[indent] В какой-то момент весь мир начинает рушиться. Съезжает крыша, ходят ходуном стены и разрушается фундамент, на котором ты выстроила, казалось, идеальную жизнь. Каждый кирпич хранит в себе историю работы до изнеможения, постоянных голодовок и борьбы со всем миром, который не хочет тебя принимать. Слишком низкая, слишком дерзкая, слишком безголосая, слишком некрасивая, слишком лезущая впереди группы. Ты всегда была слишком для тех, кто тебя любит, и для тех кто ненавидит. Для особенных, кто видит в тебе бога, ты должна быть без изъянов и работа над собой становится настоящим помешательством. Один малейший порез на глазу, милый пластырь и половина фандома тебя ненавидит. Ты больше не идеальна. Ты больше не недосягаемая звезда. Они как голодные волки, чующие добычу, манящую кровь, касающиюся ноздрей. Охотники, остро нуждающиеся в добыче. Какая же ты богиня, если у тебя идет кровь? Если у тебя есть синяки? Лису заставляют прятать родинку на губе, это прописано в ее лично контракте. Ведь родинка - это изъян, за который сжигали несколько веков назад, ошибочно полагая, что это отметка дьявола. Прекрасному голосу Розэ не оставляют сильнейшие партии, потому что кей-поп песни должны быть зажигательными, под которые хочется танцевать и подпевать, а не рыдать в подушку от красоты ангельского голоса. Джису, моя милая Джису, они хейтили тебя за вес и ты одна из всех нас дала отпор и сказала им, что будешь весить столько, сколько тебе комфортно и тебе плевать на их правила. Она влюбила в себя поклонников больше всех нас за силу духа, за твердость убеждений и за то, как защищает каждую из нас. Будь то почти обморок на концерте, слезы или слишком короткая юбка, которую устаешь оттягивать вниз. Я хотела быть ею. Я хотела быть сильной.
[indent] Пока все не рухнуло окончательно.
[indent] Мои пальцы сжимают мобильный телефон, из динамиков которого доносится голос моего агента. Она говорит слишком быстро, взволнованно, перескакивает с корейского на английский, грязно ругаясь по итальянски. Вдалеке слышен смех, играет громкая музыка и частная вечеринка набирает обороты. Я становлюсь частым гостем там, где собираются звезды, особенно если это мои хорошие знакомые. Обычно я общаюсь со всеми, пробую блюда, стараясь слишком сильно не наседать на что-то, после многолетних диет это не позволительная роскошь и желудок просто не привык к такому. Я стараюсь быть обычным человеком, просто Дженни, просто жить.
[indent] - … я связалась с нашими юристами и мы сотрем в порошок эту кучу малолетних идиотов, которым стоит запретить интернет вообще! - с жаром говорит Ниэн, которую я ласково зову Нини. - Заблокируем аккаунты, выдвинем обвинения, добьемся публичных извинений! - она заведенная уже пару часов и не может успокоиться. А я? Я не знаю, что я чувствую.
[indent] Меня обвиняли в соучастии в уходе из жизни моей подруги, в том, что я кручу тайные романы вместо того, чтобы подтянуть хореографию и выкладываться в группе по полной. Что я развалила группу в угоду своему эгоизму и желанию открыть свое агентство. Теперь меня записали в ряд элитных эскортниц, ночь с которой обходится почти в миллион.
