211; Ты ведь этого хотела, когда облизывала эти чёртовы палочки? Хотела, чтобы я трахнул тебя так, чтобы ты забыла, как дышать?</strong> &#8211; в ответ она всхлипывает, пытаясь кивнуть, но моя хватка не даёт ей этого сделать. Я отпускаю её шею и веду ладонью вниз, по позвоночнику, чувствуя каждый позвонок под тонкой кожей, каждую линию её тела, которое я выучил наизусть. Опускаюсь ниже, шире разводя ее ноги, и она стонет, утыкаясь лбом в согнутые руки. <br />[indent] Я вхожу в неё резко, без предупреждения, заполняя до самого основания, и её крик разрезает тишину балкона, эхом отражаясь от стёкол и улетая в ночное небо. Соседи напротив &#8211; если они не спят, если они смотрят &#8211; сейчас видят её, изогнутую над перилами, с приоткрытым в беззвучном стоне ртом, и мою фигуру позади, нависающую над ней, как тень. <strong>&#8211; Тише,</strong> &#8211; выдыхаю я, зажимая ей рот ладонью, и начинаю двигаться. Медленно, почти мучительно медленно, выходя почти полностью и снова вколачиваясь до упора. <strong>&#8211; Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, Кайя? Не хочешь, чтобы завтра весь твой элитный район обсуждал, как дочь Гербера стонет под каким-то мужиком на собственном балконе?</strong> - она мычит в мою ладонь, её тело прогибается сильнее, подставляясь мне, умоляя без слов. Языком касается моих пальцев, и я чувствую эту влажную, горячую покорность, которая сводит меня с ума. Я убираю руку с её рта и хватаю за волосы, наматывая, насколько это возможно, ее пряди на кулак, заставляя её выгнуться ещё сильнее. Её грудь теперь направлена прямо на светящиеся окна напротив, и я знаю, что, если там кто-то стоит &#8211; он видит её всю. И эта мысль сводит меня с ума. <strong>&#8211; Скажи, что ты моя,</strong> &#8211; рычу я, ускоряя темп, и звук наших тел, сталкивающихся друг с другом, заполняет пространство. <strong>&#8211; Скажи, что ты никому меня не отдашь, что ты будешь ждать, пока я разорву этот проклятый брак на куски, пока я не стану свободным настолько, чтобы надеть тебе кольцо на палец и не чувствовать себя грязным,</strong> - каждое слово на выдохе вместе с толчками, которыми я пытаюсь буквально прибить ее тело к перилам. Пальцы царапают холодный металл, она стонет, еле сдерживая крик, который рвется из глубины ее горла. Она дрожит, пытается поймать ритм, но я двигаюсь быстрее, не давая ей возможности привыкнуть, адаптироваться. Я хочу, чтобы она кончила прямо сейчас, громко, на виду у всех этих безликих фигур за стёклами, которые, возможно, даже не смотрят, но для меня они &#8211; свидетели моего права на неё. Ее рваный голос шепчет ответ на мою просьбу. Он срывается на стоны, она задыхается буквально как будто после долгой истерики. Но я не даю ей закончить. Накрываю её рот своим в жестком поцелуе, кусая губы, проникая языком так же глубоко, как мой член проникает в её тело. И она кончает &#8211; сильно, содрогаясь всем телом, выкрикивая моё имя в мои же губы, пока я продолжаю вбиваться в неё в последнем рывке. Её оргазм сжимает меня так туго, что мир на мгновение исчезает &#8211; остаётся только жар, влажность, и её имя на моих искусанных губах. Я кончаю в неё с глухим стоном, утыкаясь лбом в её плечо, чувствуя, как напрягается каждая мышца в теле, как разряд удовольствия простреливает от копчика до самой макушки.<br />[indent] Тишина после &#8211; почти оглушительная. Слышно только наше дыхание, тяжёлое и рваное, и ветер, который наконец остужает разгорячённую кожу. Я не выхожу из неё сразу &#8211; остаюсь внутри, наслаждаясь последними отголосками пульсации, обнимая её за талию и притягивая к своей груди. Она дрожит, но не от холода &#8211; от переизбытка чувств, которые, как и мои собственные, не помещаются в слова. <strong>&#8211; Ты же понимаешь, что я тебя никуда не отпущу?</strong> &#8211; шепчу я ей в макушку, и это не вопрос. Это факт. Приговор. Обещание. <strong>&#8211; Я разведусь, Кайя. Я сделаю всё, что нужно, чтобы эта грязь осталась в прошлом. Но ты должна знать: ты &#8211; единственное, ради чего я всё ещё готов бороться. Единственное светлое пятно во всём этом дерьме,</strong> - говорю это, а пальцы касаются ее приоткрытых губ, которыми она ловит свежий воздух и каждое мое слово. В её глазах &#8211; ни капли сомнения, только та самая дикая, необузданная вера в нас, которая доведет меня до ручки. Я подхватываю ее на руки и несу в спальню, оставляя балконную дверь открытой. Мне до сих пор не хватает воздуха, но ощущение, будто рядом с Кайей его всегда будет мало. Укладываю ее на постель и нависаю сверху, касаюсь губами ее лба, век, переносицы и кончика носа. Опускаюсь к ее губам, вкладывая в эти прикосновения какую-то сумасшедшую нежность, какую не испытывал ни к кому и никогда. И выдыхаю, чувствуя ласковые прикосновения ее пальцев к моим волосам. Мне хочется остаться в этом моменте навечно, и кто я такой, чтобы сам себе в таком отказывать?</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Tue, 28 Jul 2026 23:41:37 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1503#p1503 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1499#p1499 <p>[indent] У меня был план. И я его придерживался.<br />[indent] В любой ситуации, в какой бы я ни оказался &#8211; у меня всегда есть план. Хотя бы план отступления, на крайний случай. Такое случается редко, но, если случается, &#8211; я всегда знаю, в какой угол повернуть, чтобы слиться с толпой, ну, или просто избежать ненужного внимания.<br />[indent] В этот раз всё шло по плану. До того момента, пока машина &#8211; а я имел глупость и неосторожность не проверить заранее систему безопасности &#8211; начала орать, как обезумевшая. Возможно, я слишком сильно отвлёкся на двух очаровательных студенток, которые пожирали глазами сначала тачку, а потом меня, и потерял фору в несколько секунд, пока очаровывал этих красоток. Возможно, проблема в чём-то ещё &#8211; конечно же, не во мне. Во мне вообще не может быть проблем, потому что я лучший в своём деле. Но, конечно же, я не могу пропустить мимо себя ни одну юбку, особенно когда они так очаровательно смеются.<br />[indent] В любом случае я оказался в ситуации, когда приходится делать выбор: либо я, неарестованный копами за угон, либо машина, которую её богатый владелец сможет отремонтировать &#8211; возможно, даже в нашем сервисе, и уж тогда я точно проверю всю систему безопасности и смогу выполнить задание в следующий раз. Но, будем откровенны, &#8211; для начала надо пережить этот момент, тот, что в настоящем, а уже потом строить планы на будущее. И однозначно, как бы сильно я ни любил машины, относясь к ним лучше, чем к девушке, которая будет самой завидной невестой, я делаю выбор в свою пользу. И в пользу спокойного вечера, который я проведу в одиночестве, зализывая раны от не самого удачного падения.<br />[indent] Но, пожалуй, лучше начать с самого начала.<br />[indent] Не с момента моего рождения. Пропустим и момент исповеди: как я до всего этого докатился. А с момента, почему я оказался на асфальте, перед двумя весьма соблазнительными ножками.<br />[indent] Я угнал тачку. Лучший спорткар, о котором завидует любой подросток в пубертатном возрасте, обильно кончая на одну только его фотографию или звук мотора. Я угнал её не за этим &#8211; не потому, что я один из таких подростков, у которого срывает башню от вида этой тачки. Нет, конечно. Если я захочу &#8211; я смогу накопить за... ну, пару десятков лет, на такой автомобиль, и это при условии честного накопления, а не выполненного задания, за которое мне упадёт весьма крупная сумма. Если говорить о честном бизнесе, то, наверное, сейчас не самый удачный момент. А вот о том бизнесе, о котором не все знают, &#8211; сейчас момент весьма подходящий. Мне дали анонимное задание &#8211; как будто нпс-персонаж даёт квест и нужно выполнить его, несмотря ни на что, но в режиме реального времени. Мне дали координаты местонахождения, даже пароль от гаража, но не дали чёткой инструкции о том, куда тачку отогнать и что на ней, мать вашу, может быть система отслеживания. То есть не противоугонная система, потому что мои отмычки идеально подошли к замку зажигания, а чёртова система геолокации, которая вызвала за мной целую стаю копов. Как будто я украл не тачку, а национальный банк ограбил. Мне пришлось покружить несколько кругов по городу, а когда ситуация стала совсем патовой, мне пришлось дёрнуть пассажирскую дверь и вылететь из машины. В буквальном смысле этого слова. И, честно признаюсь, &#8211; это была не самая мягкая посадка. Мне повезло, что на мне была куртка, &#8211; починка которой теперь однозначно будет стоить крупной суммы денег и проще купить новую, чем залатать старую. Кожаные рукава уберегли мои локти, джинсы, и без того порванные в некоторых местах &#8211; для красочности имиджа, &#8211; им уже оставалось два понедельника до отправки прямым рейсом на помойку. У меня есть некоторые сбережения на одежду, в крайнем случае придётся обворовать шкаф брата и превратиться в унылое говно из девяностых. Но это уже совсем на крайний случай. Потому что сейчас основная задача &#8211; сбить хвост в виде копов, а потом уже думать обо всём остальном.<br />[indent] Так вот. Я оказываюсь на жёстком холодном асфальте у ног очень сексуальной брюнетки. Выровняться на ногах стоило мне кучи сил, но действовать нужно было быстро, безо всякого промедления. Пока я могу пользоваться ситуацией и благами, которые посылает мне Господь, &#8211; я не буду сопротивляться. А вот девушка, которую я так беспардонно сейчас прижимаю к стене переулка, &#8211; очень даже может. Но уже прошло пару секунд, а никакого должного сопротивления мне не оказывают. Я могу и привыкнуть к «таким благам», Боже, и ты устанешь подсовывать мне красавиц и всякие патовые ситуации, из которых мне придётся выпутываться. А если всё это совместить? Даже представить страшно, в какие дебри сексуальных похождений меня может унести. Вот, например, с этой девицей, которую я так беспардонно прижимаю к стенке, &#8211; я бы продолжил общение в той форме, в которой мы его начали. Приоткрываю глаза, чтобы осмотреться по сторонам. Я вижу, как девушка напротив меня буквально наслаждается нашим поцелуем, а её пальцы уже цепляются за мои волосы, перебираясь с ткани кожаной куртки. Но момент упущен, ведь она тоже открывает глаза и видит, как я нагло изучаю её лицо. О, поверьте мне, &#8211; это очень приятные наблюдения. Интересно, каждая незнакомка будет так реагировать на меня или только исключительные? Но насладиться и посмаковать эти мысли я не успеваю. Незнакомка бьёт меня по рукам и пытается оттолкнуть, но движение от неё получается очень вялым: я слишком крепко держу её за талию, чтобы окончательно отстраниться. И всё же &#8211; ей удаётся выпутаться из моих рук. Она что-то говорит про свидание, заставляя меня ухмыльнуться, и, видимо, я делаю это слишком громко, вызывая у неё неоднозначную реакцию. Она сверлит меня взглядом буквально секунду, я поднимаю ладони вверх, будто сдаюсь &#8211; но чёрта с два я сдамся так быстро. Девушка собирает свои пожитки, вывалившиеся из сумки, и ретируется с места нашего столкновения. Замечаю на земле её мобильник, поднимаю его, чтобы окликнуть, но незнакомки уже и след простыл. Верчу находку в руках, а затем отправляю его во внутренний карман куртки &#8211; мои парни найдут, как его взломать и отправить на рынок за круглую сумму. И даже страшно представить, какую информацию мы можем там обнаружить.<br />[indent] Но об этом я подумаю потом.<br />[indent] До нашей с Димой квартиры отсюда рукой подать &#8211; я легко ориентируюсь в высотках, особенно там, где провожу большую часть времени. Звук сирен уже давно стих, а машина, наверное, где-то разбитая, сейчас отгоняется эвакуатором. Боже, всё же шло просто идеально, но... Если бы не этот случай, в моём кармане сейчас не было бы мобильника симпатичной девушки. Зато счёт пополнился бы весьма крупной суммой. Но что Бог ни делает, всё к лучшему. Ведь так?<br />[indent] Через час я уже прохлаждался в ванной, пытаясь вернуть божеский вид куртке, но всё тщетно. Чей-то мобильник отчаянно пытался с кем-то связаться, и я сначала подумал, что Дима забыл телефон, но лишь спустя некоторое время до меня дошло: брата нет уже четвёртый день, и вряд ли он пришёл сюда, чтобы бросить свой телефон и исчезнуть с радаров. Мой телефон всегда на беззвучном, а значит, в квартире есть ещё один мобильник. Да, тот самый, который я вытащил и бросил на стол кухни, когда пошёл давать второй или третий шанс несчастной кожаной куртке. Разберусь со всем этим позже. Мобильник как раз затих, а я продолжал отчаянно восстанавливать локти на куртке и, придя к выводу, что ей уже ничто не поможет, кроме заплаток, &#8211; повесил куртку на крючок в прихожей и направился на кухню. Мне срочно нужен был кофе, но кроме того растворимого дерьма, что хранится в шкафу с момента нашего приезда сюда, &#8211; в доме больше ничего не было. Ладно, будем довольствоваться малым. Я заварил кофе, закурил сигарету, мысленно передразнив брата, который категорически запрещал курить дома &#8211; ну, не по своей прихоти, конечно, а из-за арендодателя, но его (ни брата, ни арендодателя) тут сейчас нет, поэтому мне похуй! У меня вообще стресс, и колени болят так, будто я на них стоял несколько часов кряду. Господи, мне хочется размозжить череп тому, кто подкинул мне это задание. Кстати, об этом. Вытаскиваю свой мобильник из кармана джинсов и набираю брата, но после десяти довольно продолжительных гудков ответа не последовало, поэтому я сбрасываю звонок и кладу телефон на стол. Рядом с тем, что подобрал несколько часов назад. Пропущенный вызов от какой-то «Джей», и рядом с этим именем куча эмодзи сердечек. Боже, я что, целовался с лесби? Ладно, возможно, тут в Штатах так принято, и она вообще бисексуальна или пансексуальна, или что там они сейчас тут используют, оно, они? В общем, неважно. Я тычу пальцем в экран телефона, чтобы позвонить некой «Джей». Звонок проходит почти сразу. Включаю громкую связь, чтобы не отрываться от сигареты и отвратительного кофе. Через несколько гудков слышу женский голос и грохот кастрюль, а ещё чей-то посторонний голос, но, возможно, мне показалось. Не услышав привычного «алло» или хоть чего-то, что можно услышать, когда звонишь кому-то, начинаю говорить сам. <strong>&#8211; Э-э-э, привет. Я нашёл телефон, видимо, это телефон твоей подружки. Она обронила его в переулке, и я могу передать его хозяйке, если нужно,</strong> &#8211; скидываю пепел в раковину, тычу пальцем в экран, чтобы проверить, слышат ли меня вообще или звонок оборвался. <strong>&#8211; Алло?