[indent] - Доброе утро, миссис Гомез, меня зовут Эшли, - мне удается сохранить лицо лишь потому что я привыкла так делать. Нет смысла злиться на новую секретаршу Алисии, лишь потому что я все еще официально в статусе вдовы и не могу вернуться к своей прежней фамилии. Это было бы слишком быстро. Подозрительно и неимоверно глупо. Как и переспать с частным детективом, копающим под тебя. Но этом я поговорю со своим психологом. - Доброе утро, Эшли, Алисия уже ждет меня? - снимаю куртку и вешаю ее на протянутые плечики. - Конечно, она ждет вас, хотите чай или кофе? - ладно, манеры у нее хорошие, и она не выглядит любопытной пронырой, которая попала на это место, чтобы сплетничать об известных людях, что ходят к частному психотерапевту. - Нет, благодарю, - улыбаюсь ей, как и всегда мило, любезно. Не слишком широко, чтобы не выглядело подозрительно. Ни уголком губ, чтобы не выглядело презрительно и безучастно.
[indent] Не так меня учили репетиторы.
[indent] Я прохожу в просторный и светлый кабинет, в котором все было в настолько отвратительно-тошнотворных бежевых тонах, что я до сих пор ловлю ощущение сбежать отсюда. Этот эффект “чистоты” будто кислота разъедает кожу и заставляет обнажаться душу, в существовании которой я не верила. Уж точно, не своей собственной. Алисия сидит за столом и читает свои записи, что-то вбивает в ноутбук, но завидев меня, все закрывает, встает на ноги и делает приглашающий жест в зону отдыха, как она ее называет. Для нее клиенты - это приоритет. Может, она и занимается изучением людей, но я невольно наблюдаю за ней и делаю некие выводы для себя, чтобы понять, насколько я могу ей довериться и открыться.
[indent] Просто потому что пройти через то, через что прошла я и молчать об этом - невозможно. Однажды трещины превратятся в разломы, человек развалится на части и в попытках собраться может сделать с собой или другими нечто ужасное. Непоправимое.
[indent] - Ада, я рада тебя видеть, - общение на “ты” стало одним из моих условий, потому что я хотела создать для себя комфорт и отличать ее от тех, кому я плачу. В первую очередь она пытается мне помочь. Хочет - вопрос иного рода, работает - это точно. и от качества ее работы зависит, сколько я буду ей платить и останусь ли я ее клиентом и не опорочу репутацию. Власть была тем, что в мире моего покойного супруга ценилось больше всего. Я унаследовала от него только худшее, включая и это. - И я тебя, Алисия, - я сажусь на диван посередине, как делала это последние пару месяцев. - Как прошла твоя неделя? - она садится напротив, наливая себе и мне стакан воды. Это был странный ритуал, смысл которого я не понимаю.
[indent]  И вот он первый вопрос, об который я могу споткнуться сразу. Моя заминка вызывает едва заметный прищур ее глаз, потому что привычный ответ “ничего особенного” не звучит. Она внимательно смотрит на меня и ждет, никак не выдавая нетерпения или раздражения, просто дает мне время столько, сколько нужно. Я не чувствую, что сейчас в пустую летят мои деньги за конкретно этот сеанс, я не чувствую вину, что не могу рассказать ей, как обстоят дела. Ведь о том, что я приложила руки в смерти Эмильена, знают только три человека в этом мире - я, Энтони Малоуни и тот, кому он поручил это .
[indent] - Состоялись похороны, после которых было оглашение завещания, - выбираю безопасную тему, с которой могу начать. - Брат Эмильена был не очень доволен, что я стала единственной наследницей. Мне кажется, это ошибка моего покойного мужа, он как и другие богатые люди все переписывает на свою жену, - о, как же он был уверен, что будет жить долго и благополучно, что еще миллион раз успеет вычеркнуть меня из завещания, о чем твердил не раз. - Он пытается оспорить его и найти компромат на меня, даже нанял частного детектива, - я горжусь собой за то, что мой голос не изменился ни на тон. Все такой же ровный и спокойный. - Он почему-то думает, что это я могла что-то делать в этом браке, а не его драгоценный брат, - прокол замечаем мы обе. Последние два слова сочатся таким искренним презрением, что скрыть его у меня не получается.