[indent] - Ты здесь? Ты молчишь, - Нини по щелчку пальцем переключается из ненависти в беспокойство. Мое тихое согласие звучит вполне убедительно. Она знает, где я сейчас и что я не хочу привлекать внимание. - Отдыхай, милая, я со всем разберусь и не слезу с этих паршивцев, люблю тебя, - порой мне кажется, что это ей следовало возглавить агентство. Нини была решительной, упрямой и пробиваемой. Она могла бы свернуть горы, если бы ей просто предоставили шанс. - Спасибо тебе, - прижимаю телефон к губам. - Я не знаю, чтобы я делала без тебя, - все силы уходят на такое просто признание. Я чудовищно устала. Устала улыбаться, когда мне этого не хочется. Давить из себя милый образ, покорно склонив голову и убеждая всех в том, что я счастлива. Поводок агентства ослаб не настолько, чтобы дышать полной грудью. Согласно контракту, мы не можем записывать дуэты или часто видеться вместе. Все наше общее - меня, Лисы, Розэ и Джису - принадлежит агентству. Мы вырвали себе свободу в индивидуальном творчестве, но если бы фанаты только знали, сколько у нас планов на совместные выступления и желания громче всех кричать на концертах и ходить на все шоу. Просто, чтобы быть рядом. - Сейчас я хочу, чтобы ты разозлилась Дженни, - спустя минуту молчания, говорит Нини. - Я не твой начальник, не твое агентство, никто не держит тебя в рамках и если ты хочешь злиться, я хочу, чтобы ты злилась. Не держи в себе эмоции, ты больше не обязана этого делать. У тебя нет контракта, который запрещает тебе даже лишний раз вздохнуть, - она прекрасно знает, о чем говорит, потому что видела тот самый контракт. - Ты можешь делать, что хочешь, но даже не смей проронить и слезинки по этим придуркам!
[indent] Вооружившись парочкой вдохновляющих речей Нини заканчивает свой монолог, обещает держать меня в курсе дела и желает хорошего вечера. Экран телефон гаснет и только тогда я могу позволить судорожному дыханию сорваться с губ.
[indent] Быть популярной и известной это то, к чему я так стремилась с двенадцати лет. Я мечтала быть айдолом и завоевать признание, положив на это свой голос, тело и душу. Подписав контракт на продажу самой себя, на все свои права. Мне говорили, как двигаться, что можно говорить и нельзя, составляли меню, забирали телефон, проверяя переписку. Это не секрет, какой жесткий отбор на то, чтобы хотя бы просто попасть в возможные участники будущих групп, и все идут на это добровольно. Это шанс, который поможет пробиться и стать кем-то за мелкую плату. Личность? Что это вообще? У этого есть определения? В двенадцать лет это кажется чем-то незначительным, пока не случается первое падение прямо на сцене посреди выступления. Панические атаки становятся чем-то вроде постоянного спутника, на которого всем плевать, ведь главное, что не живой человек. Когда происходит первое нападение слишком одержимого поклонника или они проникают в твой дом. Слишком поздно цена становится непосильной ношей, избавиться от которой невозможно.
[indent] Пальцы левой руки судорожно сжимают мягкую сумку, подношу ее ко рту и впиваюсь зубами, чтобы заглушить крик. Боли, обиды, непонимания, ненависти. Я не заслуживаю того, чтобы мое имя поливали в сети настолько мерзкими способами. Мне плевать, кто с кем и как спит, бесплатно или за деньги - я этого не делаю. Никак. С момента дебюта у меня был лишь один короткий роман, расставивший все на свои места: отношениям в моей жизни нет места, пока я сосредоточена на карьере. Выбор, в котором у меня не выбора. С этим криком я выпускаю все, что не могу сказать. Все, что накипело, поднимая со дна души самых темных демонов, всю обиду на глупых людей и страх, что обо мне подумают близкие. Да, они знают меня и видят, что у меня нет времени, чтобы просто навестить их. Но они будут думать об этом. Эта информация задержится в их голове на неопределенный срок. В этом и была причина. В этом всегда была причина, потому что быть идеальной - самый отвратительный выбор в жизни.
[indent] Теплое дыхание на шее, от прикосновения пальцев к обнаженному плечу по телу пробегает ток. Сумочка падает на землю с моими следами зубов на ней, резко оборачиваюсь, пойманная врасплох. Дыхание смешивается с чужим, кончик носа проводит по колючей щетине. Терпкий аромат виски мгновенно кружит голову. Знаю, как он пахнет, но никогда не пробовала. Все еще чертовы запреты. Хочу отступить назад, ноги путаются в длинном прозрачном подоле, спотыкаются и, качнувшись вперед, падаю прямо в чьи-то руки. Взгляд цепляется за сумочку на земле, ее нужно поднять, выпрямиться и перестать выглядеть как идиотка. Извиниться, это важно. Лиса никогда не извинялась, как и Джису, они не считали, что вообще должна за что-то извиняться, да и агентству хватало нас с Розэ, которые делали это за них. Опускаюсь на корточки, не замечая, как чужие руки скользят по талии, выше, по инерции, потому что сейчас мне жизненно необходимо поднять свое чертово достоинство в виде этой гребанной сумочки.