</strong> &#8211; спрашиваю ещё раз, чтобы достучаться до того, кто на том конце провода, и почти сразу после этого поступает какой-то странный мямлящий звук, видимо, «Джей» на том конце провода наконец-то пришла в себя. <em class="bbuline">&#8211; Сейчас, секунду,</em> &#8211; слышу ответ, а потом этот же голос обращается к кому-то по имени Руби. Бинго! Вот теперь я знаю имя той красотки, с которой целовался в переулке. Не свидание, конечно, о котором она не забыла уточнить, но всё же. Через мгновение слышу грохот, потом топот ног и чей-то взволнованный голос, который уже абсолютно точно узнаю&#769;. Ведь именно этот голос сказал мне про свидание и вообще &#8211; спасибо, что не назвала свиньёй и пощадила моё и без того пострадавшее &#8211; ну, не совсем, конечно, &#8211; от падения лицо. Назначаю встречу в кафе неподалёку от того места, где мы грязно целовались, точнее &#8211; это буквально то самое место, только со стороны, где обычно ходят люди, а не ныкаются угонщики автомобилей. Заодно гляну, как там обстановка &#8211; не рыщут ли ещё копы. Сбрасываю звонок, ставлю телефон-потеряшку на зарядку &#8211; возможно, он ещё пригодится владелице &#8211; и отправляюсь переодеваться: не хочу, чтобы меня опознали по вещам, моего запоминающегося лица будет вполне достаточно.<br />[indent] Через час уже вхожу в кафе, где договорился встретиться с некой Руби, и узнаю&#769; её по одной только макушке. Она разворачивается ко мне лицом, осыпая очередной порцией обвинений, пока я не протяну ей её же телефон. Ну, не хватило мне совести продать его на чёрном рынке &#8211; вдруг там действительно что-то важное. И она помогла мне &#8211; почему я не могу поступить так же? Телефоны нынче не самая дешёвая вещь, и мне, например, было бы приятно, если бы мне вернули мой гаджет, потому что в нём очень много ценной &#8211; для меня лично &#8211; информации. Увидев свой телефон, Руби срывается с места и буквально вешается у меня на шее, аккомпанируя себе самой визгом и криком восторга, отчего буквально все люди в кафе оборачиваются на нас. Я смущённо улыбаюсь, неловко хлопая её по плечу, а когда она целует меня в щёку &#8211; расплываюсь в улыбке, как мартовский кот, которому перепала целая миска сметаны. <strong>&#8211; Да ладно, не за что,</strong> &#8211; бросаю я, но не отказываюсь, когда она пишет мне свой номер телефона на ладони ручкой, которую только что позаимствовала у парня за соседним столиком. Я не нахожу, что сказать на такую милость, но и не сопротивляюсь (да кто вообще стал бы это делать?). Я даже не знаю, от чего я больше в шоке: от её настроения, которое меняется по сто раз за восемь секунд, от наглости, с которой она выдернула ручку из руки парня &#8211; буквально выдернула &#8211; или от того, как она вприпрыжку убежала на якобы работу. Интересно, а её работа &#8211; это составлять плотное расписание психиатру? Я без понятия, да и, наверное, мне вообще не стоит об этом знать. Моя новая знакомая исчезает на улице, а я наспех перебиваю телефон с ладони в свой мобильный. &#8211; Спасибо и извини, чувак. &#8211; Возвращаю ручку её законному владельцу и иду прямиком к кассе, чтобы заказать себе самый вкусный кофе с собой.<br />[indent] Чем ты можешь быть мне полезна, Руби?<br />[indent] Над этим вопросом я промучился весь следующий день. Если честно, подмывало просто позвонить ей, позвать на то самое злополучное свидание, но мне в голову не шла ни одна оригинальная идея, а с этой девушкой иначе явно не получится. Уж очень приглянулись мне её ножки, и целуется она просто превосходно. Давно пора было бы остепениться, так как адреналина мне вполне хватает и на работе. Поэтому весь следующий день, пока я скручивал сотню, да нет, наверное, с миллион гаек под пузом у очередной тачки класса «люкс», я размышлял на тему &#8211; чем можно ещё её зацепить, кроме как внезапным поцелуем. Отлизать на парковке? Можно, но мы ещё не перешли к той стадии знакомства. Хотя, судя по тому, как быстро мы перепрыгнули стадии знакомства и первого свидания, &#8211; мне всё простительно. К концу рабочего дня я не придумываю ничего лучше, как просто позвонить ей. Вызываю такси, ставя точку в рандомное место в центре города &#8211; я часто так делаю, чтобы лучше узнавать город и после ориентироваться в нём по одному мне заметным мелочам. <strong>&#8211; Привет,</strong> &#8211; говорю сразу же, как слышу уже знакомый голос. <strong>&#8211; Ну, можно считать и так, ведь мы не оговаривали, как конкретно ты будешь отдавать свой должок,</strong> &#8211; хмыкаю себе под нос, оглядываюсь по сторонам, ожидая такси. <strong>&#8211; Хочу встретиться с тобой, давай через полчаса в центре города. Скину геолокацию сообщением. Отказ не принимается,</strong> &#8211; добавляю в конце и сбрасываю звонок, чтобы не дать ей возможность отказаться или вывернуть ситуацию в нужное ей русло. Через десять минут ожидания я, уже заметно нервничающий, так как терпеть не могу опаздывать, сажусь на заднее сиденье такси. Я мог бы взять любую машину в нашей мастерской или поехать даже на мотоцикле, но решил, что так будет лучше. И, видимо, не зря. <strong>&#8211; Какие люди...</strong> &#8211; говорю я, присвистнув, когда в зеркале заднего вида на водительском сиденье вижу Руби. <strong>&#8211; Как хорошо, что точка назначения у нас общая, да?</strong> &#8211; Я высовываю голову между её водительским и пассажирским сиденьем, а затем откидываюсь на спинку, еле поборов в себе желание пересесть вперёд. <br />[indent] Что-то мне подсказывает, что это будет самая незабываемая поездка в моей жизни.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 20:04:43 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1499#p1499 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1496#p1496 <p>[indent] У меня не бывает таких ситуаций, из которых я бы не выходил победителем. Не бывает абсолютно ничего, где бы я не смог заговорить зубы, улизнуть и при всём этом не остаться в плюсе. За исключением ситуации, которая произошла сегодня.<br />[indent] Но, наверное, лучше начать по порядку.<br />[indent] Да, признаюсь, я частый завсегдатай полицейских участков. Я знаю буквально каждого копа, начиная от простых патрульных и заканчивая детективами особо тяжких. Не знаком я лично разве что с комиссаром, но всему свое время, как говорится. В этот чертов понедельник &#8211; умные люди не зря говорят, что эти дни особенно тяжелые, хотя я понятия не имею, почему все так решили, ведь любой день, даже выходной, может быть, сука, очень тяжелым &#8211; Фред решил, что ему как нельзя кстати поймать простого, ни в чем не повинного человека, чтобы поставить на нем эксперимент. Заметка: я оказался тем самым ни в чем неповинным, экспериментом, который он решил провести, чтобы его новая стажерка понабивала на мне руку. Спасибо, что хотя бы без рукоприкладства. И так как Фреду уж очень нужна была хоть какая-то кровь, ведь в Майами, на самой главной улице, не нашлось ни одного дурачка, на котором можно было бы отыграться, &#8211; только я, невинно курящий на остановке, где, в свое оправдание скажу, не было ни одной живой души. И можно было бы просто проехать мимо или посчитать, что это я просто проходил мимо, но нет же, сукин ты сын! Главная моя ошибка была в том, что я в этот момент разговаривал по телефону и просто пропустил мимо своего очень внимательного взгляда полицейскую машину, которая медленно, как кошка на охоте, двигалась вдоль улицы. Чертов Грег с его чертовым разговором!<br />[indent] Уже через пять минут меня затолкали в служебную машину, даже успели накинуть нестильные и совершенно неудобные браслеты на запястья, как будто я какой-то главный преступник, за которым гоняется весь штат. Я пытался оказать словесное сопротивление, но Фред больно пихнул меня под ребра и успел шепнуть на ухо, чтобы я лишний раз не выебывался. Закатываю глаза так сильно, что они успевают сделать круг, и, всем своим видом выражая недовольство, всё же позволяю ему засунуть себя на заднее сиденье их служебной машины и увезти в совершенно другом направлении. Встреча, которая должна была состояться с Грегом, пошла прахом, как в целом и все мои планы на сегодня.<br />[indent] По приезде в участок Фред соизволил оставить мне мобильник, чтобы я успел отписаться всем своим товарищам, о которых я продолжал рассказывать всю дорогу, пока он готовил плановые документы о задержании. Звучит, конечно, совершенно не позитивно, но выбора у меня особо нет, да и всей этой полицейской терминологией я не владею. Вместо того чтобы позвонить куда нужно, я подключил телефон к смарт-часам: так у меня будет возможность держать связь и отвечать на звонки. Странно, что их не изъяли вместе с телефоном, но я не стал особо сопротивляться и требовать соблюдать все нормы и правила задержания. Забыли &#8211; и слава Богу. Остальное уже не моя головная боль. <em class="bbuline">&#8211; Только имей в виду,</em> &#8211; палец детектива Фреда (как его там дальше, я понятия не имею) появляется прямо перед моим лицом, <em class="bbuline">&#8211; если кто-то из участка узнает, что я провел задержание не по протоколу...</em> &#8211; его большой палец в многозначительном жесте проскальзывает где-то на уровне его шеи. Я киваю, улыбаясь самой хищной улыбкой на свете. <strong>&#8211; Но есть просьба,</strong> &#8211; бросаю ему вслед, когда спина Фреда уже оказывается на уровне выхода из кабинета. <strong>&#8211; Телефон твоей ученицы. Уж больно хорошенькая. У нее же никого нет?</strong> В ответ на мой вопрос Фред закатывает глаза. <em class="bbuline">&#8211; Вообще так дела не делаются, Голдберг,</em> &#8211; рычит он, но я в последний момент вытаскиваю телефон и делаю взмах им прямо перед лицом детектива. <strong>&#8211; Я тебе его отдам обратно, сразу же как сохраню номер этой красотки. Поверь, никто не узнает, даже под пытками, откуда у меня ее номер,</strong> &#8211; разблокировав экран, я протягиваю копу свой телефон, предоставив форму набора номера. Он ворчит себе под нос, но все же достает из кармана свой мобильник и вбивает номер в моем телефоне. Я сохраняю его двумя нажатиями кнопки и через мгновение передаю телефон Фреду. Тот прячет его в пакет для вещдоков вместе с моим паспортом &#8211; это, видимо, какой-то ходовой мешок, потому что он совсем не выглядит как место, где хранятся важные улики, разве что те, что подтверждают нашу с ним сделку. <em class="bbuline">&#8211; Шоу с тобой разберется,</em> &#8211; бросает детектив напоследок и, развернувшись на каблуках, оставляет меня в кабинете одного.<br />[indent] Шоу &#8211; это, видимо, та хорошенькая офицерша, у которой, судя по всему, не всё в порядке в жизни, ну, или с нервами и чувством юмора, потому что, когда она зашла в кабинет и обнаружила меня сидящим в кресле напротив ее стола с закинутыми на столешницу ногами, &#8211; она была вне себя от ярости. Наверное, комплекс детей полицейских: наверняка у нее очень грустная история о погибшем отце-копе, из-за которого она тоже стала копом, или что-нибудь в таком духе. Я бы узнал всю подноготную, но не успел. На моих руках опять щелкнули наручники, и какой-то полицейский в форме увел меня, невзирая на все мои возмущения, в камеру временного содержания, где, на удивление, я оказался один. Отличное времяпрепровождение. И это, конечно же, сарказм. Ведь отличным его сделало лишь то, что я вовремя вспомнил о сохраненном на смарт-часах номере телефона хорошенького офицера, которого я решил довести до белой горячки. Почему? Потому что нехер ради какого-то там опыта задерживать меня, совершенно неповинного человека, тут. Это преступление против человечества, когда собрался на важную встречу, а по факту сидишь в обезьяннике, где санитарной уборкой даже и не пахнет, а скорей наоборот. Но я завсегдатай таких мест и мне не привыкать. Но красавице Клэр об этом знать не обязательно. Откуда я знаю ее имя? Все просто. Идиот Фред записал ее именно так, разве что адрес ее проживания мне не дописал в заметках. Как при таком туповатом мозге можно было дослужиться до детектива? Еще и стать чьим-то наставником? Вопросы, на которые у меня никогда не будет ответа. Но если честно &#8211; оно мне и не нужно. Копаться в чужих жизнях &#8211; это вообще не мой конек. Мне бы в своей разобраться. И, судя по всему, тактика «доеби нервного, подъеби ранимого» в случае с офицером Шоу не работает. Я даже умудрился пригласить ее на свидание &#8211; думал, что это заставит ее объявиться в поле моего зрения, а дальше сработает мое природное обаяние, но нет &#8211; она не пришла и вскоре эта игра начала мне надоедать. Возможно, я смог бы пригрозить ей адвокатом, но у меня его нет и с моим послужным списком «правильного» человека ни один адекватный юрист не захочет представлять мои интересы. Но, видимо, и Клэр мое внимание надоело, поэтому уже через час, забрав все свои вещи, я благополучно покинул участок, намереваясь вернуться сюда только в одном случае: свидание, которое я предлагал. Но, к сожалению, четкого ответа я не получил, а в силу очень маленького количества времени на дорогу до места встречи &#8211; уговаривать ее мне было некогда. Если вечером все выгорит &#8211; вернусь сюда завтра. Это я пообещал сам себе и вышел за двери участка.