[indent] Алисия давно догадывается о непростых взаимоотношениях между мной и Эмильеном. Я успела ей признаться, что он поднимал на меня руку, но пока это звучало как толчок или пощечина, когда дело было гораздо хуже. К слову, она никогда не интересовалась моей финансовой обеспеченностью и образом светской львицы, который прочно закреплен за Адой Гомез. Будто эту оболочку она легко расколола и не считала ее достойной внимания, как и я сама.
[indent] - Он часто поднимал на тебя руку? - она сидит совершенно спокойно и расслабленно и это невольно передается и мне. - Да, - ответ легко скрывается с моих губ, пальцы дернулись в сторону браслета на руке, что также не укрывается от ее глаз. - Не все следы исчезают бесследно, - поясняю свои действия, и стягиваю браслет с руки, под которым толстый слой тонального крема. Взяв салфетку со стола, я слегка надавливаю на кожу и стираю свою броню, второй раз в жизни демонстрируя свои увечья. - Я надеялась, что моя темная кожа сможет скрыть их, но этот ужасный синий цвет… - задумчиво смотрю на свои запястья. - Я теперь не люблю его. Когда за окном вода окрашивается в синий цвет, я закрываю шторы. Я становлюсь грубой с людьми, которые носят преимущественно одежду этого цвета. Я выкинула половину гардероба из-за этого, потому что мой муж обожал дарить мне все синее, - я хочу добавить, что он издевался, но я не уверена, что это была его очередная манипуляция. - Он обожал говорить, что он благородных кровей, голубых, - давлю пальцем на синяк, не чувствуя боли. Хотя кровь у него такая же как у меня.
[indent] - Он делал это с тобой по какой-то причине? Ему нужен был повод, который, скажем он просто нашел, а не ты что-то сделала? - когда она начинает говорить, я возвращаю браслет на место и впервые за все наши сеансы в течении двух месяцев, я тянусь к стакану с водой и делаю большой глоток. - Только если ему казалось, что мои действия как-то задевают его мужское эго, - сажусь поудобнее на диване, неожиданно для себя снимаю туфли и ставлю ноги на толстый ковер. Мне почему-то захотелось это сделать. - Когда он забрал меня из Бразилии первое время все было, будто в фильме “Красотка” - одежда, украшения, рестораны, путешествия, - склоняю голову, вспоминаю прошлое. - Эмильен делал все, что я просила или хотела, пока однажды не сказал, что хочет ввести меня в высший свет и мне не помешает помощь репетиторов. Я учила этикет, каждую вилку, как правильно здороваться, как говорить, политику, моду, и Эмильен всегда подчеркивал, как гордится мной, что я большая умница, а мне хотелось его порадовать и сделать приятно, - сказка быстро стало реальностью, где я больше как собака, которую тренируют и дрессируют, чтобы она отлично выступила на конкурсе. - Я отлично себя проявила, и тогда он сделал мне предложение, - от непривычки так много говорить, я делаю еще два больших глотка и оставляю стакан в руке. - После медового месяца он стал придираться к тому, как я себя веду. Репетиторы учили меня, что легкий флирт, ничего не обещающий, располагает и расслабляет, я и сама знала это и всегда им пользовалась, поэтому не видела в этом ничего такого. Но вот Эмильен, - пальцы сжимаются на стекле, - он считал, что я его так унижаю и позволяю себе слишком многое. Он впервые влепил мне пощечину на четвертый день нашего медового месяца, когда я улыбнулась официантку и поблагодарила его за хорошее обслуживание. Он купил мне бриллиантовое кольцо и серьги сразу после, - злость, которая копилась годами, шевельнулась в душе. - В первый наш выход в Майами как женатой пары, я была в своем лучшем платье, в украшениях, я затмила каждого на том вечере… - глаза неотрывно смотрят куда-то в пустоту, я проваливаюсь в один из худших дней своей жизни. - Сначала он схватил меня за волосы и приложил о косяк двери, удар был такой силы, что я почти потеряла сознание, - лучше бы потеряла, лучше бы отключилась. - Потом он порвал на мне платье, украшения, взял силой и единственное, что я могла сделать, чтобы выжить - это не сопротивляться. Я должна…
[indent] Стакан лопнул, осколками впиваюсь мне в руки. Вода смешивается с кровью, прямо на мои черные брюки. Алисия быстро и совершенно спокойно встает на ноги, идет к столу, чтобы достать аптечку и вернуться ко мне. Спроси разрешения и дождавшись моего кивка, она берет мою ладонь и осматривает. Пинцетом достает осколки, складывая их в оставшийся целым стакан. Я ничего не говорю, как-то безучастно смотрю на то, что она делает, почти не чувствуя боли. Она была ничтожной в сравнении с той, которую я знала. Женщина еще раз осматривает мою ладонь, обрабатывает, достает бинт, чтобы закончить свою работу. - Я попрошу тебя аккуратно поднять ноги, забраться с ними на диван, я буду крепко держать тебя за руку, чтобы помочь перелезть.