[indent] Приседаю, хватаю ее и на миг крепко зажмуриваюсь, чтобы потом распахнуть глаза, натянуть на губы легкую улыбку. Поднимаю глаза и сразу оказываюсь под прицелом темных глаз. Улыбка сползает с моих губ как ненужная декорация, неуместная здесь и сейчас, потому что он смотрит не на губы, не на какие-то части тело, даже не в лицо. Прямо в глаза. Пристально. Слишком. Будто я сейчас обнажена перед ним. Слова теряются, я сжимая сумочку и не могу не закрыть глаза, не встать. Я просто смотрю в ответ. Я так отвыкла от прямого зрительного контакта, что сейчас как воришка, хочу унести как можно больше ценного. С фанатами лучше короткий зрительный контакт, показать им что они важны, а они правда важны, но не переборщить, чтобы они не стали тобой одержимы. В семье, как и с руководством нужно опускать глаза в пол и показывать уважение. С друзьями обычно просто не до этого.
[indent] - Привет, - выдаю, наконец, самую уместную фразу (или нет). Моргаю, приходя в себя, опускаю глаза и они оказываются прямо на уровне ширинки мужчины. Я просто все это время сидела на таком уровне. Все. Это. Время. В этот момент что-то происходит в моей голове и та Дженни, которую все знает, которая бы уже покраснела и рассыпалась в извинениях, сгорая от смущения, исчезает. На ее место приходит женщина, которая уже почти год ведет свой бизнес, представляет не один модный дом, снялась в сериале, будет выступать на сцене со своими собственными песнями и покоряет этот мир каждый день чуточку больше. Она уверена в себе. Она не спасует перед такой неловкой ситуацией. - Я думаю, что для такого близкого знакомства, нужно хотя бы представиться, - улыбаюсь уже по-другому. Как Дженни, которая еще не получила чудовищные новости о том, что она всемирная проститутка и все хейтеры радостно разносят ее по просторам интернета.
[indent] Взяв протянутую руку, выпрямляясь на ногах и поправляя платье. Смотрю снова, уже не чувствуя то странное, что было в нашем переглядывании, лишь напряжение приятно щекочет позвоночник, напоминая о разрядах электрического тока по коже. - Дженни, - представляюсь и улыбаюсь, я все еще не привыкла к тому. чтобы протягивать руку для знакомства или подавать ее, когда нужно выйти из машины. В Корее прикосновения что-то на запретном, особенно, когда ты айдол. Но моя рука, все еще в его руки и поэтому я слегка сжимаю пальцы, будто бы протянула руку для пожатия и знакомства. - И вы меня чертовски напугали.

[indent] - Я знаю, кто ты, и знаю, что ты не сталкер или фанат, - я продолжаю и дальше улыбаться, потому что чувствую, что отвлеклась от того ужаса, который вертится вокруг моей персоны. Это не улыбка, под которой я прячусь в любой удобный момент, когда нельзя показывать эмоции. Сейчас я настоящая, может чересчур собранная, потому что какая-то часть меня все равно не может перестать думать о проблемах. Это как выработанный рефлекс за долгие годы в одной из самых популярных групп мира, и еще удвоенный за то, что начала сольную карьеру. - Но хочу признаться, что не смотрела больше первого сезона Волчонка, - не в моих правилах врать, я складываю руки в замок перед собой, как привыкла всегда делать, чтобы скрыть волнение. - Спасибо, - не знаю, что еще сказать на поддержку, я вообще не привыкла ее принимать. Негатив стал частью моей жизни, потому что из всей группы больше всего огребали либо я, либо Лиса. И держались мы друг за друга, чтобы окончательно не сойти с ума в этом дерьме. Я безумно любила петь, танцевать, выступать, развивала в себе и творческие навыки в надежде сниматься больше в кино. Я жила бы свою лучшую жизнь, если бы не слишком хорошо знала ее изнанку. - Я тоже снимаюсь в кино, немного правда, но приняли меня очень неплохо, - беру в руки бокал и наклоняю его, чтобы чокнуться и делаю небольшой глоток. Рамки, рамки. Жестокие рамки. - О, у меня есть тут, что перекусить, - делаю шаг в сторону, чтобы открыть обзор на небольшой столик и две тарелки закусок. - Я когда чем-то взволнована, всегда набираю кучу еды, но в итоге ем лишь совсем немного, - и слежу за каждым гребанным килограммом. Прошло несколько месяцев с того момента, когда моя жизнь стала принадлежать мне, а я все-так же живу по жесткой дрессировке.