<br />[indent] На самом деле у меня не было никакой встречи. Грег дал мне наводку на классное мероприятие на набережной, где куча богатеньких дурачков решили провести открытую благотворительную выставку животных. Все средства пойдут на помощь местному приюту для животных, и кто я такой, чтобы воровать у бедных собачек и кошечек? Правильно &#8211; я абсолютно невинный человек. А вот воровать у богатых надменных индюков &#8211; которые в данном случае не являются животными &#8211; мне никто не запрещал. На самом деле я хороший парень: помогаю переходить старушкам через дорогу, могу защитить девушку от хулиганов, снимаю кошек с деревьев и подкармливаю бездомных собак. Но у каждого человека есть недостатки. И мои прямо сейчас лежат в переднем кармане моих джинсов и ждут своего часа, чтобы отправиться в ломбард на другом конце города. Возможная выручка с этих безделушек обеспечит мне еще месяц проживания в этом городе, ну, а если кто-то заподозрит что-то неладное в моем лице &#8211; мне хватит на билет в один конец. Куда? Решу старым классическим методом: пальцем в небо, а точнее пальцем в карту на телефоне. Именно так я и оказался в этом городе, и уже пару месяцев все идет более чем гладко. Ну, не считая вечернего сообщения от Клэр, которая, видимо, не смогла пройти мимо моего приглашения и восприняла все более чем серьезно. На то и был расчет. Рыбка клюнула на наживку, и я собирался воспользоваться этим моментом.<br />[indent] У меня не было своего личного транспорта, и большую часть времени я проводил либо в пеших прогулках, либо на арендованном транспорте. В конце концов, чем автобус хуже личного автомобиля? Ну, наверное, только тем, что в своей тачке можно делать что угодно, а в городском транспорте приходится соблюдать нормы приличия и всякие правила. Я не мог прийти на свидание на автобусе, поэтому одолжил машину у своего друга и коллеги по «невинным» делам. Старенький седан я припарковал на противоположной от участка улице и стал ждать конца смены. Я видел, как несколько копов в рабочей униформе вошли внутрь. Бросил взгляд на часы. Почти восемь вечера &#8211; у копов пересменка. Зачем мне эта информация? Не знаю, но что-то мне подсказывало, что когда-нибудь это очень мне поможет. Может, я захочу ограбить банк, и у меня будет четкое представление, как работает внутренний механизм участка. Клэр вышла из здания ровно в восемь &#8211; точна, как швейцарские часы. Я выпрямился, отлипнув наконец от капота автомобиля. Мы встретились взглядами, и было бы странно, если бы между нами произошел молчаливый диалог, но я бы в это поверил, ведь такое сплошь и рядом происходит в фильмах. Но, видимо, женская обида гораздо глубже и опаснее, чем показывают в кино. Офицер полиции, бросив на меня взгляд, оглянулась по сторонам, а потом пошла в другую, совершенно противоположную моему местоположению, сторону. Я дергаюсь с места, чтобы нырнуть на водительское сиденье. Наспех пристегиваюсь и трогаюсь с места, чтобы настойчиво догнать обиженную девушку. Какой сюр.<br />[indent] <strong>&#8211; Разве не об этом ты вчера спрашивала? Нет, может быть, конечно, ты думала, что я приеду во фраке и на карете с двумя гнедыми лошадьми, но мы в Майами, а не в Лондоне, и лошадям будет очень плохо на такой дороге,</strong> &#8211; говорю я, высунувшись из пассажирского окна и еле удерживая руль и ногу на педали газа. Если это продолжится, то скорей всего я потеряю управление и врежусь в столб, ну, или на худой конец в машину напротив меня. Но к моему счастью Клэр останавливается &#8211; на остановке, где пока еще не подали автобус. <strong>&#8211; Может, вместо обиды, составишь мне компанию? Неужели тебе не интересно, откуда у меня твой номер и где я узнал твое имя и фамилию, офицер Шоу? Странно, что такому любознательному копу это совершенно неинтересно,</strong> &#8211; многозначительно добавляю я, намеренно цепляя тонкую струну ее души. Ей нравится разгадывать загадки, иначе она не устроилась бы сюда работать. Ну, или я ошибся и ее истинная цель &#8211; это восстановление справедливости в жестоком мире. <strong>&#8211; Угощу чем захочешь в любом месте, какое назовешь,</strong> &#8211; делаю еще один шаг ей навстречу (не буквально, конечно) и надеюсь, что в этот раз всё выгорит. Сложно отказать моей очаровательной улыбке, и я знаю это, поэтому нагло пользуюсь, встречаясь с ней взглядом уже во второй (а может, и в третий) раз за сегодня.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 20:01:38 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1496#p1496 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1493#p1493 <p>[indent] Наматываю провод на палец, слушая гудки на том конце провода. На пятнадцатом, я не считала, конечно же, понимаю, что Адди не подойдет к телефону. Когда включается голосовая почта, предлагая оставить мне сообщение, мои надежды окончательно разлетаются в пух и прах. Надеюсь, ее не сбили на машине с любовью гонять на своем двухколесном чудовище, иначе иной причины не отвечать мне у нее попросту нет. Перевожу взгляд на женщину в форме, терпеливо ждущую, пока я сделаю положенный мне звонок, кусаю губы, придумывая, как выпросить еще один. Взятка? Надавить на жалость? Обычно по человеку сразу понятно, что именно сработает, но с представителями законопорядка это сложнее. Вечные лица кирпичом, в некоторых идиотская вера в букву закона - можно подумать хоть что-то в этой вселенной делается правильно, во имя справедливости, по чести и совершенно без корыстного интереса - а в других жажда оторваться на ком-то. За какие-то детские обиды, за собственные комплексы, жадность, зависть и тысяча каких-то личных причин, которые мне мало интересны. Главное, чтобы была наживка, на которую клюнут.<br />[indent] <strong>- Простите, мэм,</strong> - улыбаясь виновато, мои большие глаза выглядят как у чертового Бэмби. <strong>- Мне нужно сделать еще звонок, но телефон, я не помню, он среди моих вещей, которые вы изъяли,</strong> - начинаю заискивать. <strong>- Понимаете, я здесь по ошибке,</strong> - она выгибает одну бровь, уже готовая срезать заезженную фразу, но, увы, без нее я бы не была так убедительна. <strong>- Прошу вас!</strong> - начинаю умолять, показывая всем своим видом, что даже на колени встану. -<strong> Это все чудовищная ошибка, я не воровка, я просто любовница, которую решили подставить, и я хочу&#8230; справедливости,</strong> - пробую первую наживку и она срабатывает. <strong>- Он обещал мне, что разведется и будет только со мной, что любит меня,</strong> - по лицу женщины пробегает тень. Так-так-так, знакомая история? Безответная любовь слишком частое явление. <strong>- Пока его жена не узнала про нас,</strong> - шмыгаю носом, по моей щеке бежит слеза, <strong>- и он бросил меня сюда, лишь бы никто не узнал о моем существовании и обвинил в столь гнусном поступке! Умоляю, мне просто нужно позвонить, чтобы мне помогли&#8230;</strong><br />[indent] Голос срывается до тихого шепота, еще несколько слез, которые я отрепетировано выдавливаю из глаз, и через пару минут в моей руке заветная визитная карточка. Красивая гравировка кружева, название свадебного салона и посередине имя владелицы. Жены. Внутри я ликую, потому что это был мой план &#8220;Б&#8221;, на случай, если Адэлин не сможет меня вытащить. Моя партнерша по бизнесу, если аферизм можно назвать таковым, была надежной, как швейцарские часы. К сожалению, если по ним ударить молотком, они вряд ли могут выполнять свою функцию и на миг где-то очень глубоко в душе меня уколола тревога за нее. Которая быстро развеялась, ведь сейчас есть дела поважнее. Например, вытащить свою задницу из участка.<br />[indent] Меньше чем через час, как меня привезли в наручниках с обвинением в воровстве, я выхожу из участка, убирая заветную визитку в сумочку. В ней же нахожу пачку сигарет с зажигалкой, достаю одну зубами и закуриваю. Первая затяжка на свободе доставляет просто оргазмические ощущения. Я впервые попала за решетку, несмотря на то, что не раз переступала черту закона, но делала это с мужчинами, которым проще удавиться, чем признаться, что их обвела вокруг пальца женщина. Если бы не Мэттью, я бы и дальше не попадалась. Долбанная кочка на ровной дороге.<br />[indent] <em class="bbuline">- Это все какой-то сон,</em> - раздается сбоку. Я напрочь забыла о том, что за мной приехала жена Мэттью, которая сейчас больше была похожа на призрака. Одетая с иголочки, с дорогими украшениями, осанкой, словно у нее штырь в заднице и ореолом невинности. Неудивительно, что ее муж гулял со своими предпочтениями, в которых все сводилось к - грубо и грязно. Я молча протягиваю ей пачку сигарет с зажигалкой, зная, что она вряд ли вообще хоть раз брала в рот. Во всех смыслах. Ее тонкие пальцы дрожат, вытягивая сигарету, я прикуриваю ей и позволяю попробовать сделать затяжку, задохнуться, закашляться и выронить сигарету на землю. Тушу свои каблуком, давая ей еще секунд десять повариться в собственном горе. На большего терпения у меня не хватает.<em class="bbuline"> - Он же говорил, что любит меня, что хочет семью, что я&#8230; самая лучшая&#8230; </em>- я без интереса слушала ее, давая выговориться. Как раз хватило десять секунд.<br />[indent] <strong>- Это реальность, и тебе просто не повезло встретить такого человека,</strong> - Боже, это так очевидно, что хочется бить ее головой об стенку. <strong>- Добро пожаловать в настоящий и жестокий мир, в отличие от твоего свадебного салона, где летают единороги и все приторно сладенькие,</strong> - сверяюсь с телефоном, чтобы узнать, где мое долбанное такси. <strong>- Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо,</strong> - блять, она начинает тихо плакать и мне хочется просто ударить ее. <strong>- Потому что это случилось до того, как ты завела с ним семью и играла бы роль послушной жены, ненавидя каждую секунду своей жизни,</strong> - я отворачиваюсь, потому что не хочу видеть то, что мне не нравится. Адди бы ее пожалела, из нас двоих она верит во всю эту чушь про любовь и того самого принца. Мне же всегда доставалась роль плохого копа. <strong>- Подумай о том, как он с тобой обошелся, возьми всю что чувствуешь сейчас и выплесни в морду этого ублюдка,</strong> - как-будто бы сжалившись, я случайно роняю эти слова, не поворачиваясь. <br />[indent] Наконец, приезжает такси, я быстро ныряю в салон, не сказав ничего больше. Не спасибо за залог, не извини за то, что скинула тебе видео, где твой муж скован наручниками и кончает от того, что я в его любимой позе наездницы. В конце концов, мне не с ней сводить счеты. <br />[indent] Мэттью Стоун изначально показался мне пиздаболом. Вешал мне тонну лапши на уши, пока я хлопала ресницами и делала вид, что смотрю ему в рот. Он был безумно щедрым, и самоуверенным. На последнем я его и поймала, предложив записать хоум видео, чтобы он мог посмотреть, какой он ахуенный (нет) любовник, что впоследствии стало моим козырем. Можно было бы его использовать еще раз, пустив это видео прямо в его день рождения на большом экране, среди друзей и семьи, но я не слишком люблю так явно выделяться и привлекать внимание. В тени всегда больше возможностей, чем на свету.<br />[indent] Потратив кучу денег Мэттью с его же карты - потому что этот идиот не додумался заблокировать или закрыть мне доступ - на короткое чёрное платье, туфли и украшения, я была готова к шоу, которое обязательно развернется сегодня в одном из самых лучших и дорогих ресторанов. Он всегда любил хвастаться, быть самым лучшим, покупать все самое дорогое и так далее и тому подобное, все клишированное, что подходит для мальчика, которому с детства не говорили &#8220;нет&#8221;. Я подъезжаю к ресторану, где проходит ужин в честь его дня рождения, протягиваю приглашение, которое сам же Стоун вручил мне. Он хотел похвастаться мной перед своими друзьями, потом обязательно потрахаться где-нибудь в подсобке прямо перед носом у всех, чтобы почесать свое раздутое самомнение и уж очень ждал, когда я появлюсь. Обязательно в голубом платье, он прямо-таки дрочил на этот цвет. Но я была в черном. Как и завещала принцесса Диана. Черное короткое платье мести.<br />[indent] Специально опоздав, я прохожу в зал, когда все уже почти расселись и моментально чувствую на себе прожигающий взгляд. Улыбаюсь самой искренней и широкой улыбкой, смотря на этого козла, потому что он ничего не сможет мне сделать. Не на людях. Он же думал, что я обычная дурочка, которая ведется на деньги и даже представить не мог, что все это время он был дураком. Я знала о нем еще до момента нашей первой встрече, о его ангельской жене - и то, что она внесла за меня залог, еще одно доказательство - о его пристрастиях, о счете и об эгоизме. Он не знал обо мне ничего. Даже настоящего имени. Даже мои предпочтения в постели. Ничего.<br />[indent] Я сажусь за стол, со всеми здороваюсь и мило улыбаюсь. Меттью все время бросает на меня взгляды, он в панике и понятия не имеет, что делать. Наверняка, задается вопросом, как я выбралась, как вообще попала сюда и что я буду делать. Не волнуйся, милый, я не устраиваю истерики или сцены, только если не в нужном образе. Через пару минут ко мне подходит официант, склоняется и передает просьбу именника пройти в какую-то комнату. Амелия бы пошла, но Одетта никогда не будет никого слушаться. - Передайте мистеру Стоуну, что я еще не дошла даже до десерта, чтобы куда-то идти, - перехватываю взгляд именинника. - И что я люблю растягивать удовольствие, - от двусмысленности фразы уши парня слегка заалели. Он кивнул и исчез.<br />[indent] Наблюдать за тем, как Мэттью вертится как уж на сковородке было истинным удовольствием. Я не встала из-за стола, пробовала блюда, пила вино и вела беседы ни о чем, представившись сотрудницей свадебного салона, в котором возглавляет всем Амелия. В какой-то момент музыка обрывается, в центре зала появляется миссис Стоун с микрофоном в руке. Она не переоделась с того момента, как забирала меня из тюрьме, но на лице ни следа слез, горя, разбитого сердца. Оно просто пустое, а пустота требует, чтобы ее чем-то наполнили. Беру в руки бокал, наблюдаю за тем, что сейчас будет, с интересом режиссера, перед глазами которого разыгрывается придуманная им сцена.