[indent] Алисия тратит несколько минут, чтобы набрать Эшли и просит ее через три часа прислать службу клининга. После она возвращается, поднимает мои туфли с пола, осматривая их на осколки, и только после этого возвращает их. - Мы можем продолжить, если ты готова, но, - теперь я впервые вижу, как заминается она, - я бы порекомендовала тебе сделать перерыв, - ее рука касается моей. - Ты впервые открылась мне, это было больно и, не хочу обманывать тебя, будет еще хуже, потому что мы только сковырнули первый слой, после того нужно принять ванну с бокалом вина, проваляться весь день в кровати, побаловать себя новой покупкой. Советую тебе избегать общества и общаться только с теми, с кем ты себя чувствуешь комфортно, - пожалуй, впервые я по-настоящему к ней прислушиваюсь. - Я последую твоим рекомендациям, Алисия, и позвоню тебе, когда буду готова продолжить, - сжимаю ее руку в ответ, возможно, это не слишком профессионально с точки зрения психотерапевт-пациент, но для меня она все также остается профессионалом, которая понимает, что ее клиентке нужен небольшой тактильный контакт. - Спасибо.
[indent] Моя квартира встречает меня привычной тишиной и большим количеством света, потому что я хотела создать вокруг себя ощущение огромного пространства, в котором смогу чувствовать себя в безопасности. Чтобы хоть здесь я могла вырваться из клетки, в которой жила последние несколько лет. Снимаю туфли, не люблю ходить в них по квартире, ключи падают на тумбочку, туда же сумочка, из которой достаю телефон, видя несколько пропущенных и сообщений. Удивительно, что кому-то есть до меня дело, потому что я особо никому… Звонок в дверь выдергивает меня из размышлений, я включаю камеру на входе и вижу там Эдена, которого пускаю тут же к себе. Алисия посоветовала мне расслабиться, и только с теми, с кем я чувствую себя комфортно. Сама судьба преподносит мне все на блюдечке.
[indent] - Привет, - улыбаюсь, убирая телефон. - Только хотела тебе ответить, что у меня освободился день и мы можем увидеться, - подхожу и касаюсь рукой его плеча, веду по его руке вниз. - Ты голоден? Я заказала обед и хочу принять ванну, до твоего прихода я думала о массажном режиме, но не откажусь от твоей помощи, - я не сразу замечаю, что он почти не слушает меня, потому что все его внимание приковано к  моей перебинтованной руке. - Я разбила стакан на сеансе с психотерапевтом, мне оказали помощь, - не вижу смысла ему врать, потому что узнать об этом проще простого. В высшем свете не скрывают такую помощь, даже наоборот хвастаются. - Там небольшие порезы, я их даже не чувствую, но меня попросили не снимать повязку хотя бы до утра, - мне не хочется уделять этому больше внимания. - Я рада тебя видеть, - пальцами приподнимаю его подбородок и оставляю на губах мягкий поцелуй. - А ты рад мне?