[indent] Я отхожу в сторону, чтобы пропустить его и угоститься тем, что мне удалось достать. Он с аппетитом поглощает эти бессовестно маленькие бутерброды и бургеры, и невольно я ему завидую. Мне бы тоже хотелось так беззаботно есть. Окидываю взглядом его профиль, невольно склонив голову, потому что в отличие от его персонажа в первом сезоне, сейчас передо мной не молодой парень, играющий роль старшеклассника в мистическом сериале, а мужчина. Красивый мужчина. Особенно мне нравится его улыбка, которая касается глаз и они словно подсвечиваются. Искрятся, выглядят такими живыми, будто на нем Голливуд не оставил свой отпечаток. Кусаю себя за щеку с внутренней стороны и отвожу взгляд, потому что во мне снова просыпается обычная девушка Дженни, не та которая на сцене может устраивать сексуальное напряжение и прямо как строчки из песни “заставлять и парней, и девушек, задумываться о своей ориентации.” Отступаю на еще небольшой шаг назад, чтобы не слишком вторгаться в личное пространство. - Про меня сейчас ходят не очень хорошие слухи, и мне не хочется, чтобы эта дурная слава коснулась и тебя, - я искренне переживаю, хотя знаю его не больше пары минут.
[indent] Тяну руку к винограду, невольно сталкиваюсь с ним пальцами, он уступает и я отрываю несколько с ветки и закидываю в рот. В голове так и зудит желание поделиться с ним тем, что со мной происходит. Как человек из этой же сферы, он обязательно поймет меня, и вряд ли мы еще с ним пересечемся где-то. Кто бы что ни думал, мир шоу бизнеса не такой тесный, как всем кажется. Поэтому ничего не будет такого страшного или иметь для меня последствия, если я расскажу ему то, что мучает меня вот уже несколько часов. - Одни люди в сети, к моему огромному сожалению среди них есть довольно популярный человек, сообщили о том, что со мной можно провести ночь за очень крупную сумму, - мой голос звучит на удивление ровно, словно я говорю не о себе сейчас, а о ком-то другом. О другой знаменитости, с которой это произошло. - И они стали распространять это по социальным сетям, называя даже несколько имен и цену, утверждая, что у них есть доказательства, и вся эта история завертелась сильнее, чем ожидала мой менеджер, - сжимаю сумочку, в которую ранее убрала мобильный телефон. Лишь сухие факты, и между строк работа, которая предстоит моему менеджеру и всему пиар-отделу, чтобы минимизировать риски, которые неизменно последуют. Оставалось лишь надеяться на тех адекватных фанатов, которые полностью на моей стороне. - Я два года шла к тому, чтобы моя жизнь стала моей, то есть, понимаешь, в Корее с нами никто не нянчится, мы под строгим контролем, каждый шаг обсуждается, критикуется, трактуется, и все под прицелом не одной сотни камер, и вот, когда я и другие девочки добились того, чтобы свою сольную карьеру вести самостоятельно… - запинаюсь, чтобы правильно подобрать слова. - И я оказалась не готова к такому.
[indent] Ни морально, ни физически. У меня снова начинаются проблемы с едой, когда мне приходится буквально впихивать ее в себя, потому что иначе я просто не буду есть и кожа начнет обтягивать ребра. Психологически мне уже не раз предлагали обратиться к специалистам, но я не доверяла им. Боялась, несмотря на врачебную тайну и внушительный счет, который обязательно оставался бы после моего сеанса. Открываться кому-то было безумно сложно, за редким исключением, когда, например, появляется актер, которого видела только на экране и искренне сочувствует моему положению. - Самое ужасное в этой ситуации даже не то, что они не скрывают свои лица, а то, что люди, которые не слишком симпатизируют мне, рьяно накинулись на эти новости и искренне верят, что я могу быть такой, - морщусь, потому что из любопытства решила почитать эти новости и просто узнать, что обо мне говорят, несмотря на запрет от менеджера. - Хотя просто достаточно посмотреть на мой график и будет понятно, что у меня нет времени даже на сон, - обхватываю себя руками, словно хочу согреться, но на самом деле ухожу в защиту. В защиту от всего мира.