<br />[indent] <em class="bbuline">- Дорогой Мэттью, я хочу поздравить тебя с днем твоего рождения,</em> - ее голос поначалу дрожит, она стоит в свете софитов и смотрит прямо на изменника. <em class="bbuline">- С днем рождения нового человека, который теперь будет известен как тот, кто предал клятвы, кто предал самое светлое чувство,</em> - ее глаза блестят, но она сдерживает слезы. <em class="bbuline">- Я знаю, что ты мне изменял, я все видела и как ты сам сказал &#8220;хочу посмотреть со стороны&#8221;,</em> - она в точности повторяет фразу из видео. <em class="bbuline">- Я подала на развод и наняла самого безжалостного адвоката, чтобы отобрать у тебя последний цент, лишить тебя статуса, за который ты так держишься, влияния, окружения и поставить на тебе клеймо изменника,</em> - ее голос крепнет. Она говорит чуть путано, рвано, но говорит, кажется, впервые в жизни обретя голос. Мои неслучайно случайно сказанные слова сработали как пинок. <em class="bbuline">- Я желаю тебе чувствовать себя униженным, оскорбленным, пустым местом. Все то, что ты сделал со мной,</em> - она убирает микрофон, снимает свои кольца - с помолвки и с обручения - и, бросает их на пол, подчеркивая этим, что они потеряли свою ценность. <br />Амелия, видимо потратив все свои силы, разворачивается и уходит в оглушающей тишине. Мэттью медленно переводит взгляд с жены, на меня, я поднимаю бокал и залпом выпиваю его, когда он срывается, чтобы побежать за женщиной, что вскоре втопчет его в грязь. Зал оживает, никто не стесняется обсуждать это в голос, перемывая косточки имениннику, а меня здесь больше ничего не держит. <br />[indent] Пританцовывая и подпевая себе под нос я иду на выход, все еще широко улыбаясь, наверное мне чуть-чуть шампанское ударило в голову или что я там пила. Спотыкаюсь о ступеньку и кто-то подхватывает меня под руки, не давая поцеловаться с полом.<strong> - Спасибо,</strong> - всегда нужно казаться вежливой с незнакомыми людьми, может это окажется очень неплохой денежный мешок, что обеспечит мое безоблачное существование. - Я, кажется, немного перебрала и мне нужно подышать свежих воздухом и такие новости, вау, - выпрямляюсь, поднимаю голову, чтобы посмотреть в лицо мужчины. И мои ноги как по сценарию подгибаются снова, потому что в объятиях красавчика всегда приятно. Вряд ли здесь среди гостей кто-то без пары миллионов на счету, а тут еще и внешне мужчина нереально красивый. Попробуем на нем привычную схему &#8220;рыцарь спасает даму в беде&#8221;. <strong>- Вы очень удачно меня поймали, прямо как рыцарь,</strong> - мои руки уже на его плечах, я вся прям пылаю благодарностью и обольщением и немного головокружением, которое должно придавать мне очарование. <strong>- Меня зовут Офелия,</strong> - продолжаем раскручивать его дальше. <strong>- Я думаю, что этот праздник уже закончен, правда, я не успела попробовать основное блюдо и только выпила&#8230; Ох, я совершенно не умею пить,</strong> - поэтому я хрен уберу с тебя руки. <strong>- Не знаете, где бы неподалеку я смогла поесть?</strong> - и конечно же, ты захочешь проводить меня. Я не предлагаю это вслух, чтобы не быть слишком навязчивой, я просто дама в беде и в девяносто девяти процентах это всегда находит отклик в мужчине и в его желании поиграть в рыцаря. Потом можно будет копнуть глубже и узнать про него все, что мне пригодится. После Мэттью у меня остался осадок и хочется самой себе доказать, что я все так же на коне и всегда буду побеждать в этой игре и этот рыцарь может стать моим триумфальным возвращением. Никаких больше участков и никаких подстав. <br />[indent] Все будет под моим контролем.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 20:00:13 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1493#p1493 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1491#p1491 <p>[indent] Я никогда не была девушкой, которая мечтает о свадьбе, о самой церемонии, о том, сколько будет народу, где это будет проходить, как будет выглядеть жених и еще миллион моментов, которые необходимо будет учитывать в такую важную дату. У меня изначально к этому всему выработалось какое-то неправильное отношение, во многом благодаря тому, что перед глазами не было счастливого брака, особенно в лице родителей. Просто даже мать не подводила к теме семьи и вообще пару раз довольно резко высказывалась на эту тему, добавляя, что самое лучшее, что она вынесла из брака с отцом - это дети. Наверное, чтобы в будущем, мы не порвали с ней все связи, когда вылетели бы из гнезда. Не то, чтобы это как-то лично мне помогло, потому что наше общение состоит из безумно редких звонков и она понятия не имеет, чем я занимаюсь по жизни. Только то, что я живу в Майами и меня все устраивает. Впрочем, про нее я могу сказать тоже самое, она все еще проживает в Париже, который любит до безумия и, если верить ее словам, то она счастлива.<br />[indent] И вот я оказываюсь в том моменте, когда мужчина, которого я&#8230; Нет, не так. От которого мне сносит крышу и физически не могу жить, если он не будет со мной в одной постели и на расстоянии одного касания, рассуждает о том, что нам следует пожениться. Нет, это не было предложением руки и сердца, еще один волнительный момент, о котором мечтает каждая девушка на планете, за небольшим исключением, в которое вхожу и я. Это было преподнесено в контексте моей безопасности, на которой Тони, кажется, помешался. Не то, чтобы я сейчас атала выебываться по этому поводу, потому что жизнь меня отлично ткнула мордой в то, что его волнение было обосновано. И если Эмильен был богатым дуралеем, думающим, что всегда сможет спрятаться за деньгами, то сейчас ставки подскочили до небес. Потому что та сторона жизни, о которой Тони никогда не упоминал даже вскользь, была по-настоящему опасной. <br />[indent] Я вспоминаю, как на последнее Рождество мне подарили популярные книги в стиле дарк романов, где чаще всего обычная девушка и кто-то из мафии, иногда даже главарь, пересекаются самым причудливым способом и дальше их судьбы становятся связаны, что уже никуда от этого не деться. Но я никогда не смогла бы предположить то, что со мной произойдет что-то подобное. Конечно, Энтони Малоуни мало походил на потерявшего голову от любви опасного человека, который в душе может быть романтиком и будет пылинки с меня сдувать. Ничего из этого, никакого клише, потому что он в них просто не вписывается. Но сама ирония, что он занимается чем-то незаконным, заставляет меня невольно выдохнуть. Даже в самых смелых фантазиях, я не могла предположить подобное. Моя работа была сопряжена с некоторым риском, на который я смотрела сквозь призму самоуверенности, что со мной уж точно ничего не случится. Эмильен с лихвой доказал мне обратное, заставив бояться даже выходить из дома, из-за чего Тони сделал все, чтобы я чувствовала себя в безопасности, пока прихожу в себя. Я не могла понять, почему не увидела в нем эту маниакальность и безумие, которым разило за сотню метров. Что он был на грани того, чтобы творить все, что вздумается, практически возомнив себя богом. <br />[indent] Вот тебе и вера в то, что ты отлично разбираешься в людях, Кэсси, ведь это твоя работа - понимать, что они из себя представляют и что им нужно. Двойка тебе, иди исправляй!<br />[indent] Я слушаю его, будучи неготовой к тому, что услышу. Его признание не вызывает во мне панику или ужас, не отталкивает и не взывает к крохам инстинкта самосохранения, чтобы бежать без оглядки. Наоборот, я слушаю его внимательно, прикасаюсь к руке, когда одно имя моего прошлого клиента поднимает в нем бурю. Мне не хочется, чтобы он тратил на этого недочеловека хоть толику своих эмоций, тем более что-то мне подсказывает, что Эмильену уже пришлось пожалеть о своем поведении. Он как-то упоминал свою жену, которую купил и хвастался, что сделал из нее настоящую леди, которая послушно открывает рот и не выебывается. Теперь мне кажется, что эта женщина будет искренне счастлива тому, что освободилась из-под такого гнета мужчины. Когда Тони объясняет мне разницу между насилием и добровольным выбором, я не могу не согласиться с ним. Да, в какой-то мере насилие тоже дело добровольное и каждый сам решает, как себя вести и что делать, но когда ты употребляешь наркотики, ты издеваешься над своим телом. Никто насильно не будет пихать тебе их в рот, если ты не заходишь. Но когда ты хочешь сделать с кем-то&#8230; <br />[indent] На миг прикрываю глаза, призываю себя успокоиться и взять себя в руки. Мне все еще было страшно от того, что могло произойти. Но не произошло. Помни об этом, Кэсси.<br />[indent] <strong>С тобой ничего не случилось.</strong><br />[indent] <strong>Ты в безопасности.</strong><br />[indent] <strong>- Это самое необычное предложение, которое мне делали,</strong> - я не могу, да и не хочу отводить взгляд, когда он смотрит мне в глаза. <strong>- Хоть и мало похоже на предложение, потому что ты даешь мне выбор - выжить или умереть,</strong> - я облизываю пересохшие губы, в полной мере осознавая, как сильно все меняется. Я словно забываю все, что знала об этой жизни, весь свой опыт, и оказываюсь в чужом мире со своими правилами, законами и без шансов на выживание. Меня не волнует, что Энтони не признается мне в любви, не говорит громких слов о том, что жить без меня не может или что он хочет этого брака, исключительно на волне своих желаний или эмоций. Он слишком умный. Он все просчитывает. И если он предлагает мне, то действительно готов к тому, чтобы я стала его женой. Боже, мозги это чертовски сексуально. -<strong> Я согласна,</strong> - даже и минуту не раздумываю, потому что мне хочется быть такой же уверенной в себе, как и он. Со смелостью пока придется притормозить, но я точно знаю, что поступаю правильно.<br />[indent] Он выкупил меня с прежнего места работы, уплатив все мои долги, и, забрав мои документы. Он защитил меня от человека, который бы не погнушался сделать со мной ужасный вещи, сломав меня, мое тело и мою психику. Думаю, он изначально не планировал втягивать меня в свой мир, потому что не было ни единого намека на то, чем он занимается, и сейчас это стало вынужденной мерой. Может, он просто честно ответил на мой прямой вопрос. Для меня сейчас Малоуни открывается с новой стороны и мне безумно любопытно изучить ее вдоль и поперек. <br />[indent] Хочу узнать его всего.<br />[indent] <span style="font-style: italic">Полностью.</span><br />[indent] <span style="font-style: italic">Настоящего.</span><br />[indent] И это простое желание перекрывает любой мой страх или волнение.<br />[indent] <strong>- Если речь идет о моей безопасности,</strong> - пальцами вывожу на его животе узоры, <strong>- то может быть ты научишь меня стрелять?</strong> - такое отчетливое &#8220;нет&#8221; читается в его глазах, что я не могу сдержать смешка. <strong>- Может, нож?</strong> - и снова отказ по одному лишь взгляду. -<strong> Хотя бы электрошокер или перцовый баллончик на худой конец, а то знаешь ли у меня даже удар по яйцам не поставлен, потому что не было такой ситуации, в которой бы это потребовалось,</strong> - Тони заказывает глаза, убедившись, что я не собираюсь бежать при первой же возможности или получив очередной доказательство, что я ебнутая. <br />[indent] Энтони увозит меня к себе домой, по пути предлагая заехать на мою прежнюю квартиру. Он даже не спрашивает у меня, собираюсь ли я переехать, как и я не жду, что нужно спрашивать. Мне не нужно много времени, чтобы собрать вещи, большая часть сборов ушла на то, чтобы попрощаться с соседкой, пообещать, что я буду оплачивать свою часть квартиры, пока она не найдет себе новую и затискать нашего общего кота. Он пытается укусить меня, так и не смог полюбить за долгие месяцы проживания втроем, зато другую хозяйку обожает. Ну и ладно! У меня теперь будет большая собака, которая вроде бы относиться ко мне хорошо. Я успеваю выпить горячее кофе, кратко рассказать, что и как происходит, опустив брак, чтобы не шокировать раньше времени, да и пока не хочется этим делиться ни с кем. Я оставляю соседке и вредному коту подарки, которые подготовила заранее, словно чувствовала, что это потребуется и строго наказала не открывать их, пока не наступит Рождество. В целом прощание с место, в котором я жила, прошло довольно хорошо, я даже на мгновение чувствую тоску, потому что привыкла к своей спальне и стенам.<br />[indent] Но я уверенно делаю шаг в сторону будущего, которое уже определено окончательно моим согласием.<br />[indent] Тони проводил мне небольшую экскурсию по своему дому, при этом он не показывает мне комнату, которая будет моей, а просто ставит чемодан в спальне, в которой я была. Вопрос с гардеробной решается быстро, он освобождает для меня половину своей, огромной, в которой мне удается разместить все по плечикам и расставить обувь по полкам. Пока я немного обживаюсь, в спальню поднимается еще один житель этого дома - Аид. Собака большая, красивая, я чувствую волнение от того, что мне теперь важно с ним подружиться и найти общий язык. Замираю посреди спальни, совершенно не зная, как правильно вести себя с животными. Опыта у меня ноль. Кот, которого мы делили с соседкой, то любил меня, то нет, вообще настроение его менялось по тысяче раз в день. <br />[indent] <strong>- Тони,</strong> - повышаю голос, чтобы позвать мужчину и стараюсь звучать при этом спокойной. <strong>- Ты не мог бы подойди, пожалуйста?</strong> - пес садится в центре комнаты и все также смотрит на меня. Я смотрю в ответ, не прерывая зрительного контакта, пока не замечу краем глаза, что пришел Малоуни. Малоуни&#8230; Получается, я же теперь тоже возьму эту фамилию? Она мне должно подойти. Кэсси Малоуни звучит очень круто! Даже появляется какая-то уверенность в том, что одно это позволит мне открывать двери с ноги и ждать лучшего обслуживания. Я точно не буду лезть в ту сферу жизни Энтони, в которую он не посвящал меня, но вот в ту, которая известна многим - почему нет? Это же сколько плюсов от этого брака, я еще смогу найти! Кроме очевидного, что теперь буду спать в постели с Тони, на нем, под ним, перед ним на коленях, сесть ему на лицо&#8230;<br />[indent] Так, Кэсси, сначала давай разберемся с собакой, потом уже помечтаешь.<br />[indent] <strong>- Я понятия не имею, как обращаться с животными и что можно делать, что нет и буду не против, если ты нас познакомишься и поможешь мне в таком непростом деле,</strong> - говорю спокойно, ласково, обычно я так говорила с клиентами, с которыми у меня была первая встреча. Первое впечатление очень важно&#8230; Ох, блять, я же первый раз появилась на пороге этого дома в костюме БДСМ-кошечки! Что обо мне могла подумать собака?! <strong>- Мне надо ему представиться? Или лапу пожать? Может, стоило заехать в магазин и купить что-то из вкусняшек?</strong> - вопросы так и сыпятся и я просто не могу себя остановить.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:56:26 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1491#p1491 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1490#p1490 <p>[indent] Я была провокатором в наших непростых отношениях. Ладно, следует признаться, что я всегда провоцировала людей всем, чем только могла - словами, действиями, внешним видом, намеренно говорила и делала то, что они не хотели бы услышать и увидеть. В любом случае, я доводила до белого каления. Мне все было на руку: я была единственным ребенком в семье, меня безумно сильно избаловал отец и он всегда вытаскивал меня из любых неприятностей, давая на лапу немаленькие суммы и ни разу не отругал по человечески. Если не считать то, как он пытался избавиться от Антона, разрыва его смерть на моих глазах, то ему было плевать на то, что я делаю. Возможно, если бы под руку не подвернулась выгодная сделка, основанная на заключении договорного брака, я бы и дальше продолжала спокойной трахаться с одним из охранников, и ему было бы плевать на это. Для него я была не более чем инструментом, который он может использовать в абсолютно любой момент жизни. Поэтому я не считала себя свободной никогда.<br />[indent] Поэтому я всегда позволяла себе не просто заходить за грань, а откровенно плевать на нее. Для меня не было тормозов, авторитетов, правил и всего того, что заставляет задуматься и проанализировать дальнейшие действия. Там где другие останавливались, я шла напролом. Но рано или поздно даже у меня появилась бы непреодолимая стена. И речь, конечно же, об Антоне.<br />[indent] Он не остановиться лишь на том, чтобы надрать мне задницу. Это слишком просто, еще в процессе я получу удовольствие, несмотря на слезы, брызнувшие из глаз, и не извлеку урок. Он слишком непредсказуем, чтобы я могла хотя бы догадаться о том, что будет дальше, но я все еще была слишком с ебанцой, чтобы тормозить. Антон хватает меня за шею и дергает вверх, чтобы я выпрямилась и оказалась прямо перед ним. Он сжимает пальцы, перекрывая мне кислород, чтобы я аж открыла рот в попытке жадно схватить воздух, руки непроизвольно тянутся к его, чтобы отцепить, несмотря на то, что это бесполезно ровно настолько же, насколько пытаться сдвинуть целую гору. Хрипло гаркаю как ворона, выдавая смешок от такого сравнения. Мне вообще становится смешно, видимо кислород перестает поступать к мозгу. А мне смешно. Малинин, где ты так согрешил, что Бог послал тебе меня? Я же ебнутая на всю голову. Мой вопрос все еще висит в воздухе, пока глаза Антона темнеют и превращаются в две узкие щелочки, напоминая змеиные. Он уже обвился вокруг моей шеи, чтобы придушить и избавить себя от такой тяжелой ноши в лице моей скромной персоны. Он рычит мне в губы, я тянусь к нему, чтобы поцеловать, чего он, конечно же, не позволяет мне сделать, ведь я слишком плохо себя веду. Просто отвратительно.<br />[indent] Сажусь на его колени, продолжая игру в провокацию и отказываясь отвечать на его вопрос. Да, я хочу сбежать. Хоть сейчас, куда угодно, но хуй ты получишь ответ, Антон, потому что мне надоела играть в принцессу и рыцаря. Тем более, что я никакая не принцесса, а ты не носишь доспехи, чтобы противостоять стрелам. Не то время, и совершенно другие способы кого-то убить. <br />[indent] Антон отдает короткие и понятные приказы, пускающие мурашки по моей коже. Господи, если есть что-то сексуальнее того, как он мной командует, то&#8230; Нет, ничего нет. Это убийственно сексуально, что у меня аж ноги сводит. Послушно расстегиваю ширинку на его джинсах, стягиваю их ниже, чтобы не мешали, и пока я так увлечена выполнением приказа, Антон пользуется этим и накидывает ремешок от сумки мне на шею, обматывая ее дважды. Почти прикусываю язык, когда он дергает меня на себя и отдает следующий короткий приказ, чтобы я села на него сверху. Боже, я просто срываю джекпот, потому что именно этого и добивалась! Кажется, Антон теряет хватку. Либо слишком сильно скучал, чтобы играть в свои любимые игры, где я не могу прикоснуться к нему так, как хочу или поцеловать. Есть крохотный шанс, что он еще не вспомнил о подобных экзекуциях, после которых я становилась настолько послушной, что любое мое сопротивление сходило на нет. Он помогает мне, отодвигая нижнее белье, все остальное, всю эту пьянящую власть, передает мне в руки. Я насаживаясь на его член на грани сумасшествия, впиваюсь пальцами в плечи, ища опору и почти задыхаюсь от того, как затягивается ремешок на шее. Это такие ахуенные ощущения, которые я могу испытывать только с ним. На грани. Всегда на грани.<br />[indent] Тянусь поцеловать его, как ремешок затягивается и тянет назад. Пытаюсь перехватить его руку и положить себе на грудь, как он тут же убирает себя. Блять, вот оно. Мое самое большое &#8220;проебалась, но где&#8221;. Антон не позволяет себе прикоснуться ко мне, и в данном случае это наказание в миллионы, миллиарды, триллионы раз хуже для меня, чем для него. Он нихуя не потерял хватку. Он просто придумал более извращенные способны. С губ срывается стон на грани скулежа, я предпринимаю попытки поцеловать его, за что он с силой кусает меня за нижнюю губу, пока не пойдет кровь и тут же отстраняется. Я решаю зайти с козырей, прикасаюсь к себе сама, провожу руками по телу и задираю свою кофту. Я стону еще громче, еще агрессивнее насаживаюсь на него, зная как ему нравится.<br />[indent] <strong><span style="font-style: italic">Ничего.</span></strong><br />[indent] Он сдохнет, но не уступит мне, пока не получит желаемое. Он продавит мое упрямство, как делал это каждый раз. Он подчинит меня себе, потому что знает, что я обожаю подчиняться. <br />[indent]<strong> - Уедем,</strong> - хрипло выдыхаю, потому что говорить мне не хочется в принципе. Этого ответа ты ждал? Ты, правда, думал, что будет какой-то еще? И Антона срывает. Он набрасывается на моги губы, сминая их, языком проникая в рот. Его руки заползаю под кофту, продолжая держать в пальцах ремешок, и с силой сжимают, словно он хочет проломить кости и забраться внутрь. Он целует, пока я не начну задыхаться, пока перед глазами не появятся темные пятна и только тогда отстраняется, чтобы терзать мою шею. За одним засосом следует другой, это больше похоже на отметки его территории, чем на порыв страсти. Тянет рукой кофту, растягивает ее, чтобы добраться до ключиц и оставить там такие же укусы. Он в бешенстве. Его снова заебало мое поведение и то, что меня приходится воспитывать, но я с лихвой откупаюсь тем, что отдаю ему всю себя. Черт, это все больше похоже на эту ебнутую любовь, о которой мы никогда не говорили даже намеками. <br />[indent] Антон зубами стягивает бретельку лифчика, возвращается к моим губам, чтобы оставить на них один из самых жадных поцелуев, а потом резко шлепает по заднице, заставляя вскрикнуть. Ебанутый контраст ощущений, который он так любит. Он всегда так делает. Не дает насладиться чем-то одним, и резко переключается. Абсолютная непредсказуемость вместе с холодным расчетом. Господи, он просто идеальный! Я чувствую, что вот-вот кончу, особенно если он и дальше продолжит душить меня и оставлять поцелуи на коже. Вытягиваюсь как струна, хриплю от удавки на шее, когда Антон оставляет одновременно двумя руками шлепки на моей бедной и ноющей заднице, и этого достаточно, чтобы я тут же кончила и, кажется, откинулась раньше положенного мне срока. Он кончает в меня следом, глуша стон где-то в шее. в очередном засосе, который я не стану прятать и буду использовать как средство, поиздеваться над ним. Опять вывести из себя, и снова подыхать от того, какое наказание он придумает для меня в этот раз. Я неисправима. <br />[indent] Упираюсь лбом в плечо мужчины, дышу тяжело, будто пробежала марафон. Не чувствую, как ремешок сумки сползает с шеи, пока он не заденет плечо, как змея, и не сползет ниже. Мы молчим, восстанавливая дыхание. Я вообще ни о чем не думаю, не хочу шевелиться, пока втягиваю носом знакомый запах одеколона. Вроде мы куда-то ехали, спорили, потом я решила помериться с ним размером достоинства, получила по заднице и не только, и испытала очередной ахуенный оргазм. В целом, можно сказать, что день удался. Я слишком долго, слишком нетерпеливо ждала Антона, который будет плевать на правила, и рисковать на полную катушку, чтобы жаловаться. <strong>- Могу сказать, ты теперь полностью вернулся, Тоша,</strong> - язык с неохотой начинает шевелиться. как и я, чтобы выпрямиться и посмотреть ему в глаза. <strong>- Сидеть я сегодня вряд ли смогу,</strong> - усмехаюсь и тяну руку, чтобы провести костяшками пальцев по его щеке. <strong>- Нужно обдумать твой план и учесть все риски, потому что если ты снова решишь встретиться со смертью, я отберу у нее косу и лично порежу тебя на десяток маленьких Антонов,</strong> - я не пытаюсь угрожать, я просто описываю ему, что будет. <br />[indent] Конечно, он не воспринимает мои слова всерьез. Потому что в наших отношениях, власть всегда была в его руках и он лишь позволял мне иногда думать, что я главная. Ничего, я тоже научусь играть в твои игры и смогу перехватывать ее. <br />[indent] Чем ближе была проклятая дата свадьба, тем более я нервной становилась. После предложения Антона о побеге, мы не раз возвращались к этой теме, тем более, что я понятия не имела, как это провернуть .Я только опустошала свой трастовый фонд, под предлогами покупки машины, вертолета, яхты и прочего, а на самом деле снимала деньги на наш побег, потому что это было единственное, что мне было доступно. Отец даже не чешется в сторону моих трат, как и мой будущий жених в сторону своей невесты. Ему этот брак был неинтересен точно также, как и мне, и он развлекался на полную катушку где-то в Калифорнии, устраивая себе мальчишник длиной уже в месяц как. Все слишком хорошо складывалось, пока до меня не доходило, что плана-то нет. Ничего нет. И я не начинала нервничать, что особенно остро проявлялось, когда мы с Антоном оставались наедине. Мое любимое время. Потому что в другое Малинин так отлично вживался в роль человека, которому плевать на меня, что я порой ловила себя на мысли, а точно ли он ко мне вернулся. Они испарялись, едва я попала в плен его рук и жадных губ. <br />[indent] <strong>- Сегодня у отца какое-то там поглощение-слияние, и он решил окружить себя охраной как какая-то леди Гага,</strong> - говорю я, развалившись на кровати в своей комнате, стоит Антону зайти. Я отправляю ему воздушный поцелуй, и убираю телефон, по которому с ним переписывалась минутой ранее. <strong>- Он слишком высокого мнения о своей персоне, и будто кому-то есть дело до него, чтобы пытаться убить,</strong> - в моем голосе не скользит даже тень страха. Отец сделал все, чтобы стать для меня чужим человеком, чья судьба мне абсолютно не интересна. <strong>- Я открыла счет на другое имя, по другим документам, которые ты мне дал, и постепенно пополняю его, чтобы не вызывать подозрений, опять же, как ты объяснял,</strong> - я словно хорошая девочка и жду, когда мне поставят пять. <strong>- Что у тебя?</strong></p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:53:05 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1490#p1490 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1489#p1489 <p>[indent] <em class="bbuline">- Доброе утро, миссис Гомез, меня зовут Эшли,</em> - мне удается сохранить лицо лишь потому что я привыкла так делать. Нет смысла злиться на новую секретаршу Алисии, лишь потому что я все еще официально в статусе вдовы и не могу вернуться к своей прежней фамилии. Это было бы слишком быстро. Подозрительно и неимоверно глупо. Как и переспать с частным детективом, копающим под тебя. Но этом я поговорю со своим психологом. <strong>- Доброе утро, Эшли, Алисия уже ждет меня?</strong> - снимаю куртку и вешаю ее на протянутые плечики. <em class="bbuline">- Конечно, она ждет вас, хотите чай или кофе?</em> - ладно, манеры у нее хорошие, и она не выглядит любопытной пронырой, которая попала на это место, чтобы сплетничать об известных людях, что ходят к частному психотерапевту. <strong>- Нет, благодарю,</strong> - улыбаюсь ей, как и всегда мило, любезно. Не слишком широко, чтобы не выглядело подозрительно. Ни уголком губ, чтобы не выглядело презрительно и безучастно.<br />[indent] Не так меня учили репетиторы.