[indent] Чего бы хотела настоящая Дженни?
[indent] Я снова бросаю на него взгляд, замечая, что он также внимательно смотрит на меня. Не отвожу взгляд, смущаюсь, чувствую, как щеки наливаются румянцем, но все равно не двигаюсь, замерев на месте. Мне любопытно, что он будет делать дальше и как поведет себя, но еще более любопытнее, как поведу себя я в данной ситуации. Как я буду действовать, что делать и говорить, и чем это все обернется.
[indent] У меня не было серьезных романов. Лишь один еще на старте моей карьеры в группе, который был согласован между двумя агентствами и тщательно ими же урегулирован. Было важно, чтобы фанаты нас приняли, чтобы не было негатива и не обернулось крахом моей карьеры и огромными проблемами для агентства. Хотя в данном случае агентство больше заботится о себе, чем о своих айдолах. Для них мы были расходным материалом, и чтобы к тебе относились чуть лучше, чем к мебели, нужно было зарабатывать. Знаете, почему никто не жалуется? дело не в документах о неразглашении, потому что иная жизнь была бы хуже. Потому что иначе было бы невозможно помочь близким.
[indent] - Дилан, - неожиданно для себя, я делаю два шага навстречу к нему и мое плечо касается его. - Может, не совсем корректный вопрос, да и, наверное, личный, но как ты справляешься с обратной стороной славы? Я просто смотрю на тебя, - вот прямо сейчас я реально смотрю на него, когда он поворачивает ко мне голову и пересекается со мной взглядами, - и меня поражает то, какой ты беззаботный, веселый и будто бы тебя совсем не трогает то, что могу о тебе сказать, или сделать, - не замечаю того, как я касаюсь его руки чуть выше локтя, я ищу в нем поддержку, какой-то совет, что-то такое, что заставит меня хотя бы задуматься насчет того, чтобы относиться к таким ситуациям чуть спокойнее. У меня чудовищный график, и я добровольно в здравом уме и памяти подписалась на это, чтобы наслаждаться свободным плаванием. Подобные расстройства просто превышали все мои допустимые ресурсы, и мне очень хотелось, чтобы я не тратила на это время. Чтобы я лучше подумала о чем-то другом, о ком-то другом.
[indent] О каком-нибудь симпатичном актере, у которого очень красивые глаза и в них всегда горят искры.
[indent] У меня никогда не было серьезных отношений за всю мою жизнь, но это не значит, что я их не хотела. Мне хотелось понять, каково это получать какие-нибудь дурацкие сообщения, неожиданные визиты, свидания, настоящие, не обязательно в ресторане, конечно же. Просто взять за руку и переплести пальцы в замок, а потом притянуть руку поближе к себе и коснуться губами костяшек. Проводить ночи не в одиночестве в отглаженной постели на шелковых простынях, и просыпаться с таким же чувством пустоты, потому что я с самого детства одна. Отец бросил нас с мамой, когда я еще даже не родилась и чтобы вырастить меня, мама работала на нескольких работах днем и ночью. И как я не могла попытаться пойти стать айдолом, чтобы избавить ее от всех проблем? Как могла не помочь ей, когда у нее была только я, а у меня только она? Будь у меня возможность перенестись в прошлое и решить, готова ли я положить всю свою жизнь на это, я бы выбрала снова.
[indent] И все же, врать самой себе у меня получилось хуево. Мне нужен был кто-то рядом, кто будет хаосом в моем идеальном порядке. Кто будет врываться в мою жизнь, пинком открывая дверь, и вырывая с какого-то очередного мероприятия или ужина, просто потому что мне это надо. Мне очень надо это. Очень.