<br />[indent] Я прохожу в просторный и светлый кабинет, в котором все было в настолько отвратительно-тошнотворных бежевых тонах, что я до сих пор ловлю ощущение сбежать отсюда. Этот эффект &#8220;чистоты&#8221; будто кислота разъедает кожу и заставляет обнажаться душу, в существовании которой я не верила. Уж точно, не своей собственной. Алисия сидит за столом и читает свои записи, что-то вбивает в ноутбук, но завидев меня, все закрывает, встает на ноги и делает приглашающий жест в зону отдыха, как она ее называет. Для нее клиенты - это приоритет. Может, она и занимается изучением людей, но я невольно наблюдаю за ней и делаю некие выводы для себя, чтобы понять, насколько я могу ей довериться и открыться. <br />[indent] Просто потому что пройти через то, через что прошла я и молчать об этом - невозможно. Однажды трещины превратятся в разломы, человек развалится на части и в попытках собраться может сделать с собой или другими нечто ужасное. Непоправимое. <br />[indent] <strong>- Ада, я рада тебя видеть,</strong> - общение на &#8220;ты&#8221; стало одним из моих условий, потому что я хотела создать для себя комфорт и отличать ее от тех, кому я плачу. В первую очередь она пытается мне помочь. Хочет - вопрос иного рода, работает - это точно. и от качества ее работы зависит, сколько я буду ей платить и останусь ли я ее клиентом и не опорочу репутацию. Власть была тем, что в мире моего покойного супруга ценилось больше всего. Я унаследовала от него только худшее, включая и это. <strong>- И я тебя, Алисия,</strong> - я сажусь на диван посередине, как делала это последние пару месяцев. <em class="bbuline">- Как прошла твоя неделя?</em> - она садится напротив, наливая себе и мне стакан воды. Это был странный ритуал, смысл которого я не понимаю.<br />[indent]&#160; И вот он первый вопрос, об который я могу споткнуться сразу. Моя заминка вызывает едва заметный прищур ее глаз, потому что привычный ответ &#8220;ничего особенного&#8221; не звучит. Она внимательно смотрит на меня и ждет, никак не выдавая нетерпения или раздражения, просто дает мне время столько, сколько нужно. Я не чувствую, что сейчас в пустую летят мои деньги за конкретно этот сеанс, я не чувствую вину, что не могу рассказать ей, как обстоят дела. Ведь о том, что я приложила руки в смерти Эмильена, знают только три человека в этом мире - я, Энтони Малоуни и тот, кому он поручил это .<br />[indent] <strong>- Состоялись похороны, после которых было оглашение завещания,</strong> - выбираю безопасную тему, с которой могу начать.<strong> - Брат Эмильена был не очень доволен, что я стала единственной наследницей. Мне кажется, это ошибка моего покойного мужа, он как и другие богатые люди все переписывает на свою жену,</strong> - о, как же он был уверен, что будет жить долго и благополучно, что еще миллион раз успеет вычеркнуть меня из завещания, о чем твердил не раз. <strong>- Он пытается оспорить его и найти компромат на меня, даже нанял частного детектива,</strong> - я горжусь собой за то, что мой голос не изменился ни на тон. Все такой же ровный и спокойный. <strong>- Он почему-то думает, что это я могла что-то делать в этом браке, а не его драгоценный брат,</strong> - прокол замечаем мы обе. Последние два слова сочатся таким искренним презрением, что скрыть его у меня не получается.<br />[indent] Алисия давно догадывается о непростых взаимоотношениях между мной и Эмильеном. Я успела ей признаться, что он поднимал на меня руку, но пока это звучало как толчок или пощечина, когда дело было гораздо хуже. К слову, она никогда не интересовалась моей финансовой обеспеченностью и образом светской львицы, который прочно закреплен за Адой Гомез. Будто эту оболочку она легко расколола и не считала ее достойной внимания, как и я сама. <br />[indent] <em class="bbuline">- Он часто поднимал на тебя руку?</em> - она сидит совершенно спокойно и расслабленно и это невольно передается и мне. <strong>- Да,</strong> - ответ легко скрывается с моих губ, пальцы дернулись в сторону браслета на руке, что также не укрывается от ее глаз. <strong>- Не все следы исчезают бесследно,</strong> - поясняю свои действия, и стягиваю браслет с руки, под которым толстый слой тонального крема. Взяв салфетку со стола, я слегка надавливаю на кожу и стираю свою броню, второй раз в жизни демонстрируя свои увечья. <strong>- Я надеялась, что моя темная кожа сможет скрыть их, но этот ужасный синий цвет&#8230;</strong> - задумчиво смотрю на свои запястья. <strong>- Я теперь не люблю его. Когда за окном вода окрашивается в синий цвет, я закрываю шторы. Я становлюсь грубой с людьми, которые носят преимущественно одежду этого цвета. Я выкинула половину гардероба из-за этого, потому что мой муж обожал дарить мне все синее,</strong> - я хочу добавить, что он издевался, но я не уверена, что это была его очередная манипуляция. <strong>- Он обожал говорить, что он благородных кровей, голубых,</strong> - давлю пальцем на синяк, не чувствуя боли. Хотя кровь у него такая же как у меня. <br />[indent] <em class="bbuline">- Он делал это с тобой по какой-то причине? Ему нужен был повод, который, скажем он просто нашел, а не ты что-то сделала?</em> - когда она начинает говорить, я возвращаю браслет на место и впервые за все наши сеансы в течении двух месяцев, я тянусь к стакану с водой и делаю большой глоток.<strong> - Только если ему казалось, что мои действия как-то задевают его мужское эго,</strong> - сажусь поудобнее на диване, неожиданно для себя снимаю туфли и ставлю ноги на толстый ковер. Мне почему-то захотелось это сделать. <strong>- Когда он забрал меня из Бразилии первое время все было, будто в фильме &#8220;Красотка&#8221; - одежда, украшения, рестораны, путешествия,</strong> - склоняю голову, вспоминаю прошлое. <strong>- Эмильен делал все, что я просила или хотела, пока однажды не сказал, что хочет ввести меня в высший свет и мне не помешает помощь репетиторов. Я учила этикет, каждую вилку, как правильно здороваться, как говорить, политику, моду, и Эмильен всегда подчеркивал, как гордится мной, что я большая умница, а мне хотелось его порадовать и сделать приятно,</strong> - сказка быстро стало реальностью, где я больше как собака, которую тренируют и дрессируют, чтобы она отлично выступила на конкурсе. <strong>- Я отлично себя проявила, и тогда он сделал мне предложение,</strong> - от непривычки так много говорить, я делаю еще два больших глотка и оставляю стакан в руке. <strong>- После медового месяца он стал придираться к тому, как я себя веду. Репетиторы учили меня, что легкий флирт, ничего не обещающий, располагает и расслабляет, я и сама знала это и всегда им пользовалась, поэтому не видела в этом ничего такого. Но вот Эмильен,</strong> - пальцы сжимаются на стекле, <strong>- он считал, что я его так унижаю и позволяю себе слишком многое. Он впервые влепил мне пощечину на четвертый день нашего медового месяца, когда я улыбнулась официантку и поблагодарила его за хорошее обслуживание. Он купил мне бриллиантовое кольцо и серьги сразу после,</strong> - злость, которая копилась годами, шевельнулась в душе. <strong>- В первый наш выход в Майами как женатой пары, я была в своем лучшем платье, в украшениях, я затмила каждого на том вечере&#8230;</strong> - глаза неотрывно смотрят куда-то в пустоту, я проваливаюсь в один из худших дней своей жизни. <strong>- Сначала он схватил меня за волосы и приложил о косяк двери, удар был такой силы, что я почти потеряла сознание,</strong> - лучше бы потеряла, лучше бы отключилась. <strong>- Потом он порвал на мне платье, украшения, взял силой и единственное, что я могла сделать, чтобы выжить - это не сопротивляться. Я должна&#8230;</strong><br />[indent] Стакан лопнул, осколками впиваюсь мне в руки. Вода смешивается с кровью, прямо на мои черные брюки. Алисия быстро и совершенно спокойно встает на ноги, идет к столу, чтобы достать аптечку и вернуться ко мне. Спроси разрешения и дождавшись моего кивка, она берет мою ладонь и осматривает. Пинцетом достает осколки, складывая их в оставшийся целым стакан. Я ничего не говорю, как-то безучастно смотрю на то, что она делает, почти не чувствуя боли. Она была ничтожной в сравнении с той, которую я знала. Женщина еще раз осматривает мою ладонь, обрабатывает, достает бинт, чтобы закончить свою работу. <em class="bbuline">- Я попрошу тебя аккуратно поднять ноги, забраться с ними на диван, я буду крепко держать тебя за руку, чтобы помочь перелезть.</em><br />[indent] Алисия тратит несколько минут, чтобы набрать Эшли и просит ее через три часа прислать службу клининга. После она возвращается, поднимает мои туфли с пола, осматривая их на осколки, и только после этого возвращает их. <em class="bbuline">- Мы можем продолжить, если ты готова, но,</em> - теперь я впервые вижу, как заминается она, <em class="bbuline">- я бы порекомендовала тебе сделать перерыв,</em> - ее рука касается моей. <em class="bbuline">- Ты впервые открылась мне, это было больно и, не хочу обманывать тебя, будет еще хуже, потому что мы только сковырнули первый слой, после того нужно принять ванну с бокалом вина, проваляться весь день в кровати, побаловать себя новой покупкой. Советую тебе избегать общества и общаться только с теми, с кем ты себя чувствуешь комфортно,</em> - пожалуй, впервые я по-настоящему к ней прислушиваюсь. <em class="bbuline">- Я последую твоим рекомендациям, Алисия, и позвоню тебе, когда буду готова продолжить,</em> - сжимаю ее руку в ответ, возможно, это не слишком профессионально с точки зрения психотерапевт-пациент, но для меня она все также остается профессионалом, которая понимает, что ее клиентке нужен небольшой тактильный контакт. <strong>- Спасибо.</strong><br />[indent] Моя квартира встречает меня привычной тишиной и большим количеством света, потому что я хотела создать вокруг себя ощущение огромного пространства, в котором смогу чувствовать себя в безопасности. Чтобы хоть здесь я могла вырваться из клетки, в которой жила последние несколько лет. Снимаю туфли, не люблю ходить в них по квартире, ключи падают на тумбочку, туда же сумочка, из которой достаю телефон, видя несколько пропущенных и сообщений. Удивительно, что кому-то есть до меня дело, потому что я особо никому&#8230; Звонок в дверь выдергивает меня из размышлений, я включаю камеру на входе и вижу там Эдена, которого пускаю тут же к себе. Алисия посоветовала мне расслабиться, и только с теми, с кем я чувствую себя комфортно. Сама судьба преподносит мне все на блюдечке. <br />[indent] <strong>- Привет,</strong> - улыбаюсь, убирая телефон. <strong>- Только хотела тебе ответить, что у меня освободился день и мы можем увидеться,</strong> - подхожу и касаюсь рукой его плеча, веду по его руке вниз. <strong>- Ты голоден? Я заказала обед и хочу принять ванну, до твоего прихода я думала о массажном режиме, но не откажусь от твоей помощи,</strong> - я не сразу замечаю, что он почти не слушает меня, потому что все его внимание приковано к&#160; моей перебинтованной руке. <strong>- Я разбила стакан на сеансе с психотерапевтом, мне оказали помощь,</strong> - не вижу смысла ему врать, потому что узнать об этом проще простого. В высшем свете не скрывают такую помощь, даже наоборот хвастаются. <strong>- Там небольшие порезы, я их даже не чувствую, но меня попросили не снимать повязку хотя бы до утра,</strong> - мне не хочется уделять этому больше внимания. <strong>- Я рада тебя видеть,</strong> - пальцами приподнимаю его подбородок и оставляю на губах мягкий поцелуй. <strong>- А ты рад мне?</strong></p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:48:40 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1489#p1489 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1487#p1487 <p>[indent] Вода невероятно освежает, особенно после общения с такой знойной женщиной, что хочешь-не хочешь, но мысли целиком и полностью будут заняты ею. Она дает информацию по крупицам, как будто расставляет капканы, в которые я с легкостью и абсолютным отсутствием инстинкта самосохранения несусь, сломя голову. Это совсем не похоже на меня, но судя по тому, что я дал сам себе слово просто отдыхать &#8211; меня не должно волновать вообще ничего, кроме приятного времяпрепровождения. А в компании с такой женщиной &#8211; время будет действительно приятным.<br />[indent] Спустя некоторое время я все же возвращаюсь обратно на берег. От меня естественно не скрывается ее взгляд, сквозь книгу и даже прикрытые очками глаза выдают ее любопытство. Я провожу ладонью по волосам, заправляя их назад так, как они и должны были бы выглядеть, будучи сухими. Моя новая знакомая протягивает мне мое же полотенце. Я вскользь благодарю ее, вытирая лицо и накидывая его на плечи, позволяя солнцу просушить все остальное самостоятельно. Сажусь на свой шезлонг, внимательно наблюдая за каждым ее действием. В ней было что-то гипнотическое. Что-то, чему я просто не мог противостоять, да и честно говоря не хотел. <strong>&#8211; Жаль это слышать,</strong> - говорю искренне, давая реакцию на ее слова о записи в спа, которая вынуждает нас прервать наше общение. Блэр поднимает бокал с остатками своего напитка, говорит тост, заставляя меня искренне улыбнуться. <strong>&#8211; Взаимно, я бы тоже выпил, но у меня с собой ничего нет, поэтому просто салютую вам кулачком,</strong> - выгляжу, наверное, как бестолковый идиот или как школьник, который решил подкатить к старшекласснице. Не знаю, почему вдруг я стал таким неловким, но это напряжение чувствовалось, оно прямо витало в воздухе и от него просто невозможно было спрятаться. Моя новая знакомая на некоторое время отвлекается, подбирает со столика свою книгу и на секунду замерло, привлекая мое внимание. Я внимательно изучаю ее снизу-вверх, прохожусь взглядом по ее обнаженному телу, едва прикрытому полупрозрачной туникой. К ногам кое где прилипли песчинки и даже эта изюминка выглядела так сексуально, что я понял, что уже несколько секунд не дышу и вслушиваюсь только в удары собственного сердца. Она снова начинает говорить, а я слышу лишь урывками и в момент, когда ее голос затихает, моргаю несколько раз, чтобы отцепить взгляд от ее ног и перевести его уже, наконец, на уровень ее глаз. <strong>&#8211; Звучит очень интересно, я обязательно воспользуюсь вашей наводкой. Спасибо,</strong> - это единственное, что я могу сказать. На большее мне просто не хватает фантазии и кислорода в легких, потому что своим голосом она буквально выбила из меня его остатки. И остатки разума, кстати, в том числе. Бестолково жму ей руку в ответ, пытаюсь встать на ноги, но вовремя понимаю, что это очень глупая идея и лучше остаться в сидячем положении &#8211; так будет более комфортно. <strong>&#8211; И вам тоже,</strong> - отзываюсь на ее пожелание и провожаю взглядом ее удаляющуюся фигура, замечая волосы, откинутые назад и обнажившие жалкий участок ее кожи. Облизываю губы, чувствуя на них засохшую от морской воды соль. Не могу отвести взгляда от ее удаляющейся фигуры. Продолжаю пялиться, как сумасшедший, в надежде, что она передумает и вернется назад. Но нет. Она лишь кокетливо оборачивается, посылая мне воздушный поцелуй, а затем вновь направляется в сторону отеля.<br />[indent] Лишь когда силуэт моей новой знакомой окончательно исчез на горизонте, я нахожу в себе силы откинуться на спинку шезлонга и протянуть руку к телефону. Вижу несколько непрочитанных сообщений, но смахиваю их, так и не удостоив вниманием. Примечаю время, давая себе еще полчаса на то, чтобы просто полюбоваться видами и звуками океана и лишь спустя это время, собрав вещи и окончательно просохнув, встаю, освобождая место какой-то пожилой паре, и ухожу в сторону отеля. Наверное, стоило перейти с ней на «ты», потому что каждый раз, когда я возвращался к тому, что говорил &#8211; это «вы» выбивало все из колеи. Как будто я какой-то джентльмен, а она из английской семьи. Впрочем, кто отменял правила хорошего тона?<br />[indent] Рассуждая, я вернулся обратно в свой номер, принял душ и решил потратить пару часов свободного времени в прохладе кондиционера и с изучением бумаг, которые зачем-то взял с собой. В момент, когда я клал папку с документами в свой рюкзак, я думал, что вдали от дома, в новой обстановке, мне будет проще разобраться с деталями, которые никак не срастались. На самом деле новая обстановка мне не помогла. Я постоянно возвращался к той встрече на пляже, прокручивал этот разговор снова и снова, а потом еще час провел в душе, приводя себя в порядок, но не перегружая ни ароматами, ни одеждой. В помещении везде было жарко и даже кондиционеры не спасали, поэтому образ с рубашкой и брюками &#8211; должен был быть самым удачным. Во всяком случае до момента, пока не выйдешь на улицу. Предварительно я позвонил на ресепшен и попросил прислать мне буклет сегодняшнего мероприятия в том самом японском ресторане. Администратор почти сразу меня поняла и уже через пять минут в стык моей двери был заткнут буклет. Главное &#8211; время. И мне хотелось прийти как можно раньше. Не в моих правилах заставлять девушку ждать, ведь если я правильно понял &#8211; это было открытое приглашение на ужин, которое я не мог пропустить мимо ушей. И даже если я неправильно ее понял &#8211; есть возможность попробовать все эти вкусные блюда с буклета самостоятельно. Выйдя из номера, я уточнил у администратора на ресепшен где можно купить цветов, потому что идти на ужин к женщине и без цветов &#8211; для меня верх идиотизма. Да, возможно мои повадки немного устаревшие, однако &#8211; цветы для женщины всегда приятность. Мне посоветовали магазин неподалеку, поэтому я направился сразу туда, чтобы не терять время. Выбирать цветы можно бесконечно долго, но на мой запрос продавец предложил то, от чего в восторге будет даже самая искушенная женщина. черные цветы с изящными бутонами и со странным названием. Что-то необычно и роскошное для не менее необычной и в тоже время роскошной женщины. Оплатив небольшой букет, я выхожу из ресторана и не торопясь иду дальше, прямиком к ресторану. С улицы уже видно, что народу там битком, впрочем, неудивительно, ведь ресторан расположен возле отеля и все его постояльцы наверняка слышали о том самом тестировании новых блюд. Поправив волосы, одернув манжеты рубашки, я прохожу внутрь, под прохладное дуновение кондиционера.<br />[indent] Управляющий ресторана встретил меня, как и полагается, у самого входа. <strong>&#8211; Меня должна ждать девушка, возможно она еще не пришла, такая роскошная шатенка с кожей цветом кофе с молоком. Уверен, такая женщина в вашем ресторане одна,</strong> - говорю ему негромко, но тот почти сразу понимает о ком именно я говорю. Он указывает мне рукой на столик, где спустя пару секунд, я замечаю Блэр, сидящую ко мне спиной. На ней красивое платье, которое доставляет мне прямо-таки эстетическое удовольствие. Я благодарю мужчину и направляюсь прямиком к девушке, которая уже скорей всего изучила барную карту, ведь напиток уже расположился на ее столике. <strong>&#8211; Очень рад встрече, снова, и тебе тоже,</strong> - говорю, слегка наклонившись к ее уху, так, чтобы не нарушать интимности момента, и чтобы слышала меня только она. Я очень волновался, поэтому не хотел говорить так, чтобы меня внезапно услышал весь зал, как это бывает в глупых комедиях или по иронии судьбы. Я часто попадаю в такие глупые ситуации, но сегодня хотелось бы их избежать. Протягиваю ей букет, встречаясь с удивлением на ее лице. <strong>&#8211; В магазине мне сказали, что эти цветы будут прекрасно сочетаться с такой красивой женщиной, как ты, и судя по всему, я не прогадал. Если что они называются каллы и черный цвет очень подходит к твоему платью,</strong> - улыбаюсь довольный своей небольшой инициативой, откидываюсь, наконец на спинку своего стула и принимаю из рук официанта барное меню, чтобы выбрать напиток. В целом в такую жару пить не сильно хотелось, поэтому я ограничился одним бокалом чистого виски со льдом. Уверен, что этого будет вполне достаточно для ужина. <strong>&#8211; Итак. Надеюсь, что приятно удивил, что сумел разгадать твой ребус. Это было непросто, но я очень старался,</strong> - и не то чтобы я нарывался на похвалу, но все же. <strong>&#8211; Может расскажешь побольше о себе, или предпочитаешь в рангах курортных романов не раскидываться информацией, придерживаясь статуса таинственности? Если что, я не против. Просто не хочется сидеть молча. Пока ждем блюда. Хотя с тобой приятно даже в тишине посидеть и просто понаблюдать за этой молчаливой красотой,</strong> - виски еще даже не попал внутрь моего организма, а я уже веду себя, как пьяный, с трудом контролируя свои слова. Надеюсь, что Блэр примет это за флирт, а не за глупость, ну или хотя бы за попытку поддержать приятную беседу, а не молчать, словно мы два школьника. Хотя уверен, что она и сама в состоянии проявить инициативу, когда захочет.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:45:41 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1487#p1487 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1485#p1485 <p>[indent] У нас с Тейтом были прекрасные отношения, которые он зачем-то решил закончить. Я была очень внимательной, всегда отвечала ему в ту же секунду, звонила, чтобы спросить, как он себя чувствует и что ему приготовить, да, я ради него даже выучилась готовить. Мне было важно знать, где он и что с ним постоянно, чтобы чувствовать себя спокойно. Я даже думала о том, чтобы поставить ему на телефон отслеживающее устройство, но откинула эту идею, потому что Тейт неплохо разбирался в технике. Перевожу: гораздо лучше меня. Меня очень сильно волновало нашу будущее, и я вцепилась и в Тейта, и в эти отношения, как спасательный круг. Кто-то называл мою зависимость болезненной, одержимой, неадекватной, что мне нужно обязательно пролечиться у психолога и задуматься о проблемах в башке после не самым удачных отношений. Те, кто знал о моем бывшем, уже давно исчезли из моей жизни. Я не хотела напоминаний о том, что было, и еще больше верить в то, что моя маниакальная одержимость как-то связана с тем, что мужчины бегут от меня, как от огня. Мне просто нужен был кто-то, о ком я смогу чересчур заботиться. Кто сможет это контролировать во мне, и направлять в нужное русло. Я была уверена, что этим кем-то был Тейт.<br />[indent] Пока он меня не бросил.<br />[indent] Это было почти также больно, как и падение с мотоцикла и меня спасает только шлем. Стягиваю его с головы, чтобы вновь почувствовать, что могу дышать, и сажусь на земле. Голова все еще кружится, но это скорее от того, как я лихо слетела с мотоцикла, сделав почти сальто, чем от удара. Ощупываю макушку пальцами, убеждаясь, что крови нет и боли тоже. Шлем справился просто на отлично! Хочу встать на ноги, чтобы проверить координацию и равновесие, оценить ущерб мотоцикла и наехать на ебаната, что решил совершить самый глупый поступок в моей жизни - сбить меня. Расплывчатая тень, неясные очертания, все-таки адреналин слишком разбушевался в крови. Перед лицом возникает чья-то рука, цепляюсь за нее, не выясняя вообще кто это, что это, я просто хочу почувствовать твердую землю под ногами и успокоиться. - Я не просто ошиблась, я ахуеть как впечаталась в&#8230; - что? Кто? Кэрри? Кто, нахрен, такая Кэрри? Блять, нет&#8230; Я прищуриваюсь, чтобы рассмотреть лицо того, кто помогает мне встать и отшатываюсь в ужасе. <br />[indent] Господи, за что?..<br />[indent] Рука Тейта крепко удерживает меня от падения, пока я часто моргаю, чтобы сфокусировать взгляд. Машинально тянусь рукой к волосам, вспоминая, что сняла парик и, кажется, вон он валяется на земле. Черт, это будет объяснить сложнее, надо&#8230; может, просто покрасилась в брюнетку назло и мне не нравится? И я скрываю? Если он до сих пор называет меня именем моей подружки, то значит, он не помнит. Типа вообще не помнит.<br />[indent] Не помнит, значит.<br />[indent] Ах, ты, сукин&#8230;<br />[indent] <strong>- Очень смешно, Тейт,</strong> - отстраняюсь от него, чуть пошатнувшись, но из-за гордыни отказавшись от помощи и задрав подбородок так высоко, как только могла. <strong>- Актер из тебя хуевый, я бы сказала без обид, но мне хочется тебя обидеть,</strong> - так же сильно, как и ты меня, когда бросил. Еще и в канун сраного дня влюбленных. <strong>- Что ты там говорил о возмещении? Ну так возмещай в тройном размере,</strong> - раскатываю губу, потому что что-то, а деньги Тейта любили, как и телки, с которыми у него ничего не получилось. Иначе зачем он вообще согласился на это свидание вслепую? <strong>- Если это все, то тебе прекрасно известен мой телефон, а если нет, так найди,</strong> - неуверенный шаг, за ним другой более твердый и я ступаю к своему мотоциклу на земле, с болью представляю, сколько царапин на нем. Сколько будет стоить ремонт, и что вообще теперь делать. Окидываю взглядом единственного мужчину, который не бросил меня, да я это про своего железного коня, на которого потратила почти все свои деньги, и мне хочется завыть в голос от того, что я ничего не могу с ним сделать. По крайней мере, сейчас. <br />[indent] Я подбираю свою безразмерную сумку, сую туда парик, туфли и мелочь, что вывалилась из нее. Бросаю злобные взгляды на Тейта, который ведет себя как истинный джентльмен. Как и всегда. Он ждет у машины, потому что как тот, кто сбил меня, он просто обязан оказать мне и компенсацию, и медицинские услуги и вообще все. Это меня в нем раздражало больше всего - его воспитанность. Я довольно часто воспринимала это за флирт, за то, что он уделяет внимание другим людям, особенно женщинам. И сейчас получая такое его внимание, я чувствую себя одной из многих. Не той, с которой он встречался два года и семь месяцев, а просто&#8230; обыкновенной. <br />[indent] Бросаю еще один злобный взгляд, собираюсь выместить на нем всю злость, которая накопилась за эти жалкие пару минут. <strong>- Ну и что ты стоишь?</strong> - закидываю сумку на плечо и иду к мотоциклу, чтобы попытаться поднять его. <strong>- Садись в свой дорогущий мерседес, укатывай нахуй к очередным своим шлюшкам, ах да, всего лишь знакомым, как ты обычно поправлял меня, и просто переведи мне нужную сумму,</strong> - наклоняюсь, хватаюсь за руль и начинаю поднимать. <strong>- Блять, сука, нахуй!..</strong> - он будто после падения потяжелел в два раза. <strong>- Вот угораздило тебя из всех мотоциклов врезаться именно в мой!</strong> - обжигаю Тейта взглядом. <strong>- Честное слово, если хотел сбить меня за такое позорное свидание, мог бы просто сбить и переехать нахуй,</strong> - перекидываю ногу, чтобы сесть на свой байк,&#160; и еще раз с болью осматриваю повреждения. Пробую завести, с четвертого раза получается, и я не могу удержаться от того, чтобы ласково провести пальцами по рулю. <strong>- Надеюсь, наши дороги никогда больше не пересекутся и&#8230;</strong> - блять, как-то слишком пафосно. <strong>- Гори в аду, нахуй!</strong> - вот это уже больше похоже на настоящую меня.<br />[indent] Надев на голову шлем, я даю по газам и покидаю место аварии, уверенная, что даже если кто-то вызвал копов, то это уже не мои проблемы, а Харриса. На ближайшем светофоре записываю Кэрри гневное голосовое и требую немедленной встречи, и что мне абсолютно плевать, что у нее происходит. Да пусть хоть ее похитили и увезли на другой континент, или она сладко спит после того, как насмотрелась сериалов и обожралась чипсами. Все это было заправлено матерными оборотами, угрозами слить в сеть самые неудачные ее фото и всю жизнь являться к ней в самых худшим кошмарах. Сзади начинают сигналить, потому что я не замечаю, как загорается зеленый свет, и, показав средний палец наглому водиле, газую, чтобы доехать до дома. Возле располагалась круглосуточная мастерская, в которой меня уже знали почти все работники, поэтому я беспрепятственно загоняю туда своего железного коня и от волнения объясняю все бессвязно, не в силах сконцентрироваться и говорить связно. <strong>- &#8230; поэтому если вы не почините, я вас всех покусаю!</strong> - угрожаю шуточно, несу какую-то чушь, потому что пиздец как сильно переживаю, несмотря на то, что меня убедили, что повреждения незначительные и к утру все будет готово. Ласково погладив металлический бок, я заказываю такси до дома Кэрри, которая не особый фанат всяких тусовок, баров и вообще предпочитает более уединенный образ жизни, как и подобает всяким ангелочкам, спустившимся с небес.<br />[indent] Как обычно пройдя через охрану у дома, и дождавшись, пока Кэрри подтвердит, что действительно ждет меня, я поднимаюсь к подруге. Лифт ведет напрямую в ее роскошную квартиру с самым лучшим видом не океан и Майами, которую оплачивают ей родители. Иногда ловлю себя на мысли, каково это быть прижатой к таким окнам, когда тебя жестко берут сзади, намотав волосы на кулак&#8230; <em class="bbuline">- Адди!</em> - Кэрри машет рукой у моего лица, как оказалось, я уже больше минуты стою и пялюсь в никуда. <strong>- Да, я тут, а ты&#8230; ты мне должна, ахуеть как сильно, подруга,</strong> - широкими шагами и совсем не женственной походкой влетаю в ее обитель. <strong>- Знаешь, с кем у тебя была встреча? С Тейтом Харрисом,</strong> - сажусь на диван, наблюдая за ней. <em class="bbuline">- Погоди, а разве не так звали того самого, как ты говоришь, сукиного сына, на которого потратила лучшие годы своей жизни?</em> - она протягивает мне стакан воды, садясь напротив. Я киваю, допивая до самого дна, и пытаюсь собраться, чтобы рассказать ей полную историю того, что происходит со мной. <strong>- Я тебе не рассказывала, но в детстве я была довольно неуправляемым ребенком, и когда мне запретили съесть торт, то я залезла на стол и станцевала на нем, сама догадайся, к чему я веду,</strong> - Кэрри смотрит на меня несколько секунд, а потом начинает хохотать в голос, совершенно не заботясь о своей репутации. Я ее, правда, обожаю, что хоть и хочу прибить за такую встречу с бывшим.<br />[indent] Проговорив несколько часов, мне удается уговорить ее раздавить на двоих пару бутылок вина и заказать всевозможные закуски, потому что просто так любая моя история о бывших не могла пройти. Кэрри же уговаривает меня найти социальные сети Тейта, чтобы показать ей, с кем у нее было свидание и еще наезжает на меня за то, что не сказала, что он красавчик. Фыркнув, отбираю свой телефон обратно, чтобы самой посмотреть последнее фото. За ним листаю еще парочку, не могу удержаться от того, чтобы пролистать дальше и зайти в истории, и после какого-то из бокалов вина умудряюсь оставить парочку лайков и тут же их удалить. Черт, нахуй я дважды нажала?! Надо бы записать голосовое и объяснить это. Но! Прежде, посоветоваться с Кэрри, которая пытается накрасить губы красным цветом, чтобы спросить у меня, пойдет ли ей, но вместо этого мажет прямо по носу. <em class="bbuline">- Мне&#8230; идет?</em> - икнув, она смотрит на меня своими большими и пьяненькими глазами. <strong>- Для выступления в цирке вообще огонь,</strong> - говорю от всего сердца и делаю широкий взмах рукой. <strong>- Слушай, мне надо записать Тетрису голосовое, типа, я случайно его лайкнула и чтобы он не думал ничего там, ну ты поняла,</strong> - пытаюсь попасть по дурацкой кнопке микрофона. <em class="bbuline">- Тетрис? Ты мутила с компьютерной игрой?</em> - подруга начинает глупо хихикать. <em class="bbuline">- Ну там нажми на нужную кнопку, погладь где надо, ха, скинь ему нюдсы! Это стопудово положит начало для нужного разговора! Давай, я тебя сфоткаю!</em><br />[indent] О, фотографироваться, я очень люблю! Меня не надо просить позировать, да даже раздеваться, чтобы слегка прикрыть руками грудь, положить ногу на ногу и устроить одну из самых горячих и лучших фотосессий в своей жизни. Отправив фотку и написав что-то типа &#8220;Пардон за лайкос, это же не отсос&#8221;, я допиваю вино и отрубаюсь прямо на диване. Меня будит звонок телефона и незнакомый номер, уверенная, что это будильник, я просто отключаю звук и продолжаю спать дальше. Через четыре часа отдираю себя от кровати, чтобы принять душ, заказать завтрак и поехать за своим мотоциклом. Вчерашняя ночь стерта из памяти, помню, что рассказывала Керри о том, что творила от ее имени, мы начали пить вино и дальше туман. Отрубились, скорее всего. Беру в руки телефон, смахиваю уведомления, игнорируя два звонка от неизвестного номера и открываю сообщение, в котором Тейт пишет о том, что ждет меня по указанному адресу, чтобы официально оформить сделку. Да, блять, мог бы просто деньги перевести!.. <br />[indent] Не став будить Кэрри и сделав все водные процедуры, я позавтракала, порылась в гардеробе подруги и нашла короткие джинсовые шорты, футболку, вроде это первое попалось под руку и огромные солнцезащитные очки, скрывающие следы похмелья. Заехав сначала за байком и потратив все свои деньги на ремонт, я еду по указанному адресу и подъезжаю к офисному зданию. Охранник пропускает меня с какой-то неохотой, ему уж очень не нравится мой внешний вид. -<strong> Если бы ты знал, как мне похуй, ты бы заплакал,</strong> - бурчу себе под нос, заходя в лифт и нажимая кнопку нужного этажа. Там меня встречает милая секретарша и провожает к нужным дверям, у меня так гудит голова и я бы, наверняка, заблудилась, поэтому нет сил ворчать на нее. Она приглашает меня внутрь, предварительно постучавшись, я прохожу в кабинет, который оценила бы, не будь у меня похмелье. <strong>- Ну вот я здесь,</strong> - бросаю сумочку на стол и плюхаюсь в ближайшее кресло рядом с Тейтом - большой начальник же, как никак - и тяжело выдыхаю. <strong>- Все еще не понимаю, зачем я здесь, ведь я не собиралась предъявлять претензии или идти в суд, и сразу же сказала просто перевести деньги,</strong> - морщусь от света, когда стягиваю темные очки, и тут же возвращаю их на место. <strong>- Я вообще не планировала с тобой как-либо контактировать, не писать, не звонить и не ебать тебе мозги, ведь так ты говорил, когда бросал меня,</strong> - не сдерживаю смешка и беру бутылку с водой, делаю большой глоток. <strong>- Я этого и не делала и последние мои слова тебе были про перевод денег, так что давай, переводи и я исчезну из твоей жизни как ебучий кролик в шляпы, пуф,</strong> - делаю салют руками и криво улыбаюсь, <strong>- и меня нет, и ты будешь ахуеть как счастлив по этому поводу. </strong></p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:44:14 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1485#p1485 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1484#p1484 <p>[indent] Она точно что-то задумала.<br />[indent] Ни одна девушка в мире не простит испорченную прическу, а я так сильно скинул ее в воду, что там просто без шансов, чтобы ее волосы сейчас не свисали мокрыми прядями. Красиво, между прочим, и ничуть не хуже, будь все в первозданном виде, и я бы сделал ей комплимент, если бы не чувствовал, что так просто мне теперь не избежать месте. Я не останавливаюсь на месте. На ее один шаг ко мне, я делаю два в сторону или как-то пытаюсь отдалиться, стараясь держать ее в поле своего зрения. Обиженная девушка - это беда, рассерженная девушка - настоящая катастрофа. Прищурившись, пристально смотрю на нее, пока она так спокойно и обманчиво идет в мою сторону, будто ничего не происходит, и мы просто купаемся и отлично проводим время. Может, она сломала систему и совершенно не мстительная? Она ведь улыбается, как будто даже искренне, я даже не понимаю, как залипаю на это и в последний момент замечаю, что она прячет руку за спиной. Блять, что там? Водоросли? Песок? Нож? Откуда она могла нож достать, долбаеб?! Но вдруг&#8230;<br />[indent] Я отворачиваюсь, чтобы сделать несколько шагов в сторону и совершаю огромную ошибку, потому что подставлять спину просто идиотское решение. Да даже на уровне блядских инстинктов ни в коем случае нельзя это делать. Никогда, никогда и еще раз никогда не вставать спиной к кому-то очень обиженному на тебя. В спину врезается что-то липкое, как будто прохладное и по ощущениям очень мерзкое. Я аж вскрикиваю от неожиданности как девчонка, и пытаюсь скинуть это что-то с себя, не понимая, есть оно на мне или нет. <strong>- Блять, что это?!</strong> - руками дотягиваюсь до лопаток и поясницы, проверяю есть ли там что-то. <strong>- Водоросли?</strong> - как будто Иззи мне ответит на это. Черт, все еще чувствую эту мерзость на коже! Оборачиваюсь по кругу и вижу остатки медузы. Умно, хитро и в стиле этой наглой девчонки. Блять, я надеюсь эта хуйня больше не находится на мне, потому что я ненавижу медуз и всякую подобную прочую живность.<br />[indent] В последний момент слышу всплеск рядом, и через несколько секунду я падаю в воду, уходя под самую макушку, потому что кто-то конкретный пытается меня утопить. Стоит мне вынырнуть, как в мою сторону летят брызги и это кажется, черт возьми, бесконечным, пока я не пробиваюсь сквозь них и не хватаю Иззи за талию то ли в желание прижать к себе, то ли разорвать ее на части. Я очень зол. Я многое могу позволить красивой девушке, но пытаться утопить меня сюда явно не входит, как и кидание медуз в спину. <strong>- Не надейся, что твоя семья сможет прикрыть мой плавающий в этих водах труп,</strong> - прищурившись, окидываю ее взглядом, невольно облизываясь на то, какая она красивая и без одежды стоит передо мной. <strong>- Я буду преследовать тебя и днем и ночью, пока ты не сойдешь с ума и не окажешь со мной по ту сторону,</strong> - я просто отвратительный романтик. <br />[indent] Иззи продолжает играть со мной, то приближается, то отдаляется, играя в соблазнение, пытаясь подцепить меня на крючок, на который я попал еще раньше. Раньше, чем сам планировал. Ей удается сбежать от меня, так нахально игнорируя мое возбуждение. Бросает мне вызов на берегу, намекает, что кто-то может быть порасторопнее, на что я не могу сдержать смешка. Что не такой ждала реакции? Вижу же разочарование в твоих глаза. Только, милая, тут нет никого, кроме нас с тобой. Она разворачивается и уходит куда-то вглубь острова, подначивая меня побежать за ней. Побежать за девушкой. Прайс, блять, ты же не опустишься до такого?!<br />[indent] Конечно, нет. Но я буду ее преследовать, пока она станет чуть меньше выебываться.<br />[indent] Выбираюсь из воды, накидываю полотенце на плечо, и иду за ней следом. Последний раз подобное было лет в пятнадцать, когда я впервые поцеловался с девчонкой и все искал глазами проклятую омелу, чтобы был повод это сделать. Ведь сказать, что она мне нравится, это слишком сложно. Гораздо проще набухаться и сказать это близким друзьям, которые потом как проклятые гиены будут припоминать это всю жизнь. <br />[indent]<strong> - Иззи, солнышко,</strong> - протягиваю, когда вижу, что она пошла немного не в ту сторону.<strong> - Тебе направо,</strong> - она показывает мне средний палец, но идет в нужном направлении с таким видом, словно я делаю ей одолжение. Я бы, конечно, мог бросить ее здесь за то, что она сделала, но сначала я брошу ее на какую-нибудь горизонтальную поверхность, сменю гнев на милость и заодно вспомню, что не хочу связываться с ее семейкой. Уже когда виднеется дом, я делаю три больших шага, сокращая между нами расстояние, приседаю, хватаю упрямую девушку и закидываю ее себе на плечо. Она такая легкая, но бьет довольно ощутимо по моей спине, благо я успел перехватить ее ноги, чтобы она не врезала мне в живот или гораздо ниже. <strong>- Веди себя хорошо,</strong> - шлепаю ее по задницу и слышу рычание настоящего дикого зверя. <strong>- А то ни еды, ни спальни, ни моего члена тебе не видеть примерно так же, как чье-либо лица на ближайшие пару дней,</strong> - открываю дверь и захожу внутрь со своей драгоценной ношей. <strong>- Кроме моего идеального, конечно же,</strong> - я прохожу сразу в просторную ванную комнату. <br />[indent] Мне по барабану, что он там хочет, потому что я сейчас либо трахну, либо убью ее. Ставлю ее на ноги в душевой кабине, уворачиваюсь от пощечины, перехватив руку, развернув ее к себе спиной и прижав прямо в груди. <strong>- Какая ты бойкая,</strong> - говорю куда-то в район скулы и оставляю поцелуй на шее. <strong>- Надеюсь, ты оставишь на мне хоть парочку живых мест, чтобы я могу успеть показать тебе, как пользоваться катером,</strong> - пальцы легко расправляются с единственной застегнутой пуговицей на моеей же собственной рубашке. Пальцы обманчиво ласково скользят по солнечному сплетению, пока неожиданно не накрывают ее грудь и не сжимают с силой. Стон сквозь сжатые зубы звучит как песня. <strong>- Иначе придется выбираться вплавь, а вдруг акула или какая-то другая живность и будет печально, если с таким красивым телом что-то случится,</strong> - как змей искуситель шепчу ей это на ухо.<br />[indent] Подобная поза мешает мне снять рубашку, если я сейчас отпущу ее, то Иззи снова выкинет какую-то хуйню и собьет настроение и себе, и мне, и будем оба страдать от возбуждения, которому не найти выхода. Прикусываю зубами ее шею, втягиваю в себя, чтобы оставить одну из первых отметок, что определенно не вызывает у нее восторга. Она дергается, а я лишь сильнее прижимаю ее к себе, держа руку за спиной. Другой тянусь к кнопкам душа, включая тот, что будет лить с потолка, а потом воплощаю одну из своих грязных фантазий в отношении Иззи Малоуни. Обхватываю рукой ее шею, не пытаюсь сильно сжать - пока что - просто наслаждаюсь тем, как бьется ее пульс и какая у нее нежная кожа. Скольжу ниже, снова по солнечному сплетению, по животу, не останавливаясь и пристально наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица. Пальцами отодвигаю ткань, замедляюсь, потому что хочу поиздеваться над ней как можно сильнее. Она же издевалась, либо мазохистка, либо была уверена, что все будет по ее правилам. Такая наивная, честное слово.<br />[indent] <strong>- Знаешь, Иззи, терпение у меня безграничное, и ты можешь выкинуть все, на что хватит твоей фантазии,</strong> - продолжаю шептать ей на ухо, чувствуя, как она немного расслабляется в моих руках. Против воли, конечно. <strong>- Но если я захочу тебя трахнуть, меня остановит разве что вселенская катастрофа,</strong> - и мои пальцы легко скользят внутрь по горячей и влажной коже, срывая уже полноценный стон с этих упрямых губ. Сразу два, потому что нежничать я с ней не намерен. В какой-то момент она поддается мне на встречу, руки больше не напряжены и я могу выпустить ее из плеча, чтобы стянуть мешающую мне рубашку. Обхватываю рукой ее шею, поворачиваю лицо к себе и впиваюсь в губы. которые хотел так сильно поцеловать, как только их прекрасная обладательница открыла рот. Ты сдашься, рано или поздно. Просто потому что я подсажу тебя на себя и никакое твое сраное упрямство, гордость, ебнутое желание постоянно обламывать тебя не спасет.</p> mybb@mybb.ru (твоя жена) Sun, 05 Jul 2026 19:43:26 +0300 https://mysevendevils.rusff.me/viewtopic.php?pid=1484#p1484